New Year's story..

Один доллар и 87 центов или же 214 йен с копейками это было всё, что осталось у нашего героя для подарка своему любимому человеку, а ведь уже завтра Новый год и времени совсем нет, чтобы что-то придумать ценное и дорогое. Хотя, несмотря на то, что в начале декабря Чуя старается вытащить Дазая за подарками для друзей, но видимо шатен и позабыл в этот раз купить достойный подарок рыжеволосому. Лень с каждым подобным зимним поход перебарывала Осаму, но люли Накахары, которые были прописаны в ответ, как говорится, то что доктор прописал, самое то, заставляли образумиться кареглазого на время. Еда давно была закуплена, как и шампанское. По-моему 8 раз? А может и больше. Но выпивали они в меру, так скажем, растягивали удовольствие или было бы не очень хорошее прощание и встреча Нового года. Иначе бы Чуя начал бы разносить всё в пух и прах, если ему что-то не понравится в действиях Дазая, в Новогодних песенках, в еде и так далее. Так как он часто себя сдерживает, из-за разных причудов нашего зайки, то в эти случаи кулаки отменно чешутся навалять, не смотря на всю свою любовь к парню. Квартиру наши герои обычно украшают многочисленной мишурой и гирляндами, игрушками и всякой дребеднёй, создают полную атмосферу праздника, иногда уезжают куда-то, если Огай не решается ценой своих уже нервов отправить Чую в командировку. Потому что иначе к нему заявиться Дазай и будет выть и капать на мозги Чуе, написывая каждую свободную минуту, пока телефон благополучно не отрубит бывший напарник. В процессе украшения могли происходить много различные смешные ситуации, которые парни не забудут и будут вспоминать каждый год. Каждый год и встреча нового была необычна, но традиции были неизменны, с казусами особенно: — Осаму! Хватит дуться. Повешенные человечки — плохо выглядят на Новый год! — громко восклицал тогда и размахивал руками, перед сидящем с грустным лицом шатена. — Чуя! Это предательство! Они были моими братьями и сёстрами! А ты их жестоко выбросил! Бесчеловечно! — тот хныкал и смотрел из окна уезжающий мусоровоз, в котором только недавно закинули коробку не хилые мужчины с любимыми горе-игрушками Осаму. — Предательство было от тебя несколько лет назад. — после этого сам Чуя надулся и в итоге они сидели в разных комнатах, пока случайно не сошлись. Немного потявкали. Сломали вазу — не, ну, а правда? Зачем бессмысленные, безвкусные антикварные вещи должны пылиться в доме Накахары? Проблема была быстро решена, но убираться спешили, так как с руганью в итоге задержались.

__.__.__.__.__.__.__.__.__.__.__.__.__

И именно поэтому, на украшение уходит около полторы недели, зато результат радует глаз. Проблемы будут не почём соукоку, они понимают, что препятствия не способствуют настоящему разладу и расставания пары. Одним днём, перед днём Х, когда на счёт подарка стоило нервничать кареглазому, была типичная другая ситуация наших голубков: — Ещё купи, пожалуйста. — протянул, потерев уставшие за эту неделю веки Чуя и в который раз пробегаясь по списку, который в свою очередь был изрядно помучен и исписан. — Я в пробке. — ответил голос на другом конце провода также уставше и немного мрачно. Был также слышен на заднем фоне гул машин, на что Чуя снова издал уставший вздох и выдох. — Ну, не надо тогда, я сам. — в этот раз его не прервали и лишь телефон прописклявил, то что опустили трубку. Голос Дазая не был на веселе и в обычной комичной ноте, так что желваки на лице Накахары забегали, а телефон в руке чуть не сжался. И его волнение было оправдано, так как Осаму вернулся через три часа после того звонка. Чуя стоял у двери потирая переносицу, которая болела из-за очков, которые в свою очередь любил потом примерять рыжий, зрение не было плохим, не смотря на то, что тот составлял отчёты при свете одной тусклой лампы. — Я же сказал. — агрессивно стал огрызаться и смотреть на Дазая в пакетах и взлохмаченной головой, так что взгляд не был замечен голубоглазым. Когда тот поставил сумки Чуя кинул в того тряпкой и начал относить сумки на кухню. — Эй! Я вообще-то устал! — снимая на тряпку, которая расположилась на каштановых волосах и свисала на лоб. — Я тебя и не принуждал и сказал, что не можешь — не надо и что сам могу. — фыркал и злился Чуя, так как его никогда не слушал Дазай. Ведь это Дазай. Он делает всё по своему хотению и души своей велению. — Ох. Знаю я твоё «сам», Чибик. Значит, «ночуешь сегодня на улице», хотя в последний раз был половичок квартиры. Там тоже было тепло. Но всё равно теплее с тобой в кровати. Вместе. Голышом. При свечах. Так это. Эстетично. Не ну тебе можно надеть чёрное кружев. — ехидно усмехнулся Дазай заходя и занося остальное за Накахарой, но его прервали теперь. — Заткнись! И не открывай свой рот, а то дует. — кидая ещё одну тряпку в ответ на ехидства и смешки Осаму, разьярёный Чуя и вспыхнув алой краски, то ли злости, то ли смущения. — Вот и поэтому у меня не было выбора! — Иди сюда горе-парень! Помогать наконец-то начнёшь!

