Я не влюблюсь в тебя снова

Не иди впереди меня — я могу не поспеть за тобой, и не иди за мной, я могу не туда завести, просто иди рядом со мной и будь моим другом.

Такого пренебрежительного тона Чимин никогда не слышал в свой адрес, а тем более никто не смотрел на него сверху вниз. Принц извернулся, повалил мальчика на землю, а сам поднялся, отряхивая мусор с одежды. — Я Пак Чимин, — он смотрел, как мальчик поднимается на ноги и протягивает ему руку. — Мин Юнги, будем знакомы. Чимин был глубоко удивлён — этот мальчишка с ним общался на равных, с тех пор ничего не изменилось, и только одному Юнги позволяется подобное и по сей день. — Чимин, какого чёрта! Почему в твоём дворце прямо под твоим носом травят людей… — Ты вообще о чем? — Чимин недоумённо посмотрел на Юнги и оторвался от бумаг, смотря на влетевшего в его кабинет друга. — Надо же, Его Высочество не знает об отравлении своей невесты…       Чимин подорвался с места и, схватив Юнги за воротник, сквозь зубы процедил: — Что ты сказал? Повтори!       Юнги спокойно отцепил от себя его руки и сел в кресло. Он подождал, когда Чимин успокоится, и начал рассказывать: — Аделисия была отравлена цветами олеандра, которые стояли в её комнате…       Чимин открыл рот, чтобы что-то сказать, но Юнги жестом остановил его и продолжил: — Ей повезло, что она решила открыть окно, если бы не это, то вряд ли она осталась бы в живых… Тебе, да и всем нам, повезло, что с Аделисией уже всё хорошо, и что её отец — Великий Герцог Уилтшир, если бы был кто-то другой, то новой войны было бы не избежать…       Юнги смотрел на Чимина и видел, как меняется его выражение лица. Мин никогда не видел такую палитру эмоций за такой короткий промежуток времени на его лице. Было видно, что Чимин испытывает вину за происходящее, что является редкостью, а возможно, это впервые в жизни. — Мне было велено держать это в секрете, но я не могу оставить всё как есть, я обязан найти виновника, чтобы Аделисии ничто не угрожало. Ты знаешь кто мог желать ей смерти?       Юнги подпёр голову рукой и безотрывно смотрел на Чимина, который сидел молча, обдумывая его вопрос. На удивление, Чимин отреагировал спокойно. Юнги думал, что он взорвётся и побежит отрубать головы всем, кто был ответственен за доставку цветов для Аделисии; и хотя он этого не сделал, было видно, что в его глазах пылал огонь ярости. — Зайди, — сказал Чимин не меняясь в лице.       Скрипнула балконная дверь, а вошедшим оказался тот парнишка, который принес вести о его брате. — Ты знаешь, что делать… У тебя две недели… — Слушаюсь, — торопливым шагом парень вышел за дверь.       Чимин посмотрел на Юнги и задал ожидаемый вопрос: — В каких вы отношениях? Только давай начистоту…       Если бы эта была другая ситуация, то Мин обязательно бы поиздевался над принцем, но сейчас неподходящее время. — Не волнуйся, мы просто хорошие друзья. — Это действительно так? — Мне сейчас не до твоей ревности, лучше скажи, кто может желать смерти Аделисии?       Чимин пожал плечами, во дворце не за чем было вредить его невесте: она была добра со всеми, кроме него самого. Он начал копаться в воспоминаниях, вдруг он упустил что-то из виду, когда Аделисия была во дворце, и пытался найти хоть какую-нибудь зацепку. И она нашлась, после очередного вопроса Юнги: — Может это была одна из твоих любовниц?

