В лесу Дин / In the Forest of Dean

      22 февраля, 1998       Северный конспиративный дом Ордена Феникса       — Артур. — Безошибочно узнаваемый раскатистый голос Шеклболта встретил его в гостиной конспиративного дома Ордена на севере Англии, куда он аппарировал, пытаясь удержать в руках ношу из тел. Он провёл в оцепенении на заснеженном холме на две долгих секунды дольше, чем следовало, слепо глядя в темноту, где только что стояли Гарри и Гермиона. Опомнившись, он подошёл к месту их появления, поднял со снега голову и тело оборотня, крепко обхватил запястье бессознательного человека и наконец покинул негостеприимный холм. Благодаря чарам облегчения веса, наложенным на труп, сама аппарация не составила труда — в отличие от удержания в руках всего разом.       — Кингсли, — вздрогнул Артур, роняя снег со шляпы. Голова оборотня выскользнула из-под его локтя, с глухим стуком упала на пол и покатилась к ногам Шеклболта, оставляя тёмно-красный след. — Чёрт, извини, я уберу.       — Что за… Что произошло? — в замешательстве спросил Шеклболт, глядя на кровавый след на полу. Наклонившись, он поднял отрубленную голову перед собой и в недоумении свёл брови. — Кто его убил?       — Не имею представления, — без раздумий солгал Артур. На самом деле он знал. Или, во всяком случае, был почти уверен, что знает. Но он решил, что в сложившейся ситуации лучше опустить лишние детали. Прямо сейчас имелись гораздо более насущные вопросы, требующие немедленного внимания. — Я их даже не видел — они появились и тут же аппарировали в точном соответствии с протоколом. Думаю, это и к лучшему. В некоторых вопросах чем меньше у нас информации, тем лучше, особенно с учётом того, что их безопасность имеет первостепенное значение для нашего общего успеха.       — С одной стороны, ты, конечно, прав, но с другой, знай мы чуть больше — могли бы им помочь. Меня крайне беспокоит, что они там одни, без всякой поддержки. Что, если они ранены? Столкновение с подобным существом может иметь очень неприятные последствия… — Нахмурившись, Шеклболт взмахом палочки стёр кровь с пола. Он был единственным человеком, который знал об участии в инциденте Гарри и Гермионы, да и то лишь то немногое, что раскрыл ему Артур. Для всех остальных — место преступления обнаружил Томас, их союзник в Министерстве, и зверя убил тоже он. Сам Томас сказал бы то же самое, обратись к нему кто с вопросами. Шеклболт глубоко вздохнул и продолжил, сменив тему: — Мы приготовили комнату. Насир уже ждёт там.       — Спасибо, — сказал Артур, кивнув в сторону свежеочищенного пола. Он решил, что Насир, должно быть, и есть тот новый легилимент, за которого поручился Шеклболт, и ему стало интересно взглянуть на этого человека. — Что с трупом оборотня, Томас его заберёт?       — Да, он прибудет за ним с минуты на минуту. Быстро войдёт и выйдет — я сказал ему, что мы оставим тело в гостиной.       — Хорошо, — кивнул Артур. Он без труда перенёс облегчённое чарами тело в центр комнаты и разместил его рядом с головой, которую положил Шеклболт.       Лишь очень немногие имели право появляться в маленьком северном коттедже, который служил Ордену резервной конспиративной квартирой. Им редко пользовались, главным образом из-за суровости и негостеприимности местных условий, но также и потому, что коттедж был очень маленьким. Но, в отличие от чересчур обитаемой и находящейся под постоянным наблюдением «Норы» и скомпрометированного дома на Гриммо, это место идеально подходило для импровизированных допросов. Артур снова взял бессознательного мужчину за запястье и последовал за Шеклболтом в маленькую комнату в задней части дома. Ждать Томаса было совершенно незачем. Прибыв на место, он пробудет там всего мгновение — ровно столько, сколько нужно, чтобы схватить тело и как можно быстрее вернуться с ним в Министерство. Тут была важна каждая секунда.       — Артур, позволь представить — Насир, — сказал Шеклболт, отступая в сторону и широким жестом указывая на мужчину справа от себя. — Друг из моей прошлой жизни, до того, как меня перевели на кабинетную работу. В девяносто пятом он был направлен в Болгарию, чтобы присматривать за Каркаровым и другими последователями Того-кого-нельзя-называть. Последние три года он работал там под прикрытием, но после смерти Дамблдора я начал изыскивать возможность вытащить его оттуда. Хороших людей трудно найти, а Насир — один из лучших. Ещё до того, как перейти под прикрытие, он прошёл обучение легилименции под руководством Северуса, так что он — наш единственный оставшийся ресурс в этой области.       