__.__.__.__.__.__.__.__.__.__.__.__.__

Такси, ну как котята, мурлыкали у ног,

А я в мобильном слышу длинный гудок,

А что сказать не знаю точно,

Может, тебя я люблю.

А снег идет, а снег идет,

По щекам мне бьет, бьет.

Болею очень - температура,

Стою и жду тебя, как дура.

Снежинки ртом ловил - очень мило.

Клевый вечер, делать неча,

Там где нет тебя.

А снег идет...

И вся к тебе дорога изучена до нет,

И я, наверное, знаю грустный ответ.

И все равно смотрел в окна,

Может, увижу тебя.

Снежинки ртом ловил - очень мило.

Клевый вечер, делать неча,

Там где нет тебя.

А снег идет...

__.__.__.__.__.__.__.__.__.__.__.__.__

Дазай умный мальчик? Умный. Сильный? Ну, меньше, чем Чуя. Но это не важно. Он справился со своей проблемой с подарком, пока рыжий занимался заказом новогоднего стола, так как в этом году они решили всё отпраздновать по-новому. Чуя арендовал загородный дом. Это чудо. Другая атмосфера, всё по-другому. Камин жадно пожирал деревянные обрубки и горел ярким пламенем, согревая Накахару, который один сидел в этом помещении и ждал снова этого суицидника. Укрылся в пледе и даже начал шмыгать носом, то ли от холода, то ли от волнения за шатена, потому что тот обычно так не задерживаетея, то ли от печали, что любимый человек был далеко и не пойми где. Хотелось потом, когда он увидит Осаму, оторвать ему все патлы и сказать, что так и было, что если надо будет — отрастут сами, но всё-таки он не мог так поступить с ним. А вот Дазай не прийти мог. И то по доводам переживавшего рассудка Чуи. Дверь легконько заскрипела. Кружка, которая тоже согревала рыжего аккуратно опустилась на пол, как босые ноги. Накахара даже не наряжался ещё, потому что жал и переживал, Дазай не отвечал на звонки. Хмурное лицо снова взглянуло на очертания знакомого лица, которое было всё в снегу. Было темно. Тихо. Только звук того как камин пожирает снова и снова дрова нарушал тишину Новогодней ночи. — Где ты был? — нарушил тишину первым Накахара и его черты лица разгладились, стали более спокойными, нежными, даже немного печальными. Глаза засверкали в потёмках. — Подарок твой забирал. — А я уже подумал, что не доехал и в реке ближайшей утопился. Случайно или самому захотелось. Думалось мне, может подсоблю тебе именно сегодня? — усмехнулся криво тот и прижал холодного парня к себе. — Ты сейчас замёрзнешь. Ты и босиком? — бровь шатена изогнулось и он старался быстрее раздеваться: — Не одет. — Тебя ждал. Сейчас тогда оденусь. И сможем начать наши новогодние посиделки. — Чуя упорхал переодеваться. Он был в тёплом свитере и джинсах, но обычно рыжий одевался более официально и оделся в брюки, жилетка, красная рубаха, привычные перчатки, чокер. Без портупеи. Иногда одевались какие-то украшения, за место шляпы, может колпак или какая-то заколка, потому что ещё чаще всего Накахара оставлял волосы распущенными или завязывал в пучок в такое время. Собирать всё равно приходилось, хотелось тому или нет. Не хочешь чтобы они в еде оказались и твой суженный пискляво и со смешком найдёт рыжий волос и будет ругаться на брак в работе? Чуя работает хорошо и усердно. Везде. Сейчас он был более менее в хорошем расположение духа и был рад тому, что тот прибыл до боя курантов и целым. Невредимым. Это было его единственным желанием.