***

— Герцог, у Вас есть минутка?       Я хотела поговорить с отцом на счёт моего эскорта, которые слишком рьяно защищали меня от всех людей, не подпуская их ко мне ближе чем на полтора метра. — Проходи, Аделисия.       Отец встал из-за рабочего стола и жестом пригласил меня сесть за чайный стол. Властный холодный Герцог был немного растерян, что никак не вязалось с тем, каким я знала его раньше. Я села в мягкое кресло и вздрогнула от звука колокольчика: так отец зовёт к себе слуг. И буквально через минуту открылась дверь, и в кабинет выкатили тележку с чаем и закусками.       Когда они успели?       Герцог сел напротив, и нам разлили чай. Я неуверенно заёрзала на месте: мне не хотелось надолго отвлекать его от работы, но от предложенного им чая я не могу отказаться — это будет не вежливо.       Я немного отпила чай и, нарушая тишину, задала вопрос про его приказ рыцарям. Он ненадолго задумался, а после дал неутешительный ответ: — Аделисия, дочка, мой приказ останется прежним… И у меня к тебе есть просьба… Будь осторожна при выборе друзей.       Это он про Юнги?       Я хотела возразить на счёт сказанного им, но только я успела открыть рот, как в кабинет ворвался помощник отца и начал торопливо докладывать про разрушенную дамбу и большой риск затопления некоторых деревень. Отец подскочил, и извиняясь передо мной на ходу, выбежал из кабинета.       Я никак не могла понять такую обеспокоенность и чрезмерную опеку с его стороны. Да, я хочу чтобы у нас были тёплые отношения, и мне порой хочется назвать его «папа», но думаю это как-то неправильно: всё время я называла его «Герцог», а тут ни с того ни с сего «папа». Возможно мне просто не хватает храбрости, и я также боюсь, что из-за этого наши отношения, которые стали лучше, вновь вернутся в прежнее русло.       Не хочу вновь ощутить на себе его холодный взгляд…       Отбросив неприятные мысли, я вернулась в комнату и принялась писать пригласительные на свой день рождения. С ними я расправилась за час, ведь пригласительных было мало, по сравнению с прошлыми годами, когда мне приходилось подписывать несколько сотен. На этот раз их девять, я пригласила самых близких: Марта, Пенелопа, Юнги, Фредерик, Лиа, Чимин, также я отправила Королю и Королеве Восточного государства и Минджуну.

