мысли

Гань Юй снова засиделась на работе допоздна. Вокруг громоздились стопки с уже просмотренными документами, и ещё несколько контрактов которые надлежало прочитать, найти и исправить все неточности и положить в определенную стопку. Глаза слипались, она поддерживала голову рукой чтобы не упасть на стол. В кабинете был лёгкий сквозняк: чтобы не заснуть она создавала некомфортные для себя условия. Вот и сейчас она сидела без накидки, иногда вздрагивая от холода. Чем дальше, тем хуже. Она ненавидела сидеть ночью за работой. Ненавидела и боялась. Боялась ошибиться. Хуже всего было то, что от усталости по ночам ей в голову лезли разные мысли. Мысли, от которых вся ее работа над собой, принятием себя и страхами катилась в никуда. Она тряслась. Так же как и всегда. Рука не отрывалась от бумаги, она все ещё делала пометки, ведь как может она, Гань Юй, отрываться от своих заданий? Это невозможно, нет, это невозможно, она должна сделать все и только тогда она освободится, осталось всего 12 свитков и она уйдёт отдыхать. Глаза расширились от страха. Губы задрожали, и наверное, она бы заплакала. Если бы это было так легко. Она просто сидела и рвано хватала воздух, задыхаясь. Не получается дышать не могу не могу я не могу вдохнуть помогите мне мне страшно я не могу вдохнуть воздуха не хватает помогите мне я боюсь боюсь. Кисть вываливается из руки, а девушка все сидит и смотрит перед собой. Она делает глубокий вдох и заставляет себя взять кисть и продолжить писать. Она пишет и пишет, а голос в голове услужливо подсказывает, почему она засиделась допоздна и что ей сделать чтобы больше никогда не допускать эту ошибку. Да и в целом больше никогда не ошибаться. Она нервно оглядывается на колчан со стрелами, стоящий в углу. Воткнуть одну из них себе в шею - и все будет кончено. Гань Юй сжимает руки в кулаки и отворачивается, снова принимаясь за работу. Она слишком слаба. Девушка наконец дописала. Скоро начнёт светать. Она смотрит на себя в зеркало и отшатывается - она постоянно забывает, насколько плохо выглядит. Под глазами пролегли тени. Обе руки её покрыты глубокими царапинами, а где она сумела достать и глубокими укусами. Что поделаешь, если любая твоя ошибка оборачивается желанием прекратить существование? Остаётся только с безразличием наносить новые царапины на белую и когда-то идеальную кожу. Она располнела некоторое время назад. Все дело было в том, что когда она доходила до самого ужасного состояния она забывала о своих принципах. Впрочем, она вряд ли ещё долго будет так выглядеть. Она перестала принимать пищу. Сначала она сама, а потом и ее организм. Она больше не могла нормально есть. Она блевала каждый раз. Кажется, за нее начинают волноваться. Недавно даже Кэ Цин заметила что-то неладное. Схватила ее за руку, разглядела следы и хотела было что-то уже сказать как Гань Юй отдернула руку и потупившись, быстро извинилась за неподобающий вид. Когда-то она была влюблена в Кэ Цин, и для неё она старалась выглядеть идеальной. Сил на это больше не осталось. Ни на симпатию, ни на красоту.Она не хотела привлекать внимание к царапинам, и с недавних пор начала носить накидку именно для того, чтобы скрыть это от чужих глаз. Гань Юй правда не знает, сколько ещё продержится. С каждым днём ей все хуже. Она навряд ли сможет получить помощь. Все что ей остаётся это ждать дня, когда она наконец соберётся с силами и возьмёт в руки стрелу в последний раз.