Такого понятия как "первый снег" - не существует

<Джинëн>   Осталось 10 дней до Рождества. На удивление, они все были свободными, а не так, как обычно.   Джинён заправлял подушку.   Осталось купить подарки ребятам из общежития.   За окном валил такой же белый, как постель, снег.   Он таял, едва касаясь земли, но прогнозы обещали, что ближе к Рождеству, он останется на дорогах. Джинён очень на это надеялся.   Сзади раздалось:   "Lovely-lovely-lovely~"   Сынхун стоял в дверном проёме, держа поющую игрушку-белку Джинëна.   - Мы пришли. Ты пойдёшь куда-нибудь?, - спросил парень.   Джинён задумчиво перебрал монетками в дырявом кармане брюк. С таким богатством он даже кофе не выпьет. Все пожитки он отложил на подарок друзьям.   Но всё же Джинён кивнул: - Да, я выйду на пару минуток.   Он весь день сидел дома, так как их обогреватель сломался, и Джинён остался дожидаться мастера. Теперь хотелось освежиться.    Набросив куртку, он услышал, как ребята шутили и кричали на кухне, и как разливалось газировка. Джинëн выскочил за дверь, быстро улыбнувшись мысли, что скоро присоединится к ним.    В итоге, Джинён вернулся в два часа ночи в облепленной снегом куртке, с беспорядком на голове.   .  .  .    - Джинёёёёёёёёёёёён, - парень даже не понял откуда раздался крик. Откуда-то из переулка на него выпрыгнул Гонхи. С ним были Хванун и Сион.   Джинён был больше всего знаком с Гонхи, и немного с Сохо и Хвануном.    Сион, как и те семь раз, что Джинён встречался с ним, делал вид, что его не существует.   Гонхи сходу начал что-то рассказывал про горки, потянув расслабившегося Джинёна за рукав.   Уже темнело, а на Джинёне была лёгкая куртка. Но снег так кружил, закружив и Джинёна, что он шёл только вперёд.    Снег ложился на головы впереди идущих ребят. Белые кружочки лежали на ярко-розовом затылке Хвануна, на каштановых волосах ведущего его за руку Гонхи, в светлых прядях Сиона. Выглядело это в высшей степени очаровательно.    Джинён широко раскрыл глаза.   В итоге, вместо горки, они играли в снежки.   Снег продолжал быстро таять, но становилось холоднее, и запульнуть наспех сказанные снежком в друга друга они уж успевали. Все хохотали.   Сион так смеялся, когда его снежок прилетел точь-в-точь в Джинёна, что начал икать. Тогда-то Джинён и прислал ему ответочку. Он увидел, как глаза Сиона сузились - он уже готовил свою месть.   Вскоре совсем стемнело, и ребята, намахавшись руками в мокрых перчатках на прощание, разбрелись по домам.   - Мы с тобой завтра побеседуем, - сказал заспанный Сынхун, когда Джинён зашёл в квартиру в 2:10 ночи.   Джинён виновато улыбнулся. Он совсем забегался, и забыл написать друзьям.   Джинён поскорее залез в обволакивающий душ.   Он тихонько скрипнул дверью ванной, опасаясь, что проснётся Бёнгон или Хёнсок,  и тогда ему не избежать драмы посреди ночи.   Сегодня было весело. Возможно, Джинён давно не развлекался. А сегодняшний день, а точнее вечер, был на удивление насыщенным. Учёба была тяжелой, а в первые шесть дней каникул, Джинён просто спал. Нëн прошлёпал по полу мокрыми ступнями, наконец, прикрывая свою дверь. Он сел на кровать, проверяя планшет, ставя телефон на зарядку, суша полотенцами волосы.   Бэ собирался посмотреть праздничный выпуск The Kitchen show, а потом лечь спать.    Возможно, к Рождеству он снова увидит Сиона…   Он уже посмотрел приветствие Санни, Марселы, Джеффри, Алекса и Кэтти, и приготовился смотреть процесс приготовления яблочного штруделя, как позади раздалось: - Lovely-lovely-lovely!~!  В голове Джинёна промелькнуло, что это снова Сынхун нажал на его игрушку, но он не стал бы так шуметь, когда остальные спят.    Джинëн обернулся.    Рядом с поющей белкой, не больше самой игрушки, сидел пухленький человечек.   