***

      Наступила середина ноября и я, в сопровождении Чимина, отправилась на день рождения Пенелопы. Погода оставляла желать лучшего: лил сильный дождь со снегом, холодный ветер пробирал до костей, несмотря на то, что на мне был теплый плащ. У входа нас встретила Пенелопа с отчимом, и сразу мне в глаза бросилось то, как она посмотрела на Чимина. Я четко видела, как их взгляды встретились и на некоторое время задержались.       Судьбу не изменить…       Я с грустью улыбнулась этим мыслям, мне хотелось хоть в этой жизни, дарованной мне ещё раз, испытать его любовь. Да, он говорил, что любит, и это звучало искренне, его отношение ко мне в корне поменялись в лучшую сторону, но сейчас это всё отходит на второй план, когда вижу их друг напротив друга, как они улыбаются и как он целует ей руку. Как бы я не хотела забыть Чимина, но моё сердце всё ещё любит. Это я осознала сейчас, испытав дежавю из прошлой жизни. Я, безумно влюблённая в Чимина, на приёме цепляюсь, как за спасительную соломинку, за его руку и со слезами на глазах наблюдаю, как между ним и Пенелопой проскакивают искры, и начинает разгораться любовь. Чимин с лёгкостью скидывает меня, как ненужный груз, и приглашает её на первый танец. С этого момента начались мои страдания.       Наконец очередь дошла и до меня, мы обнялись с Пенелопой, и я искренне поздравила её, подарив подарок.       Мы прошли в зал и ждали пока не собрались все гости к назначенному времени. Потом мы все коллективно ещё раз поздравили Пенелопу, и я покинула Чимина, направляясь к столикам с закусками. Не прошло и пяти минут, как ко мне подошла Пенелопа, и мы разговорились, но потом она спросила про Чимина и, как по мановению волшебной палочки, он появился перед нами. — Аделисия, как тебе повезло… У тебя есть кавалер, а меня некому пригласить на первый танец.       Я наблюдала за реакцией Чимина, ведь этими словами она просила, чтобы он пригласил её на танец. Чимин, молча смотревший на Пенелопу, повернулся ко мне и протянул руку: — Дорогая, подари мне танец. — Хорошо…       Я хлопала ресницами в недоумении от всего происходящего. Я посмотрела на Пенелопу и увидела разочарование на её лице. Мне было её немного жаль, но я не хочу из-за этих чувств терять себя и давать ей шанс быть с Чимином.       Весь вечер я танцевала с Чимином, он не приглашал никого, только меня. Не скрою, я была счастлива!       Время близилось к полуночи, и мы с Чимином возвращались в наш особняк. На этот раз Принц остановился не во дворце, а у нас. Всю дорогу мы ехали молча, но незадолго до приезда он пересел ко мне и, также молча взял меня за руку. Я же не стала сопротивляться и слегка сжала его ладонь, не смотря в его сторону. Хоть в карете было темно, и он не мог увидеть моих красных щёк, я всё равно чувствовала себя странно; яркая луна заглядывала в окно и странными плясками отражалась на полу кареты. Не знаю почему, но это насторожило меня.       Подъезжая, мы не могли не обратить внимание на особняк, погруженный во тьму. Я почувствовала, как тело Чимина слегка напряглось, и он стал всматриваться в окна, выискивая кого-то. Он не отпускал моей руки, и при этом его свободная рука легла на меч. Мне стало не по себе, и я отвернулась от холодного оружия.       Кучер остановил лошадь как раз перед входом, и сразу же в дверях появился дворецкий с канделябром в руках: во всем поместье из-за сильного ветра погас свет. Дворецкий поприветствовал нас и хотел проводить до наших комнат, но Чимин остановил его, и, взяв у него свечи, сказал, что справится с этим лучше.       Его самолюбие никуда не делось...       Мы шли, держась за руки, к моей спальне, я впервые рядом с ним была расслаблена, и меня не беспокоило то, что я могу лишиться головы, как было раньше. Этот вечер похож на сон: свечи, Чимин держит меня за руку и большим пальцем гладит моё запястье.       Мы остановились около двери, Чимин поставил канделябр на подставку, и я была готова уйти, но Принц меня не отпускал. Наконец я смогла посмотреть ему в глаза и увидела в них тоску...       Только я чувствую романтику? — Аделисия... Делис, ответь мне... Когда Элфорд клеилась ко мне, что ты чувствовала?       Я не понимала, что он имеет ввиду, и какие слова хочет услышать. Я молча изучала его лицо, пытаясь найти в его выражении ответы. Но тут Чимин нежно отпустил руку и погладил меня по щеке. — В тебе была хоть доля ревности? — Чимин смотрел мне в глаза, не убирая руку от моего лица. — Я... — Чимин нежно приложил палец к моим губам, не давая мне ответить. — Подожди, не отвечай...       Моё сердце быстро застучало, отдаваясь эхом в ушах: он говорил такие простые слова, таким хриплым и тихим голосом, который может свести с ума любую девушку. Я медленно перевела взгляд на его соблазнительные пухлые губы и громко сглотнула. Естественно, это не осталось незамеченным и он снова задал вопрос: — Моя невеста, ты разрешишь мне тебя поцеловать? — он слегка приблизился ко мне и стал ждать ответа, внимательно наблюдая за моими глазами и губами.       Ком встал у меня в горле, я не хочу ему отказывать, не сегодня, но я боюсь согласиться. Моё тело решило всё за меня, и я медленно, не контролируя себя, положила свои руки ему на шею. Чимин улыбнулся, прижал к себе и рукой нежно обхватил мой подбородок, я закрыла глаза в ожидании поцелуя.       Я всем телом ощущала, какими твёрдыми были его мышцы, а его аромат сводил с ума. Почувствовав щекочущее дыхание на лице, я перестала дышать. Его мягкие, горячие губы коснулись моих, и слегка вздрогнув, я открыла глаза. Лисьи глаза были закрыты, и я почувствовала, как твердеет нижняя часть его тела. Он закончил поцелуй и посмотрел мне в глаза — я была безумно смущена всей этой ситуацией.       Чимин не отпускал меня, только сильнее прижался. Я посмотрела на его приближающие губы и вновь закрыла глаза, но этот поцелуй был другим: он слегка пососал мою нижнюю губу, потом облизал верхнюю. — Открой рот, — тихо прошептал он.       Вместо этого я открыла глаза. В глубине его тёмных глаз виднелась сильная эмоция, которую я не могла прочесть. Глядя на него, по спине побежали мурашки, и я послушно выполнила его просьбу.       Вскоре его горячий язык проник в рот. В удивлении я схватила его за руку. Чимин едва прикусил мою нижнюю губу и начал своим языком ласкать мой. От удовольствия я закрыла глаза, моё тело охватил огонь, его страсть передалась и мне. Я неумело повторяла за его движениями, задыхаясь от нехватки воздуха.       Чимин дал мне вдохнуть, и наш поцелуй вновь возобновился с новой силой и страстью. Но он резко прервал его и, взяв меня за руку, резко потащил в мою спальню. Захлопнув за мной дверь, он прижал меня к ней и нежным, но нетерпеливым движением оголил моё плечо, и его поцелуи переместились. Не отрываясь от поцелуев, он скользил своей рукой от талии до груди и сильно сжал её, от чего я ахнула, но не от боли, а от непривычного удовольствия, которое с бешенной скоростью разрасталось во мне.       Дыхание Чимина стало неровным, прерывистым, я чувствовала как он дрожит всем телом, каждый его мускул был напряжён. Я же была полностью расслаблена и получала большое наслаждение от его действий.       И снова он прервался, и подняв меня на руки, понёс к кровати.       Стоп! К этому я ещё не готова!