Необдуманно

Небо постепенно избавлялось от пленки облаков, пропуская слабенькие лучи солнца. Легкая морось ещё накрапывала, беззвучно встречаясь с бетонным парапетом крыши. Капли падали на макушку, скатываясь по волосам и затекая под ворот рубашки. Рукам было не очень удобно держаться за скользкие железки, но это как-то совершенно не беспокоило. Ямадзаки Томие сидела на перилах, поставив одну ногу на перегородку и смешно болтая второй. Штаны кажется промокли уже насквозь, впрочем, как и носки чёрных туфель, которые она не очень-то и любила. Зелёные глаза затянулись легкой пленкой. Концентрировать внимание на прекрасном пейзаже Йокогамы в этот обеденный перерыв казалось невозможным. Впрочем как и на словах песни, что звучала в ушах благодаря дешёвенькому плееру. Море на горизонте переливается синим, каким-то совершенно восхитительным и прекрасным оттенком. Море… Вода наверняка такая тёплая сейчас. Оно истошно зовет, просит походить по берегу и намочить ноги по колено. Манит своей глубокой синевой. И Томие хочет, очень хочет бросить все к чертям и сесть на первый попавшийся автобус до побережья. И ехать ехать ехать. Наплевав на то, что вроде как через 20 минут ей пора возвращаться в офис. Тёплый летний бриз треплет по макушке. Развивает короткие чёрные волосы. Хотя казалось бы, виться там нечему. Томие поднимает голову к небу, подставляя лицо проклюнувшему солнечному лучу. Из-за такой легкой манипуляции наушник вылетает и повисает где-то на плече, но уже как-то плевать, она не замечала мелодии последние минут 6. Облака почти разошлись, и солнце теперь слегка слепило своей яркостью. Ухо уловило голоса снизу здания. И Томие наклонилась вперёд, что бы разглядеть шумную компанию, хотя и так догадывалась кто сейчас возвращался по долгу службы. Весьма бодренько марширующий Ацуши, увлеченно рассказывающий что-то Кёке, которая на удивление выглядела заинтересованно и более живо чем обычно. Семейная пара Танизаки была в своём репертуаре, а замыкали процессию хмурый Куникида-сан, Величайший детектив всея Йокогамы и любитель суицидов. Последний лепетал что-то дико раздражённому заместителю Директора, весело помахивая лапками да по лисьи ухмыляясь, на что Рампо-сан только улыбался, закинув руки за голову. Под едва различимый звон колокольчика они зашли в задние Агенства. Время поджимает, а двигаться по прежнему совершенно не хочется. Томие усмехается. Она не вписывалась в эту идиллическую картину семейства, хотя работала в числе боевых единиц конторы уже более трёх месяцев. Некоторые вещи очень сложно изменить. Ветер неожиданно бьёт порывом, из-за чего приходится резко вернуться в статичное и хоть капельку устойчивое положение. Нет, Томие не боялась упасть с крыши, но вот шлепнуться задницей на мокрый парапет не хотелось от слова совсем. Она слегка морщится и дергает головой. Попытка убрать относительно длинную прядь челки успешно проваливается. Пластырь на носу мокрый и в бок колит острое желание сорвать и выкинуть, но светить рассекающим переносицу шрамом тоже совершенно не хочется. Ямадзаки пару раз качает ногой, а потом поднимает обе и снимает лакированные туфли. Они как-то слишком раздражают, хотя откуда к этой несчастно паре обуви появилось столько ненависти Томие понятия не имеет. Нужно купить кеды… Внутри что-то неприятно шевелится, заставляет упереть взор вперёд и опять уйти в дебри тоски. Наверное подсказывает что в ближайшее время вряд ли что-то изменится. Пару машин проезжают по улочке, модели совсем старенькие, и непонятно что они вообще забыли в портовом городе. Людей мало, разогнанные по домам, офисам, и кафетериям гражданские