__.__.__.__.__.__.__.__.__.__.__.__.__

— С Новым годом, Осаму! — чокаясь бокалами после боя курантов, воскликнул рыжеволосый радуясь дико и безудержно. — С Новым, Чуя! — отвечая и игриво улыбаясь, сказал тот. Его неземные кудри вились и прикрывали как раньше большее количество бинтов — лицо. Но это выглядело мило, потому что иногда когда Накахара засматривался на красоту парня, то Дазай иногда нервно поправлял чёлку, из-за чего вырывался из уст голубоглазого чистый смех. Всё было милым и настоящим. Красиво. Сладко. Аж приторно. Ребят? У Вас там попы не слиплись? — Ну, всё! Теперь точно можно пить и узнавать какой у меня будет подарок! — сиял Чуя доставая бутылку и раздавая новую порция алкоголя друг другу. — Я купил тебе мотоцикл. — немного прокашлявшись промолвил Дазай протягивая ключи в руки, которые снова были обтянуты перчатками. — Дазай? Ты сейчас серьёзно? Правда-правда? — ошарашенное лицо Накахары глядело то на ключи, то на шатена, который гордо улыбался своему подарку. — Ага — белоснежная улыбка и сузившиеся глаза смотрели неотрывно на сияние вокруг рыжика. — Он же дорогущий. Где ты деньги смог взять? — счастье парня не было предела, сияние разрасталось новой яркой бурей по дому, в котором так же было темновато, но добавила атмосферу гирлянда желтоватого цвета, которая в свою очередь постепенно и верно переливалась, от одного огонька к другому огоньку. — Ну. — нервная пауза, которая не сулит ничего хорошего, кроме как то, что Чуя должен сфокусироваться на шатена окончательно и эмоции пе, изменились. — Ну? — повторил словно эхо Накахара и смотря в коньячные глаза которые усиливали прямо от ответа. — Теперь ты меня точно из своей квартиры не выпроводишь, потому что идти мне некуда. — тот нервно усмехнулся, засмеялся, а потом увидев красное от злости лицо, состроил оленьи глазки и мордочку: — Ну, Чуенька. Не злись. — ссаные тряпки полетели в Дазая. Они были словно метеориты в красном свечении, которые летели на проблемную планету Земля под названием Осаму. Для Накахары он был не только планетой. И не только звездой. Хотя люди и есть звёзды. Звёздная пыль, если быть точным с научной точки зрения. Но с другой точки зрения. Мы — это космические объекты: спутники, планеты, звёзды. И мы, смотря на звёзды и планеты, видим самих себя, словно в зеркало. Просто мы более развиты. Нас много. И это факт. Каждый объект имеет свою ценность и значимость. Но для Накахары была только одна звезда важна. Звезда — которая ускользала из его рук. Звезда — которая то сияет, то тускнеет без тепла настоящих рук, которыми можно согреть. Звезда — которая при их столкновении не сжалась. Но она ли звезда? Может она является чем-то большим. Возможно вселенной.? Галактикой? А ведь началось с одного доллара и 87 центов или же 214 йен с копейками, которые остались на подарок своей паре Дазаю, а закончилось искристой любовью двух дураков, которым всё равно на подарок: — Главное, чтобы ты был рядом. Целым и невредимым.