Джинён проморгался, думая, что один-то снежок точно ему в голову прилетел. То, как человечек был лицом похож на Гонхи, только с более округлыми и детскими щеками, не помогало. Тогда человечек взлетел на маленьких крыльях, освещая нимбом маленькую комнату. - Это-то тебе и нужно!, - воскликнул купидон.  - Что?, - спросил Джинён, забывая, что непонятно с кем, или чем! лучше не разговаривать. -  Love! Любоооооовь, - пропел Гонхидон, как Джинён его про себя назвал. Кажется, комната стала больше, или вообще исчезла. Джинëн и человечек поменьше парили в плавном водовороте снега. Джинён сглотнул. Вся ситуация была странной, но в последнее время парень так часто рассуждал о романтике, что подумал, что всё это видится ему не на пустом месте. - Да-да, - продолжал человечек, облетая комнату в снегу, бесцеремонно засовывая в рот конфету с джинёновой тумбочки, - Любовь должна цвести, особенно в такие зимние дни. - Так. А я тут причём?, - пошёл в атаку Джинён. Размышления о любви были, а вот на практике… - А притом!, - воздел пальчик к небу-потолку купидон, - Поцелуй того, кто тебе люб, иначе не видать тебе любви, как своих ушей! Джинён снова сглотнул. - Ну допустим, если кто-нибудь когда-нибудь меня полюбит - тогда мы и поцелуемся. Гонхидон нахмурился, скривив свой большой рот. - Неа, времени у тебя до этого Рождества! Если не поцелуешь до 00:01, то пиши пропало. - До Рождества?!, - воскликнул Джинён, забывая про “не шуметь”, и про всё остальное. - Как я могу успеть начать встречаться с кем-то до Рождества? - Как, это уже твои думы. Помни, тебе надо поцеловать человека, который тебе нравится, до 00:01! И лучше не затягивай до последней минуты!, - Гонхидон вытянул губки уточкой, что уже начало раздражать Джинёна, - Я приду ещё раз только за час до Рождества, чтобы посмотреть, как идут дела. - Кстати, ещё кое-что очень важное! - Что?, - буркнул  Джинён, пытаясь уместить в своей голове уже полученную информацию. - Этот пирог. Я хочу, чтобы ты приготовил мне в следующий раз этот пирог, - он ткнул в планшет, где Марсела замешивала тесто для штруделя. Купидон исчез до того, как в него прилетела подушка, пущенная Джинёном.   . . .   На утро друзья успели его попилить за вчерашнее гуляние так, что Джинён даже подзабыл про свою ночную галлюцинацию. Кажется, у него были самые большие синяки под глазами за всю его жизнь, даже включая учебное время. Ближе к обеду он получил сообщение от Гонхи о некоторых его планах на Рождество. Они редко были свободны от учёбы, так что Гонхи ещё вчера на горках предложил им всем встретиться ещё раз к Рождеству. Джинён дожёвывал булку. Сегодня стоило пойти за подарками. Он решил взять с собой Хёнсока, так как он постоянно приставал к нему с вопросами, что подарить другим хёнам. Сам Джинён уже выбрал подарок для Хёнсока, так что ему тоже остались только подарки для хёнов. Хёнсок маячил за ним, как башня, сшибая верхние висюльки - гирлянды в магазинах. Итак, подарок для Бёнгона, Сынхуна и Сынхуна и Ёнхи были готовы. Джинён подумал прикупить что-то и для хёнов с художественного факультета.   Все любят браслетики.   Для Хвануна и Гонхи он взял волка и лисичку, для Сохо – выдру, также он прикупил ещё с другими животными, потом решит, какой именно кому подарит. Браслетик с маленькой птичкой с красивым острым клювом, он купил, мельком подумав о Сионе, если тот, возможно, тоже придëт.    . . .   <Сион> Сион в последнее время пристрастился к “взрослой городской жизни”, как дразнили его Рейвен и Гонхи. Он сидел за столом и читал свежую газету. - О, Сион, - зашёл на кухню Гонхи.   Совершенно расслабленный, в домашних шортах и футболке, с растрёпанными волосами, Гонхи зевнул.   - Как там дела? - Акции “Ili” упали в продажах на 10.1 процента, - ответил Сион, зная, что Гонхи на самом деле не заинтересован. И Гонхи абсолютно безразлично кивнул. - Рождество, - ответил он, отпивая чай. - Причём тут Рождество, - фыркнул Сион, отложив газету. - Люди заняты… любовью, - как птица, взмахнул руками Гонхи. Сиону стоило закатить глаза. - А когда люди влюблены - им нет дело до денег, - мудро сказал Гонхи, хотя сам пока не был в отношениях. - Кажется, хён влюблён в зеркало, - проворчал Сион, но Гонхи уже выпорхнул из кухни, напевая “Любовную батарейку”. Сион ополоснул кружки мемберов, поставив их на сушилку.   . . .   <Джинён>   Джинён стал внимательнее присматриваться к людям. Не то, чтобы он воспринял всерьёз свой сон про маленького человечка на крыльях, но слегка насторожился.   - Кстати, - осторожно спросил он на утро после явления Гонхидона народу, - Вы не слышали что-то сегодняшней ночью, типа крика, мм, он кричал что-то типа: " - До Рождества!!??". Бёнгон и Ёнхи помотали головой, как и Сынхун с Хёнсоком, сказав, что, наверное, Джинён услышал кого-то с улицы. Это его немножко успокоило.   - Чем планируете заняться на Рождество?, - спросил Бёнгон, - То есть помимо того, что мы пойдём гулять на горки и в кафе?   - Можно сходить на пончиковую распродажу. В двух кварталах отсюда обещают пятьдесят видов пончиков, каждый по 30 баксов!   По телеку, что дома, что на витринах магазинов, шли старые фильмы про любовь. Джинён гулял в их квартале - Инсадоне. - Интересно, вдруг это будет любовь с первого взгляда?, - снова задумался Джинён, идя по улице.   Вряд ли этот купидон, или может, эта Вселенная, так просто решила, что он, Бэ Джинён, должен вот так с бухты-барахты зацеловать не пойми кого. У него же должны быть реальные шансы? Означает ли это, что он будет с этим человеком всю жизнь? Один его старый друг, хён с длинным носом, сказал бы, что его подсознание говорит ему найти, наконец, любовь…   Хотя Джинён для современного мира был довольно молодым, чтобы иметь уже долгие, крепкие отношения; Да и многие его друзья не были в серьёзных отношениях.   Повлияли ли на него так фильмы о любви, которые он часто смотрит?   С этого дня парень зарёкся смотреть только комедии.   Он быстрее пошёл прочь от витрин с телевизорами, где Джу-джу и Луань Лан были на своём первом свидании.   Так Джинён снова встречает Сиона. Его сложно с кем-то спутать.   Он стоит, смотря в оба глаза на сцену, как Джу-джу роняет пирожное кремом на пол.   - Привет, - говорит Джинён, немного опешив.   Сион подпрыгивает, нахмурив брови, но здоровается.   Он милый.   Его макушку украшает шапка с помпоном, которую Джинён давно хотел бы себе, но, кажется, они ему не идут. Возможно Сиону идёт из-за длинных волос, хотя в первый раз Джинён встретил с короткими волосами, и он тоже выглядел мило. Также на Сионе были светлые, как шапка, варежки.   Свои замёрзшие руки Джинён спрятал, что-то вертя в карманах куртки.   - Разве ваша учёба ещё не закончилась?, - спрашивает Джинён. Гонхи ему говорил, но говорил он столько всего (не даром он был ртом всего факультета), что Джинён подзабыл.    - Да, но, я просто жду брата, - ответил Сион. У Сиона был брат-близнец Донмён, который был на инструментальном факультете.   - Кстати, это те…, - начинает говорить Джинён, доставая браслет с колибри.    Тут как раз он подошёл Донмён.   - О, привет, - приветливо машет ему Донмён, пока Сион снова отворачивается к телевизору.   - Я за Сионом, - улыбается Донмён, щипая младшего за рукав.   - Вообще-то это я за тобой, - со смешком ответил Сион.   - А я тут гулял, - объясняет Джинён, переминаясь с ноги на ногу.   - Пойдём, мы опоздаем на оглашение результатов, - Донмён тянул его в сторону кампуса. Сион коротко кивнул, слегка поджав губы.   