видимо страшно боялись намокнуть, хотя дождь прекратился уже минут 10 назад. Пора бы народу выбираться и спешить по своим делам. От созерцания идиллической, приятно тихой улицы Томие отвлекло легкое копошение слева. Она не повернула головы и не сдвинулась с места. Может, только слегка напряглась из-за неожиданного появления кое-чьей нахальной морды. Дазай всегда подкрадывался незаметно, и вроде насколько она знала, раньше не работал в правительственной разведке. Секрет такой неслышной поступи высокого мужчины был головоломкой, которой можно было бы заняться ради интереса, но в лом. Думать вообще как-то не хотелось. Особенно о нем. На удивление, коллега не спешил паясничать и начинать разговор. Оперся на перила так же бесшумно, хмыкнул и поднял голову к небу. Такой Дазай ей определенно нравился больше. Томие потеряла счёт времени окончательно. Сколько они так провели в тишине известно только одним наручным часам. У Осаму красивый профиль, лёгкий и чёткий. Глаза темного шоколада смотрели на море, а извивающиеся юркие прядки аккуратно обрамляли лицо. Дазай сейчас источал какое-то непонятное умиротворение и, пожалуй, легкую грусть, настраивая на своеобразный медитативный лад. Поразительный контраст. Рот открывается сам, вопреки непоколебимому желанию секунду назад сохранять молчание. И хозяйка увы, ничего не может с собой поделать. Тема разговора была абсолютно идиотской. Особенно если учитывать последний ворох переживаний, что копошился внутри, не давая спокойно жить.  — Когда нам планируют выдать отпуск? Видимо оппонент посчитал так же. Уголок его рта приподнялся в мягкой полуулыбке, а видимый Томие глаз хитро сощурился.  — Кто знает, когда помощь Детективного Агенства понадобится городу… Но сейчас ведь все спокойно. Слегка скосил голову в сторону Томие, где-то на дне шоколадных глаз хитро поблескивали огоньки. Девушка зеркально повторила жест и хмыкнула. Дазай вернулся к созерцанию пейзажа города, который все же худо-бедно начал оживать после прошествия дождя. Намёк был понят сразу. Томие спрыгивает с перил и идёт к лестнице. Не оборачивается, потому что знает, это не нужно. Мчится вниз, пролетая этажи и выходя на улицу. Попутно сдергивая подсохший пластырь с носа и выбрасывая на ходу. Теперь в голове все проясняется и внутри туманное беспокойство сменяется чистотой. Дазай нажал на невидимый спусковой крючок. Сердце стучит быстро и кажется подгоняет до автобусной остановки. Теперь уже Томие не важна оставшаяся работа. О нет, конечно она ее доделает, но завтра. Наверняка опоздает со сроками и получит от Куникиды-сана, но это все подождёт. Сейчас легко. Сердце шепчет ей «не останавливайся, не возвращайся, не надо» и Томие его слушает. Подходит к указателям и бросает взгляд на приближающийся транспорт. Воды, отливающие теперь уже лазурным на солнце, резвятся у берега. У Томие никаких сомнений. Они зовут ее и она тянется, несётся к стихии что обещает забрать все беспокойства. Она все для себя уже решила.

***

Дазай опирается на перила и смотрит на воду, что маячит на горизонте. На душе удивительно спокойно и даже не возникает мысли спрыгнуть в красивую клумбу у кафешки, хотя он давно уже на неё заглядывался. Ветер приятно бьёт в лицо легкими порывами, заставляя щурится. Он опускает голову раскрывая глаза. За перилами, на парапете валяются чёрные туфли, сброшенные хозяйкой. Осаму улыбается и, тихо посмеиваясь, наклоняется. Подхватывает обувь. Встаёт и ловит взглядом Ямадзаки, выходящую из здания. В последний раз смотрит на город и быстрым шагом идёт к лестнице соединяющей этажи. Похоже завтра за прогул получит не одна Томие.