Моя Имир.

Локоны цвета соломы изящно лежат на плечах и декольте девушки. Прекрасное красное платье с длинным подолом, что так подходит данной особе, украшено тёмно-красными, как кровь, лентами. Она любит слушать пение арфы: как длинные пальцы касаются тех самых тонких струн чудесного инструмента, и то, какой звук извлекает предмет изящности и гордости. Но больше всего королева любит человека, что играет на этой арфе. Именно ей девушка доверяет некрасивый, на взгляд своих канцлеров, музыкальный инструмент. Казалось бы, при исполнении любой музыки сердце Хистории бьётся в унисон вместе с Имир. Рейсс считает, что у других не получается так красиво играть, как это делает тёмноволосая. Внезапно раздаётся три стука в покои королевы. Та спокойно разглядывает пейзаж за окном, стоя возле большого и широкого окна, сложив свои руки. Хистория медленно разворачивается… И её сердце сжимается в один миг. Имир стоит, слегка наклонив голову, проявляя честность своей королеве. Тёмно-зелёный мундир очень подходит веснушчатой. Рейсс не выдерживает, подбегает на своих тоненьких каблучках, задирает подол тёмно-красного платья, чтобы было удобнее, и обвивает руками шею своей Имир. Та прижимается к ней и гладит по голове, успокаивая. — А ты прекрасна, словно сон, в который я попал случайно... — Имир медленно и успокаивающе проговаривает строчку из одной мелодии Хистории на ушко. Обладательница голубых глаз, полных слёз, глядит на девушку. — Имир, я… — Люблю тебя. — темноволосая нежно продолжает за свою возлюбленную, не дав той договорить, утопая в чудесной горькой улыбке своей королевы. Арфа стоит совсем рядом, она почти разваливается. Струны ржавые и уже непригодны для игры. Личные врачи Хистории два года назад установили диагноз: шизофрения. Когда слышишь и видишь то, чего нет. Одним словом, — галлюцинации. Но королева отчаянно верит, что каждый раз Имир играет ей на своей чудесной арфе прекрасные и грустные мелодии…