Взгляд Артура упал на стоявшего перед ним человека. Смуглая кожа, тёмные глаза и высокие скулы делали его внешность гораздо более привлекательной, чем можно было ожидать, основываясь на том представлении, которое только что дал Шеклболт. Пожалуй, даже чересчур привлекательной, как будто кто-то специально доводил его образ до совершенства. Он стоял прямо, как доска, высокий, сильный. Одежда его, хотя и не выглядела новой, была чистой и аккуратно выглаженной. К тому же он был довольно молод, на вид — чуть за тридцать, и это почему-то казалось неподходящим для человека, который последние три года работал глубоко под прикрытием в стране, печально известной своей поддержкой тёмных искусств.       — Приятно познакомиться, — сказал Артур, протягивая руку и отмечая силу ответного рукопожатия. — Я представляю, как непросто было выбраться из Болгарии в нынешнее время.       — Это мягко сказано, — усмехнулся Шеклболт. — Но времена тяжёлые, Артур, и нам нужны надёжные люди.       — Что правда, то правда, — вздохнул Артур, чувствуя на себе пристальный взгляд Насира. Этот взгляд до жути напоминал ему взгляд Снейпа — изучающий, проницательный, улавливающий каждую мелочь, которую люди пытались скрыть. Если Насир успешно работал под прикрытием в течение трёх лет, то он, несомненно, был весьма искусен в своём деле.       И опасен.       — И мне очень приятно, — голос Насира оказался глубоким и тягуче-гладким, под стать внешности; он мгновенно заполнил маленькую комнату. В его речи был заметен намёк на акцент, но столь неуловимый, словно накопился за многие годы путешествий по разным уголкам мира. — Как я понял, вы играете важную роль в сопротивлении и к настоящему моменту организовали несколько успешных операций.       — О, уверен, Кингсли меня переоценивает, — вежливо улыбнулся Артур, про себя задаваясь вопросом, какую информацию Шеклболт сообщил этому человеку. Шеклболту он доверял, но перенести это доверие на человека, которого видел впервые в жизни, вот так сразу не мог. Не давали годы печального опыта. — Так, значит, вы работали с Кингсли в аврорате?       — Не совсем, — спокойно ответил Насир, блеснув глазами. Его взгляд ненадолго задержался на лице Артура, после чего опустился на человека, которого тот держал. — А это, должно быть, наш гость. Вы ищите какие-то конкретные воспоминания?       — Да, — подтвердил Артур и чуть нахмурился, неуверенный, что именно может раскрыть. Раздумывая, он поднял бессознательного человека с пола и усадил в свободное кресло. — Мне сказали, что его зовут Эван, и нам нужно знать, что ему известно о логове оборотней в Бирмингеме.       — Логово оборотней, — повторил Насир и, бесстрастно изогнув бровь, взглянул на Шеклболта. Похоже, его не посвятили в то, что именно он должен расследовать. — Понятно. Хорошо, я могу извлечь всё, что найду на эту тему. Вы хотите увидеть сами воспоминания или мне достаточно будет передать суть?       — Увидеть, если возможно, — вмешался Артур, прежде чем Шеклболт успел высказать свои пожелания.       — Разумеется, — сказал Насир с вежливой улыбкой, которая никак не коснулась его глаз, отчего выглядела пустой и неестественной.       Он явно уловил подтекст в ответе Артура: «Шеклболт тебе доверяет, я — нет». Взмах палочки — и тело мужчины обвили цепи, надёжно приковав к стулу. Насир встал перед пленником, предварительно наложил на него заглушающее заклинание, после чего легко коснулся палочкой его головы, пробуждая сознание. Глаза мужчины распахнулись и забегали по сторонам. Рот открылся в попытке что-то сказать, но заклинание полностью заглушило звук.       — Добрый вечер, Эван, — низкий голос Насира остановил беззвучную речь связанного мужчины. Дёрнувшись в своём кресле, пленник встретился с ним взглядом. — Мне нужно, чтобы в ближайшее время ты сохранял неподвижность. В противном случае я вовсе лишу тебя возможности двигаться. Понятно?       Эван моргнул несколько раз в замешательстве, но кивнул и откинулся на спинку кресла.       — Хорошо. — Насир низко наклонился, обхватил Эвана за челюсть и запрокинул его голову вверх до того, как тот успел запротестовать. — Legilimens.       Артур видел, как глаза Эвана расширились, а тело дёрнулось в кресле, когда Насир, не мигая, посмотрел ему в глаза, приступая к просмотру воспоминаний. Минуту в комнате стояла мёртвая тишина, затем Насир выдохнул, отпустил челюсть Эвана, выпрямился во весь рост и повернулся к Артуру.       — Я нашёл воспоминания, которые вы ищете, но кто-то там уже побывал. После переулка пропал значительный отрезок времени, отсутствие которого нельзя объяснить потерей сознания. Для большинства это было бы незаметно, работа с памятью была проделана хорошо, но только специалист по модификации воспоминаний знает, как извлечь кусок времени из памяти и скрыть потерю. — Насир сделал паузу и посмотрел на Артура. — Но любопытно другое: кто-то выжег в сознании этого человека имя «Роза». Оно присутствует в его разуме… неизбежно.       — Они могли это сделать, Артур? — спросил Шеклболт с нотками волнения.       — Не могу сказать наверняка, — ответил Артур после секундного колебания. Ему не понравилось, что Шеклболт упомянул «их».       Он не хотел, чтобы Насир знал о ком-то, кроме Томаса. Кроме того, что-то подсказывало ему, что лучше держать в секрете то, насколько изменились Гарри и Гермиона. Это был не вопрос доверия — лишь вопрос логики. Если Гарри и Гермиона развили в себе новые способности, в их интересах было сохранить эту информацию в тайне, чтобы использовать в качестве элемента неожиданности в будущем. Он никогда не был поклонником лжи, но при этом всегда считал, что в любой лжи решающее значение имеет намерение, и в этом конкретном случае конечная цель была важнее. Шеклболт поймёт, если когда-нибудь узнаёт, что Артур знал гораздо больше, чем говорил.       — Это как-то влияет на нужные нам воспоминания? — спросил Артур.       — Нет. — Насир продолжал смотреть на Артура немигающим взглядом, и тому уже начало казаться, что этот человек может точно определить, когда он лжёт. К счастью, если он и обладал такой способностью, то воздержался от каких-либо комментариев по этому поводу. — Я просто отметил, что это любопытно, поскольку, похоже, это было проделано со значительной долей эмоций. Если у вас есть флакон, я могу извлечь то, что вам нужно, и стереть его воспоминания, чтобы его можно было освободить.       — Вот, — сказал Шеклболт, вытащив из-под плаща большой стеклянный флакон и протянув его Насиру.       — Если можно… — вмешался Артур за секунду до того, как Насир приступил к извлечению воспоминаний. Тёмные глаза мужчины метнулись от палочки обратно к Артуру в ожидании продолжения фразы. — Убедитесь, что последним его воспоминанием останется то, что было последним в переулке.       Насир кивнул и вернулся к своей работе.       Назойливая мысль зудела где-то на задворках сознания Артура, пока он наблюдал за действиями Насира. В своём отчёте Томас сообщил ему, что жертву звали Роза. Так значилось в удостоверении личности, которое нашлось в её пропитанной кровью куртке, и именно это имя называл ему Гарри в их переписке.       Это не могло быть совпадением. Клубок нервов, который закручивался у него в животе на протяжении всей ночи, перевернулся. Да, это сделали именно они — чтобы убедиться, что он никогда не забудет содеянного.       Артур понимал, что этот Эван наверняка будет убит своими же вскоре после освобождения. Скорее всего, в течение следующих двадцати четырёх часов. Но, несмотря на этот факт, несмотря на то, что в конечном счёте это ничего не изменит в общем ходе событий, Артуру почему-то очень хотелось, чтобы их намерение осуществилось. Хотелось, чтобы это имя сохранялось в сознании этого жалкого человека до конца жизни, сколь бы короткой она ни была, — как того хотели Гарри и Гермиона. Он стиснул зубы, а затем, прежде чем успел передумать, снова прервал Насира.       — Извините, ещё кое-что, — сказал он, и Насир остановился. Его взгляд плавно вернулся к Артуру, чётко очерченная бровь вопросительно изогнулась. — Оставьте имя «Роза».       Сохраняя полную неподвижность, Насир несколько долгих секунд смотрел в глаза Артуру, после чего ответил:       — Артур, я не думаю, что сам Мерлин смог бы стереть это имя из памяти этого человека.

***

             Воспоминания, извлечённые Насиром, оказались зрелищем неприятным. Тревожащим. Обескураживащим. У Артура не было слов, чтобы описать собственные эмоции после просмотра этих образов, но зато теперь он точно знал, где находится логово. Теперь они могли предпринять конкретные шаги, чтобы остановить эту отвратительную практику и положить конец ненужным смертям бесчисленных магглов.       Он аппарировал на окраину Бирмингема, где отпустил Эвана на встречу собственной смерти, после чего вернулся домой и осторожно забрался в постель рядом с миссис Уизли, чтобы поспать оставшуюся пару часов до сигнала будильника, сообщавшего, что пора идти на работу. Не будь это воскресенье, они бы остались в коттедже и сразу же приступили к составлению плана. Но, к сожалению, поддержание видимости обычной жизни в повседневном волшебном мире было столь же важно, как и любой другой аспект войны.       Так что в понедельник утром он добросовестно появился на рабочем месте и приступил к выполнению своих обычных рабочих обязанностей.       Он игнорировал присутствие в Министерстве Пожирателей Смерти и старательно держал голову опущенной, пытаясь прогнать навязчивые образы, поглощавшие его разум.       Шеклболт согласился с тем, что остановить операцию «оборотень» необходимо в кратчайшие сроки. Не столько даже из-за убийства магглов, сколько из-за опасного разрастания вражеской армии. Артур рассказал миссис Уизли о самой ситуации, но умолчал об участии Гарри и Гермионы. Вместо этого он акцентировал внимание на том, что предстояло сделать. Затем он связался с Ремусом, который согласился прийти на встречу с Шеклболтом следующим вечером, чтобы обсудить план. Чего он не ожидал, прибыв на оговоренную встречу, так это увидеть по правую руку от Шеклболта Насира.       — Кингсли, — поприветствовал его Артур, прежде чем взглянуть на Насира, живым изваянием стоящего рядом. — Можно тебя на пару слов?       — Конечно, — кивнул Шеклболт и последовал за Артуром в заднюю комнату. — Ремус придёт?       — Да, он скоро будет здесь, — сказал Артур, сохраняя небрежный тон, пока они не оказались в задней комнате и он не закрыл дверь. — Ты не говорил, что снова приведёшь Насира. Я думал, он будет помогать только в части сбора воспоминаний.       Шеклболт вздохнул и покачал головой.       — Артур, ты же сам знаешь, как мало у нас людей. Мы и раньше едва поспевали за развитием событий, а уж с учётом нынешней задачи. Нам понадобится каждый квалифицированный человек.       — Как вы с ним познакомились? — спросил Артур. Голос его при этом оставался ровным, но взгляд был смертельно серьёзен. — Никогда, ни разу за всё время, что я тебя знаю, ты не упоминал имени этого человека. Прости за скепсис; я не хочу подвергать сомнению твоё суждение, Кингсли, но по какой причине ты решил вовлечь его в наше дело и почему именно сейчас?       — Потому что нам нужно больше людей, Артур…       — Пожалуйста, не корми меня этим дерьмом и не жди, что я его съем, — парировал Артур, раздражённо прерывая Шеклболта, но тут же смягчил взгляд и глубоко выдохнул. — Кингсли, ты знаешь, что я тебе доверяю. Но мы могли бы привлечь Андромеду или даже Билла или Молли. Да, как легилимент он незаменим, никто из нас не обладает нужной квалификацией, но зачем он здесь и сейчас?       — Затем, Артур, — медленно произнес Шеклболт, устало потирая рукой подбородок, — что того набора навыков, что есть у него, нет ни у одного из нас. Тех навыков, которые обеспечили ему место глубоко в рядах невыразимцев, в самом секретном их подразделении. Так я с ним и познакомился — его работа под прикрытием в Болгарии была совместной операцией двух отделов, разработанной четыре года назад.       — Что за навыки? — От упоминания невыразимцев пульс Артура участился.       Реликтовое структурное подразделение Министерства, оставшееся с более тёмных времён, Отдел тайн был постоянной занозой в боку министерских чиновников и больной темой для общественности. Уже давно поступали петиции о его полном роспуске, но это никогда ни к чему не приводило, так как невыразимцы считались неотъемлемой частью Министерства, хотя никто толком не знал, чем конкретно они занимаются. Просто вроде как само собой разумелось, что они имели дело с самыми тёмными, неприятными и непредсказуемыми аспектами магии с целью защищать, обеспечивать безопасность и решать наиболее щекотливые проблемы магического общества. Однако теневой характер деятельности невыразимцев по-прежнему вызывал у многих беспокойство, поэтому в последние годы их набор был резко сокращён в попытке если не полностью распустить отдел, то хотя бы снизить численность его сотрудников.       И название у них было донельзя подходящим. Каждый, кто приходил в этот отдел, никогда ничего не говорил о своей жизни или работе, со временем их личность как будто стиралась. Эти люди были подобны призракам, мелькающим в реальности и исчезающим из неё, порой на годы. Возвращаясь, они могли выглядеть старше или моложе, или так, словно и не проходило никакого времени. Их мотивы, их лояльность, их цели было невозможно определить — они были загадкой. Нечитаемые, отстранённые, молчаливые — они нагоняли жуть на обычного человека.       Их боялись. И не напрасно.       — Допросы, пытки, слежка, саботаж — он человек-невидимка, которого вы посылаете, когда вам нужно что-то сделать. Его тайная работа в Болгарии в течение последних трёх лет — единственная причина, по которой эта война не идёт на нас с обоих фронтов, — мрачно сказал Шеклболт, и лицо его стало до боли серьёзным. — Чем он занимался до Болгарии в качестве невыразимца, я, честно говоря, сказать не могу. Но до отъезда он спас мою шею. Поверь, Артур, ему можно доверять.       — Мерлин, — вздохнул Артур и закрыл глаза. Вполне возможно, что «Насир» — вымышленное имя. Вполне возможно, что этот человек старше его самого. Вполне возможно, что Шеклболт понятия не имеет, кто этот человек на самом деле. — Я очень надеюсь, что ты прав.       Тихий хлопок из гостиной заставил их обоих посмотреть на дверь. Пришёл Ремус, и присутствие незнакомого человека должно было вызвать у него вопросы. Скрепя сердце, Артур решил довериться Шеклболту. Оставалось надеяться, что им не придется об этом пожалеть. Выйдя из комнаты, они увидели Ремуса, который стоял в нескольких футах от Насира и выглядел немного удивлённым.       — Ремус, — поприветствовал его Артур, выдавив из себя улыбку. — Спасибо, что присоединился к нам, мы тебе очень признательны. Как Тонкс?       — У неё всё хорошо, — спокойно ответил Ремус, снова бросив короткий взгляд на присутствующего в комнате незнакомца. — Я буду рад помочь вам всем, чем смогу.       — Ремус, — сказал Шеклболт, тепло пожимая Ремусу руку. — Добро пожаловать, я рад, что ты смог прийти. Я бы хотел познакомить тебя с Насиром — он будет помогать нам в решении предстоящей задачи.       — Очень приятно, — сказал Ремус, протягивая руку Насиру, который принял её с вежливым кивком. — Артур упомянул о срочности дела, но, учитывая ситуацию, счёл за лучшее не излагать суть на бумаге. Так что вам придётся меня простить; я ещё не до конца понимаю, для чего меня пригласили.       Артур взял на себя изложение ситуации. Он кратко поведал о том, что они узнали от Эвана, о местонахождении логова оборотней, о постоянно растущей армии порабощённых магглов и о новом методе контроля, который для этого использовался. На протяжении всего рассказа выражение лица Ремуса хмурело, тогда как Насир оставался совершенно спокоен.       Настолько, что это нервировало.       — Как работает эта порабощающая связь? — спросил Ремус чуть хрипловатым голосом.       Сердце Артура смягчилось. Он представлял, как нелегко было Ремусу это слышать. Обращённый в оборотня в детском возрасте, он провёл трудную, одинокую, наполненную отчаянием и отравленную предрассудками жизнь. Хотя именно поэтому Артуру и нужна была его помощь.       Помимо очевидного факта, что Ремус гораздо лучше разбирался в оборотнях и особенностях их поведения, а значит, мог подсказать, как лучше подойти к логову — он, скорее всего, больше, чем кто-либо другой в Ордене, будет заинтересован в прекращении операции «оборотень».       — Я ещё не получил полной информации, — поколебавшись, ответил Артур, — но скоро получу. Этот вопрос исследуется прямо сейчас, и я полностью доверяю человеку, проводящему исследование.       — А пока, — вмешался Шеклболт, — нам нужно разработать план проникновения в логово. Наших ресурсов хватит только на одну попытку, и она должна быть эффективной. В противном случае они сорвутся с насиженного места, и найти их снова будет крайне сложно. Нам повезло обнаружить ту информацию, которой мы сейчас располагаем, и мы должны использовать её с умом, — сказал он, переводя взгляд с одного мужчины на другого. — Кроме того, нам нужно решить, что делать с обращёнными магглами — при условии, что мы сможем взять их живыми.       На мгновение в комнате воцарилась тишина. Каждый присутствующий молчал, не желая озвучивать то, чего они все боялись.       — Крайне маловероятно, что вы сможете кого-либо из них спасти, — раздался звучный голос Насира, привлекая внимание всех троих. Он был первым, кто нарушил тревожную тишину, и его совершенно не беспокоили собственные слова. — Когда придёт время проникнуть в логово, вам нужно быть готовыми убить их.       — Неудивительное мнение из уст невыразимца, — вздохнул Артур. Насир продолжал смотреть на него невозмутимым взглядом. — Нужно хотя бы подготовиться к их возможному приёму — приготовить аконитовое зелье, провизию и место, где они смогут жить первое время.       — Трансформация для магглов гораздо более травматична, чем для волшебников, Артур, — спокойно сказал Насир. — Даже если предположить, что мы сможем вывести их из постоянной фиксации в волчьем облике, неужели вы действительно хотите оставить этих людей доживать жизнь в одиночестве и мучительной боли после всего того, через что они уже прошли?       — Я считаю, что им, по крайней мере, следует предоставить выбор.       — Он прав, Артур, — неожиданно поддержал Насира Ремус. Он хмурился, но голос его звучал убеждённо. — Трансформация не проходит для магглов без последствий, — продолжил он, опустив голову. — Они не исцеляются между циклами так, как это делаем мы, — для этого им не хватает магии. В результате со временем их организм разрушается, и жизнь их длится недолго. Они будут медленно умирать, отрезанные от своих родных, в мире, который не понимают.       Некоторое время он молчал, потом поднял голову и оглядел комнату.       — Тем не менее, — почти прошептал Ремус, — я согласен с Артуром. Мы не можем просто войти и убить их; они заслуживают выбора.       Насир перевёл взгляд с одного мужчины на другого, но промолчал.       — Хорошо, мы постараемся раздобыть дополнительные ингредиенты для аконитового зелья, — сказал Шеклболт. — Но наши возможности ограничены. Если их число выросло до такой степени, как предполагаешь ты, Артур, мы не сможем спасти всех.       — Итак, каков следующий шаг? — спросил Ремус, глядя на Артура и Шеклболта.       — Первым делом нам нужно проверить местоположение логова. Воспоминания, которые вытащил Насир, показывают местоположение логова более двух месяцев назад. Затем нужно будет получить представление об их передвижении, численности и охране. И потом уже можно будет планировать атаку, — ответил Шеклболт.       — И связующие браслеты. О них тоже нужно узнать больше, прежде чем что-то предпринимать, — добавил Артур.       Ремус кивнул.       — И на какие сроки вы рассчитываете?       — Я надеюсь, что мы сможем начать действовать в течение следующих трёх недель, — сказал Артур, и его заявление вызвало удивлённый взгляд Шеклболта.       — Артур, тебе не кажется, что это слишком оптимистичный прогноз? Надлежащая подготовка требует времени. Я никого не пошлю туда вслепую.       — Да, я это понимаю, но терять время тоже нельзя. Они готовятся к чему-то масштабному, и лучше бы нам начать действовать до того, как это что-то вступит в активную фазу.       — Если оставить в стороне зелья, я могу собрать необходимую вам информацию в течение восьми дней, — сказал Насир, внимательно наблюдавший за обменом репликами между Артуром и Шеклболтом. — После этого вам решать, сколько времени пройдёт до того, как мы нанесём удар.       — Вы в одиночку соберёте всю информацию? — с удивлением уставился на него Артур.       — Я был, как вы столь любезно заметили, невыразимцем, — сказал Насир всё тем же неестественно спокойным голосом. — Это часть моей обычной работы. Чьё-то сопровождение лишь увеличит затраченное время и вероятность прокола.       — Насир предложил свою помощь ещё вчера, после того, как ты отбыл, — тихо пояснил Шеклболт. — Думаю, с нашей стороны будет разумно, если мы примем его предложение, а освободившееся время потратим на подготовку и составление предварительного плана. Это даст нам наилучшие шансы спасти всех выживших, которых мы обнаружим.       — Как вы собираетесь вести наблюдение за логовом? — спросил Ремус, подаваясь вперёд. — Скорее всего, территория охраняется не только магическими барьерами, но и часовыми. У оборотней чрезвычайно острое обоняние, они учуют вас в радиусе мили. Не говоря уже о том, что они находятся под землёй — эхо в маггловской канализации только усилит их слух.       Насир несколько секунд смотрел на Ремуса, затем медленно моргнул и наконец ответил:       — Это не вызовет затруднений.       — Я понимаю, что вы, как невыразимец, привыкли к сокрытию своей деятельности и к работе в одиночку, но Орден работает не так, — твёрдо сказал Артур, хмуро посмотрев на Насира. Напряжение в комнате начала ощутимо нарастать. — Если вы намерены нам помогать, то должны быть готовы работать вместе с нами, как команда. У Ремуса есть информация, которая может нам помочь. Почему бы ею не воспользоваться? Если мы доверим вам единоличный сбор информации, и вы что-то упустите, второго шанса у нас не будет.       — Я понимаю ваши опасения, Артур. Я знаю, что вы мне не доверяете, но, уверен, вы и сами понимаете, что некоторую информацию лучше оставлять при себе, поскольку её раскрытие может нанести ущерб общей картине, — сказал Насир, бросив на Артура многозначительный взгляд. Сердце Артура заколотилось, а грудь сжалась; как будто этот человек точно знал, что сам Артур поступает точно так же. — Я с радостью буду работать с Ремусом, чтобы лучше понимать, чего ожидать. Но позвольте заверить, я более чем способен сделать то, в чём предложил свою помощь. Я здесь по собственной воле, Артур. Что бы вы ни думали, у меня нет скрытых мотивов, и я ничуть не заинтересован в том, чтобы меня или кого-то ещё убили во время этой операции.       Артур стиснул зубы. Он ненавидел находиться в таком положении. Он не хотел вставлять палки в колёса их общего дела и прекрасно понимал, что им нужна вся помощь, которую они могут получить. Он отчаянно хотел верить, что Насир был «хорошим парнем», что ему можно было доверять и что он действительно не имел никаких скрытых мотивов, но позволить себе в это поверить было невероятно трудно.       Он уже проходил это в прошлом. Он доверял Питеру, за которого поручился Джеймс, он доверял Снейпу, за которого поручился сам Дамблдор, и оба раза результаты были катастрофическими. Он настороженно посмотрел на Шеклболта, а затем тяжело вздохнул.       — Хорошо, но мы должны встречаться каждую ночь, чтобы обсудить результаты ваших изысканий, — уступил Артур.       — Лучше ранним утром. Оборотни наиболее активны между шестью вечера и пятью утра, — сказал Ремус. — Мы можем собираться каждое утро в семь.       — Согласен, — кивнул Шеклболт с некоторым облегчением. Казалось, собрание наконец пришло к соглашению, и его сведённые напряжением плечи чуть расслабились. — Насир, ты сможешь встретиться с нами здесь завтра утром?       — Я буду здесь в семь, — пообещал Насир, прежде чем снова обратить своё внимание на Ремуса. — Не могли бы вы ответить на несколько моих вопросов?       — Ну разумеется, — улыбнулся Ремус. Положив напоследок руку на плечо Артура в знак прощания, он направился к Насиру. — Что именно вас интересует?

