Say my name

Ночь, на удивление, прошла спокойно, хоть девушка и уснула в присутствии Бена, в комнате её не тревожили кошмары. Она даже ни разу не проснулась. Что легко могло объясниться прошлой бессонной ночью. Снова злосчастное утро прерывает столь сладких сон. Лёгкое зимнее утро окутало город своим серебряным покрывалом, придавая ему волшебный вид. Прозрачные кристаллы инея украшали ветви деревьев, словно драгоценные украшения. Девушка, походящая на спящую принцессу, медленно открывала глаза под лёгким лучом утреннего солнца. Она потянулась под тёплым покрывалом, наслаждаясь тишиной и умиротворением зимнего утра, в котором звучал только шум лопат дворников по земле. Мальвина окидывает взглядом комнату, в надежде не увидеть там Утопленника, но, к сожалению, он оказывается прямо перед кроватью, сидя спиной и до сих пор играя в приставку. Осознание того, что юноша играл всю ночь и какие деньги ей придётся платить за электричество в конце месяца пришло не сразу, но как только это случилось, девушка привстала, приняв сидячее положение, и взялась одной рукой за голову, поднимая волосы со лба, пока из уст вылетело негромкое «Бл*ть», что заставило обладателя блондинистых волос обернуться на девушку. — Проснулась, доброе утро. — вновь эта противная ухмылка на лице вируса. Она заставила Мальвину ещё больше разозлится. — Ты дурак? Ты представляешь сколько мне нужно будет заплатить за электричество? — уже немного повышая голос, Маля встает с кровати и сверху смотрит на сидящего на полу Бена. — Эй, потише, леди, — его губы расплываются в ухмылке, которая господствовала на левой стороне лица, — Неужто деньги совсем промыли тебе рассудок, что ты решила оскорблять меня? — Я тебе не леди, — еле как сдержавшись от уже хотевшего вылезти слова «идиот», девушка подошла к телевизору, встала на носочки и выключила его, — Кыш из моего дома, — сказала она, показывая пальцем на компьютер. — Ух, как мы заговорили, я бы ушёл, но мне здесь нравится, а это значит я буду тут, пока сам не захочу уйти, я ясно выразился? — с ноткой издёвки проговорил Утопленник, заставляя брови Мальвины скукожиться, а губы слиться в тонкую ниточку от злости. Ей хотелось растерзать его на части. Деньги действительно не очень хорошо подействовали на её мозги, если она собралась угрожать тому, кто говорил, что убьет её. Но переживания на счёт финансов были оправданы. Как она будет жить без сигарет? Как она сможет в случае чего купить бабушке лекарства? Решив забить на этого «парня», она демонстративно вышла из комнаты, хлопая дверью, оставляя Бена наедине с собой. Естественно, девушка ушла на кухню посмотреть, что есть в холодильнике. Как оказалось ничего толкового. Есть перехотелось сразу, как взгляд упал на еду. Тяжко вздохнув, Мальвина закрывает дверцу холодильника, а за ней стоит вирус, заставляя юную особу слегка подпрыгнуть от резкого испуга и втянуть большое количество лишнего воздухе, от чего брюнетка закашляла. Почти послав Бена на три весёлых буквы, она успокоилась, на удивление вспомнив о ценности своей жизни, и молча ушла ставить чайник, чтобы заварить себе чай. — И мне сделай, — послышался голос Утопленника изо спины Мали. Ужасно хотелось вылить закипевшую в будущем воду на него, но она держалась изо всех сил. — Какой ты будешь? — спокойно спросила Мальвина, стараясь не показывать свою агрессию. — Такой же, какой будешь ты. Она не ответила, а лишь продолжила ходить по кухне от безысходности, ожидая этого едкого для ушей писка закипевшего чайника. И вот он настал. Девушка приблизилась к чайнику, отключила его нажатием на торчащую пластиковую «кнопочку» и, достав две чашки, а так же два пакетика малинового чая, опустила их в кружки, залила кипячёной водой. Чай остыл до нужной температуры нескоро. Мальвина взяла обе кружки, одну поставила на стол, а другую оставила на столешнице. Ей не хотелось даже сидеть с Беном за одним столом. Оперевшись ягодицами на столешницу, она взяла чашку в руку, принимаясь пить горячий чай, который часто использовала, как успокоительное. Вместо той же валерьянки. Они оба допили почти одновременно. И тут же Бен задал логичный вопрос, слегка усмехаясь: — Успокоилась? Я больше не дурак? Мальвина не знала, что ответить и просто кивнула, хотя со вторым вопросом она не согласна в душе. Поставив кружку в раковину, девушка ушла к себе в комнату, естественно через пару секунд туда притопал и вирус. — Я иду гулять, — сказала она, чтобы тот не задавал лишних вопросов и наконец отстал от неё. — А я иду с тобой. — Что? Нет! — Мальвина злостно захлопнула ранее открытую дверь гардероба, что та чуть ли с петель не слетела. Осадочек злости с утра всё-таки остался. — Чш, не злись ты так, — он оказался в паре сантиметров от неё и приставил палец к чужим губам, нагло ухмыляясь, — Я шучу. На лице Мальвины не играло никаких эмоций, от чего Бену явно стало скучно и он без слов покинул её, привычно для Мали залезая в монитор. Гулять тут же перехотелось. Утопленник от неё отстал, значит можно поделать домашние дела. Но будто за секунду, девушку накрыло апатичное состояние. В её глазах отражалась тоска, словно невидимая тяжесть обрушилась на её плечи, давя и затрудняя каждый вздох. Мальвина медленно села на кровать. Руки её лежали бесцельно на коленях, словно обреченные на бесконечное ожидание, а губы слегка приоткрылись, выдавая внутреннее беспокойство и отсутствие истинного утешения. Её глаза, подобно вечернему небу, были туманны и печальны. Взгляд её словно пронзал сердце, но ни единого следа слёз на её щеках не было заметно. Её грусть не давала воли слезам, существовала только тоска. Причём не ясно почему. Или по кому. По маме? Нет. По отцу? Тоже нет. Она уже выплакала всевозможные слёзы по ним и решила, что больше не даст себе такой слабинки. По бабушке? Мимо. Только позавчера была у неё. Нет повода скучать. Тогда по кому же? Неужто по этому наглому вирусу, который заполнял пустоту в её квартире? Именно так и было. Однако признать это было невозможно. Они знакомы от силы двое суток. Но было одно огромное но — сейчас Мальвине жизненно необходимо внимание. Даже Бена.