Они прощаются.   Сион всегда очень вежлив, и Джинён, которому нечего делать в этом кампусе, идёт домой.   Дома уже ждут мемберы и еда из доставки, в самих корейских традициях, так что Джинён залпом выпивает два стакана воды после шин-рамена.   Джинён поскорее сворачивает ужин, натяжно улыбаясь мемберам губами, которые опухли после острого.   По сетевому телевидению снова крутят “Первого снега не существует”. Джинён засыпает под романтические признания Джу-джу и Луаня.   Осталось 5 дней до Рождества.   . . .   Джинёну снится Гонхидон, который учил его целоваться на кимчи и приговаривал: "Смотри, не облажайся! Если не засосёшься, как следует, не засчитаю!"   . . .   <Сион> Сегодня общежитие не спало спокойно.   Донмён, пришедший с Сионом в общежитие искусствоведов не хотел уходить, а Гонхи с Рейвеном вообще предложили пригласить остальных ребят с инструментального к ним. И так, 11 человек в 3 комнатах и гостиной тусили до полпятого утра, пока Сион с Ёнхуном не погнали всех спать.   В Сионе с вечера было литра 3 газировки, так что просыпание далось ему тяжело. Алкоголь ему, как младшеньким, не наливали (почему-то Донмёна это не касалось), но он и сам не очень хотел пить.   Так что, хоть и полный газировки, он проснулся раньше всех, и как обычно пошёл на кухню.   Газеты сегодня не было, так что он просто сидел за столом, смотря в окно.   Чего-то не хватало, чтобы наполную радоваться праздникам. Хотя… играть в снежки было здорово, и Сион не мог дождаться, чтобы припечатать кого-нибудь снова.   Постепенно проснулся весь макнэ-лайн, похихикав о спящих “хёнах-пенсионерах”.   Чуть позже проснулись все, и побрели кто куда - на улицу, или в свою общагу.   - Кстати, - упоминает Гонхи, - сегодня я позвоню Джинёну и узнаю, как они там. Смогут ли пойти гулять с нами.   Думая о предстоящих рождественских выходных, Сион проводит весь день, и засыпает.   Во сне к нему приходит какой-то купидон, похожий на Гонхи – хёна, развязав речь про то, что Сиону стоит быть более открытым, и признаться в своих чувствах человеку, который ему нравится, до 00:01 Рождества, иначе не видать ему любви в своей жизни.   Сион, отвечает что-то вроде: “Это тебе стоит убраться отсюда, иначе жизни не увидишь” – запускает в купидона подушкой.   Первой его мыслью после сна было: “Гонхи-хёну лучше бы сегодня не попадаться мне на глаза.”   . . .   <Джинён>   За 3 дня до Рождества Джинён реально забегался. Появились дела и у Бёнгона с Сынхуном, а также, всякие станции типа руководства их общежития вдруг принялись активно работать. Джинён был негласным “решателем проблем”, Сынхун и Бёнгон пообещали купить ему всё, что он захочет поесть, поэтому Джинён активно бегал из кампуса в кампус.    Так прошло 2 дня.   Объевшись после до отвала (Бёнгон и Сынхун не наврали), Джинён проснулся, думая, что к Рождеству его желудок не успеет опустеть.   После Рождества у Джинёна было участие в двух конкурсах университета.   Джинён почти об этом забыл, но теперь принялся чуть-чуть подготовиться.   Допивая свой кофе он вспомнил свою первую встречу с Сионом.   Они были всей группой, а Джинён с Ёнхи и Сынхуном.   Голубой свитер Сиона был нежнее бледнорозового свитера Джинёна из-за милейших полупрозрачных оборок.   Этого Джинён не помнил.   Зато помнил, как Сион вежливо поклонился, но постоянно отводил взгляд, будто ему скучен разговор окружающих в кафе, и откидывал чёлку, крутя в руке стаканчик с кофе. Вскоре ребята разбрелись по залу, и Джинён и Сион остались стоять вдвоём. Сион также тихо вздыхал, ожидая конца перемены.   Отчего-то это разозлило Джинёна, и он спросил: “Ты будешь допивать твой кофе?” - и на непонятый взгляд Сиона, просто схватил его стаканчик и допил.   