***

             Позже в тот же вечер он сидел на собственной кухне, сжимая пальцами тёплую кружку. Несмотря на то, что время приближалось к полуночи, он пил кофе. Эта доза кофеина была ему сейчас просто необходима. Он чувствовал себя опустошённым. С поверхности тёмной жидкости поднимался горячий пар, заполняя пространство между ним и Ремусом. Миссис Уизли ещё суетилась на кухне, но скоро должна была составить им компанию, а до того он сидел молча, не зная, с чего начать.       — Кто исследует связующие браслеты? — наконец спросил Ремус и обхватил руками свою исходящую паром кружку, когда Артур вздохнул, так ничего и не сказав. — Я предполагаю, ты утаил эту информацию из-за Насира. Или это что-то такое, о чём мне тоже не следует знать?       — Тут всё несколько сложнее, — ответил Артур, встретившись с ним взглядом. — Я не доверяю Насиру, но боюсь, что это действительно один из тех случаев, когда чем меньше людей знают, тем лучше. Единственное, что могу сказать, этот человек тебе хорошо знаком и, без сомнения, исключительно умён.       Глаза Ремуса слегка расширились. Понял он намёк или нет, но задавать дополнительные вопросы, чтобы подтвердить свою догадку, он не стал.       — Я понимаю, Артур, — сказал Ремус. — Поверь. И я разделяю твои опасения по поводу Насира, но, похоже, Кингсли ему доверяет, так что, думаю, и мы должны. По крайней мере, до тех пор, пока он не даст нам повода в нём усомниться. До сих пор он только помогал, даже если и держался немного отстранённо.       — Ну, не то чтобы у нас был выбор, — сказал Артур, устало потирая рукой лицо, когда Молли наконец села рядом. — Я просто надеюсь, что нам не придётся об этом пожалеть — ещё одного удара в спину мы не выдержим.       — Откуда Кингсли знает этого человека? — спросила миссис Уизли и осторожно подула на чашку с чаем, которую поднесла к губам. — Странно, что он появился только сейчас, вам не кажется?       — Это именно то, что я сказал ему на сегодняшней встрече, — вздохнул Артур, сделав глоток кофе и наслаждаясь прокатившимся по языку вкусом. — Насир был невыразимцем, Кингсли работал с ним в совместной миссии в Болгарии, целью которой было остановить рост последователей Того-кого-нельзя-называть на востоке.       — Хм, — в сомнении сморщила нос миссис Уизли. — Я всё ещё не понимаю, почему сбор информации доверили ему одному. Почему никто не отправится с ним? Разве это не снизит наши риски?       — Мы обсуждали это, — мягко сказал Ремус миссис Уизли, избавляя Артура от необходимости пересказывать тот напряжённый разговор, который имел место всего час назад. — К сожалению, у оборотней отличное зрение, очень острое обоняние и не менее острый слух. Посылать много людей в тот район крайне рискованно. Кроме того, Кингсли заверил нас, что Насир обладает уникальным набором навыков, которые позволят ему провести разведку, оставаясь незамеченным.       — В этом я не сомневаюсь. — Миссис Уизли поставила свою чашку и нахмурилась. — Но мне это очень не нравится.       — Никому из нас это не нравится, Молли, — сказал Артур над своей кружкой. — Но мы мало что можем сделать. В Ордене Кингсли был вторым человеком после Дамблдора. Технически, именно он сейчас возглавляет Орден, и он доверяет Насиру. Нам действительно нужна помощь, и, как сказал Ремус, до сих пор он только помогал.       — Я всё ещё считаю, что тебе следовало пойти с ним.       — Молли, Артур в разведке — что эрумпент на выгуле, — улыбнулся Ремус. — Он всегда был хорош в планировании и хранении секретов, но скрытное наблюдение и проникновение — не его стезя. Впрочем, как и не моя.       Артур на это только усмехнулся в свой кофе. Странно, что они ещё могли шутить и смеяться. Так беззаботно. Это слишком отличалось от того, что он переживал в последние месяцы. Но при виде того, как посмеивается Ремус, а миссис Уизли закатывает глаза, он вдруг ощутил, что вес на его плечах стал немного легче.       — Думаю, нам нужно подождать и посмотреть, что произойдёт завтра, — сказал Артур. — Насир отправится к логову уже этой ночью.

***

             Чёрные глаза обвели взглядом заснеженную землю.       Ночь была холодной и тёмной, снег — глубоким. Любой слабый звук резко отдавался в тишине ночи, пока он молча пересекал защитные барьеры, окружавшие бирмингемское лежбище оборотней. За два часа внешнего наблюдения он не засёк никакого движения. Ни единого признака того, что всего в сотне футов под заброшенным зданием находилось логово кровожадных монстров.       Барьеры были основательными и многослойными — кто-то гораздо более искусный, чем рядовой егерь, поучаствовал в их установке. Они окутали область вокруг логова, как плотный магический туман. Судя по тому, что за время наблюдения он не увидел ни одного оборотня, выходы из подземной части логова должны были располагаться на расстоянии более шестисот футов от основного здания. Следующей ночью он займётся их поиском и нанесением на карту. Предстоящая атака должна быть быстрой и эффективной. Заблокировать выходы, загнать врага в центр и нанести удар сразу с нескольких сторон.       Заброшенное здание густо покрывали заглушающие чары, отсекая звуки из глубины подземелья. Он продолжил движение, отмечая существенные детали. Двое часовых. Постоянный маршрут патрулирования, передвижение парами человек-оборотень. На запястье каждого — золотая полоса. Он проскользнул мимо них незамеченным, чёрный на фоне чёрного неба и абсолютно бесшумный.       Проникновение в здание не составило труда.       Никто не потрудился залатать разбитые окна на верхнем этаже — зачем? Ведь есть магические барьеры. Чрезмерная вера в эффективность магической защиты — бич многих волшебников. Просчёт, который он видел бесчисленное количество раз раньше и предвидел теперь, рассчитывая использовать с самого начала.       Едва он проник в здание, заглушающие чары перестали действовать — они были размещены с целью сдерживать звуки из здания, а не в нём. Воздух наполнился болезненными криками и рычанием, отдалёнными, но ясно различимыми его обострённым слухом. Звуки нарастали по мере того, как он спускался всё глубже, этаж за этажом и дальше, под землю. Он тщательно фиксировал каждую деталь, каждый запах и каждый шум, запоминая планировку.       База была глубокой. Она уходила под землю примерно на четыре этажа: два старых и два недавних, вырытых и поддерживаемых с помощью магии. Большинство помещений выглядели пустующими, в отличие от двух больших, круглых, глубоких ям. Эти «помещения» явно использовались. Судя по виду и запаху, здесь держали оборотней в период простоя. В настоящее время здесь находились лишь два оборотня. Они лежали в той яме, что была больше, и, судя по позе, спали. Тощие, потрёпанные, они выглядели так, словно могли сломаться от одного неосторожного движения.       Они умирали. Умирали, чтобы стать пищей своим более здоровым собратьям.       В отличие от членов Ордена, он был слишком хорошо знаком с самыми тёмными, низменными и отвратительными проявлениями человеческой натуры. Он понимал, что разместить и накормить такое количество существ требовало значительных усилий — так зачем тратить впустую уже имеющееся мясо? Ему не нужно было видеть груду костей в углу, чтобы убедиться в своей правоте. Вот и ещё одна причина, по которой смерть была бы величайшим подарком для этих существ. В целом это мало что меняло, разве что делало невозможным определить общее количество жертв.       Он двинулся дальше. Крики стали громче. Впереди показался ряд небольших камер, в одной из которых находились четыре маггла — из недавно доставленных, без сомнения. Трое сидели тихо, словно смирились со своей судьбой. Прижавшись к стене и подтянув колени к подбородку, они смотрели в пол перед собой и как будто старались стать меньше, насколько это было физически возможно. Четвёртая, женщина, отчаянно кричала и колотила в дверь. Её крики битым стеклом вырывались из насаженного горла.       Он миновал их, не останавливаясь. Его бесшумные движения были совершенно незаметны в тусклом освещении.       В конце длинного грязного коридора располагалась ещё одна комната. Судя по обстановке — лаборатория. По центру — медицинский стол, рядом — передвижной столик с медицинскими инструментами. Вокруг — множество странных приборов маггловского происхождения. У стены шкаф с какими-то карточками и стопками бумаг, в стороне тихо кипят котлы. На стене — довольно большая карта с отмеченными на ней точками и кругами.       Вот оно, место, где всё происходило. На столе у левой стены высилась горка чистых бинтов, возле них лежал ряд больших шприцев.       Инъекции.       Ну конечно.       Единственный способ обеспечить стабильную инфекцию и предотвратить смерть магглов от укуса. Но даже в этом случае должны были быть потери, поскольку для многих магглов ликантропия смертельна сама по себе. Тем больше пищи для успешных испытуемых. На полке — ряды пробирок с прозрачной жидкостью, уже готовой к употреблению. Эффективно и ожидаемо. На первый взгляд комната выглядела чистой и прибранной, но он сильно сомневался, что местные «доктора» утруждали себя заботами о стерильности и дезинфекции.       У него в голове сработал таймер, и он покинул комнату, чтобы совершить обратное путешествие мимо ряда камер, мимо ям, через несколько лестничных пролётов заброшенного здания на верхний этаж. Он вернётся сюда ещё несколько раз, чтобы узнать их численность и составить карту их перемещений. Чтобы создать шаблон и спрогнозировать их действия — для оптимизации атаки. Но прямо сейчас ему предстояло вернуться в коттедж и поделится своими наблюдениями, поэтому он прокрался через разбитое окно и бесшумно выпорхнул в холодный ночной воздух.