Потом Джинён поторопился на свои классы, убегая от этой неловкой ситуации, и стараясь не думать про не прямой поцелуй.   Он был не удивлён, когда все следующие встречи Сион ещё больше игнорировал его, хотя от Гонхи он узнал, что Сион всегда такой с людьми, которых мало знает. Джинёну это было знакомо, однако, он всегда старался снизить уровень дискомфорта к минимуму. (Хотя почему-то в ситуации с Сионом он вознёс его до небес).   . . .   На Рождество ребята решили, что каждый приготовит к столу что-то своё.   Сынхун варил рамен, Бёнгон и Ёнхи купили газировки, а Джинён даже решил приготовить яблочный пирог. Он получился немного сырым, но все ребята похвалили его. Так что все ребята за столом были довольны началом дня, а также подарками друг друга.   Вечером все пошли встречать главный зимний праздник на площадь.   Джинён раздал всем браслеты, не забыв протянуть Сиону браслетик с маленькой птичкой.   . . .   Сиону стоило начать свой разговор с Джинёном часов так за 8 и 1 минуту до 00:01, если бы он действительно следовал указаниям глупого купидона. Так как по условию больного воображения, было признаться в своих чувствах!, Сион бы часов пять рассказывал, как ненавидел Джинёна первые два дня после их первой встречи, потом часа два с половиной - как ему было наплевать на него остальные месяцы, что они сталкивались, ну и потом, в самом конце, на полчасика он бы рассказал Джинёну, что Джинён норм такой (но только потому что подарил Сиону браслет); А потом, в последнюю минуту…. Что бы он ему сказал? Что-то более приятное, чем предыдущие слова.   На деле это оказалось реально сложно, когда Джинён с друзьями (но Сион видел только его), подошёл со своей прямоугольной широкой улыбкой и блестящими глазами.   Сион был реально расстроен, он только пинал снег своим пушистым ботинком.  Донмён звал его прогуляться по площади, но было лень.   . . .   Джинён думал, что даже если он не найдёт сегодня любовь, по-крайней мере он проведёт этот день с друзьями, как, наверное, и всю свою жизнь. На улице было много людей, особенно парней и девушек его возраста. Но Джинёну вскоре надоело их разглядывать. Лучше он пойдёт с Донмёном толкать Сиона с ватрушки. После этого провального дела (Сион со смехом и сдвинутыми бровями закидал их снегом, после первого спуска), Джинён отошёл от горки. Он никогда не сможет поцеловать человека, которого видит в первый раз. Даже не так. Того человека, насчёт кого он не уверен, что тот к нему что-то чувствует. Нарушать чью - то неприкосновенность... Что за условия такие? Его купидон реально был пошляком. Джинён совсем забыл, что купидон напомнил, что придёт за час до Рождества. Именно в эту секунду, когда ему пришла эта мысль, взгляд Джинёна упал на часы. 23:01 Гонхидон как из воздуха возник перед ним. Но Джинён старался на него не смотреть. - Ну привет, - сказал купидон, что-то жуя. Вокруг было много людей, но всё опять как замело снегом, и они казались очень далеко. - Привет, - безэмоционально ответил Джинён, всё-таки взглянув на него. - Как дела? Вижу не плохо, но и не хорошо. Джинён о многом хотел спросить. О том, что если он сделает то, о чëм просит купидон, будет ли у него с этим человеком долгая счастливая совместная жизнь? Так ли действительно необходимо ему кого-то целовать в ближайший час? Но Джинён так устал, что настроение ушло в минус. - Ты знаешь, любовь – это не то, что нам кажется, - начал философскую речь купидон, - и только мы решаем, что такое любовь, и как её выражать ...  Пока Гонхидон разглагольствовал, Джинён пытался разглядеть в толпе гуляющих настоящего Гонхи. Должен ли быть какой-то смысл в том, что купидон видится ему в лице его друга? Пока его не было видно. А, кажется это он. Высокий, бегает с чьей-то шапкой в руке. - …так что ты можешь делать всё, что хочешь, - Джинён услышал самый конец речи Гонхидона. - Что?, - спросил Джинён, неожиданно осознав все сказанные слова купидона. Гонхидон улыбнулся. Пухлые, измазанные шоколадом щёки, округлили его лицо. - Именно, - сказал он. - И не надо тебе никого целовать. Но я знаю, что есть тот, кого очень хочется. Гонхидон подмигнул ему. Джинён заметался. - Спасибо!, - крикнул он взлетающему купидону, - Знаешь, у нас в общежитии остался  яблочный пирог. Я его приготовил. Ну, как смог. Можешь есть. - Это обязательно, - воинственно поправил подтяжки купидон, и растворился в воздухе. Когда Джинён посмотрел на часы, он пожалел, что сказал про пирог этому шаловливому купидону.  Оказывается, было уже без десяти двенадцать. Ну Бог с ним, с этим купидоном, пускай трескает. Ему срочно надо было найти Сиона.   . . .    Сион доедал дольку карамельного яблока. Джинён почти хватает его, но одумывается, спокойно подходя, но совсем не ровным голосом говоря: - Сион-и, я ещё мало тебя знаю, и ты меня тоже. Просто я решил, что ты должен знать, что ты давно мне нравишься. Просто потому что ты такой, какой есть. Немного надменный, но весёлый, и очень добрый и хороший друг. Тогда Джинён целует Сиона. Люди вокруг начинают поздравлять друг друга с наступающим Рождеством. Сейчас довольно холодно, и, пространство, как при появлении купидона, исчезает, оставляя вокруг только крупный снег; За шиворотом и воротником щиплет холодом от чьего-то коварно подсунутого снежка, но это повод притянуть Сиона ближе. Его губы сладкие от карамельного яблока, и липкие; Джинён видит, как смущён Сион, но сам Сион его не отпускает, прилипая к губам Джинёна и коже вокруг, как можно крепче. Джинён то открывает, то закрывает глаза, не зная, как получить больше удовольствие, и в промежутке видит, как Сион часто моргает, хотя их головы крепко прижаты друг к другу, и хлопья снега не попадают им на ресницы. Горячие губы Сиона за миг обдувает воздухом, с лёгким звуком, когда их губы разъединяются, и последний вкус карамели и яблока остаётся у Джинëн на языке. Сион тяжело дышит, утыкаясь в плечо Джинёна, как будто в отдалении слыша, как тяжело дышит и Джинён. Глаза Сиона падают на площадную башню с часами. - Ах, уже 00:04..., - слабым голосом говорит Сион. Его глаза слегка наполняются слезами. Джинён улыбается, беря его лицо в свои руки. - Ага. Сион расстроен, что не успел и слова сказать до 00:01, не зная, как объяснить свои слёзы, ведь он счастлив поцелую с Джинёном. Он лишь всхлипывает на морозе. - Я так рад, что признался тебе в своих чувствах, - говорит Джинён, и тут Сиона озимняет. И точно, он ведь ответил на поцелуй Джинёна явно раньше, чем наступило Рождество, а это значит, что он успел признаться в своих чувствах. Остатки печали совсем исчезают. - Верно, - счастливо улыбается Сион, вытирая глаза варежками, и снова утыкаясь в тёплый  щекочущий воротник Джинёна. - Эй, вы там!, - кричит кто-то с самым знакомым звонким голосом на Земле. К ним подходят Гонхи, и чуть позже Рейвен с Хвануном и Ёнхи с Бёнгоном, Хёнсок, и все остальные. - А мы вас сосвем потеряли, - говорит Гонхи, протягивая кружки с тёплым сидром, - Идём скорее за яблочным пирогом!   . . .   Был жаркий летний день. Купидон болтал ногами в своих новых летних подтяжках. Люди часто думали, что купидоны являются людям 14ого февраля, или в Рождество, в общем, в зимние дни, и с приходом тепла они исчезают, как перелётные птицы. Это не так. Для купидона любой день в году был активный, как и для влюблëнных людей, чтобы сделать шаг навстречу друг другу. Сегодня у купидона было новое задание, направить наконец того, чьё обличие он носил до этого, к тому парню, что недавно поменял свои ярко-розовые волосы на блондинистый цвет.