Надрыв Лисы

Бывают моменты, когда понимаешь, что всё твоё представление о жизни летит к чертям собачьим. Когда ты подросток, ты лучше понимаешь жизнь. И не понимаешь, какого чёрта взрослые всё так усложняют? Жизнь до абсурда простая. К чему эти метания и страдания? Когда становишься старше, начинаешь понимать, почему. Сверху начинает давить ответственность перед семьёй, чувство проклятого долга и полное отсутствие личного выбора. Будто бы всё решено кем- то другим. Я уныло смотрела в окно своей спальни, которая находилась в самом дальнем крыле второго этажа. Небо затянуло тучами и вокруг стало так мрачно, что хотелось закутаться в одеяло и лечь спать. Пасмурная погода всегда вызывала у меня сонливость. Глубоко вздохнув, я перевела взгляд на свой большой письменный стол, на котором творился полный беспорядок. В центре лежал исписанный блокнот. В последнее время вдохновение совсем меня оставило, и я не могла родить ни строчки. Прижавшись лбом к прохладному стеклу, я закрыла глаза. - Страдаешь? – услышала я голос Марка. Когда я слышала о том, как многие мечтают иметь старшего брата, я закатывала глаза. Марк был чудовищем до десятого класса. Наша разница в возрасте составляла три года. Как он меня изводил было известно одному Богу. Мама всегда очень много работала, чтобы обеспечить нас с братом всем необходимым, после смерти отца. Мы часто были вдвоём и большую часть этого времени я рыдала навзрыд. Но однажды, когда мне исполнилось тринадцать, а ему шестнадцать в нём будто бы что- то изменилось. Думаю, он просто повзрослел. Наши отношения перестали быть мучительными для меня. Более того, я смогла найти в нём опору, которая была мне необходима. Марк подошёл к столу, взял в руки мой блокнот и стал читать. Когда я начала писать, Марк стал моим первым читателем. Мне было важно его мнение. Он никогда не льстил и всегда резал правду-матку, если дело обстояло не очень. Марк нахмурил свои густые, чёрные брови и повернулся ко мне. - Это дерьмо, - просто сказал он. Я усмехнулась. - Я знаю, - ответила я. Отложив мой блокнот, он подошёл ко мне и сел на подоконник, внимательно глядя на меня. - Что такое, Лиса? – спросил он. Я нервно дёрнула плечами и перевела взгляд на улицу. - Переживаешь из-за её приезда? – допытывался Марк. Больше всего, я любила брата за его проницательность. Ему всегда удавалось считывать информацию с меня. Наверное, поэтому ему было суждено стать прекрасным психологом. - Просто, - произнесла я задумчиво, - мне всё ещё сложно привыкнуть к тому, что теперь я живу с мамой и Виктором. Ещё и ты слинял. А теперь, с нами будет жить его дочь, с которой придётся ладить. Широко улыбнувшись, Марк толкнул меня локтем. - Ты же всегда хотела сестру, - весело сказал он. Я перевела на него сердитый взгляд. Год назад, мама встретила мужчину, который смог о ней позаботиться. Я не знала, любила она его так же сильно, как папу, но я видела, что с Виктором, она была по-своему счастлива. Она будто бы сбросила с плеч тяжкий груз. Я была искренне рада за неё. Виктор был одним из тех мужчин, которые всегда добиваются желаемого. У него была своя фирма по производству каменных плит и судя по его разговорам, он действительно любил то, что делал. Он был высоким, светловолосым и обаятельным мужчиной, с отменным чувством юмора. Мама часто смеялась. Уже только за это я была ему благодарна. Полгода назад мы переехали в его большой дом, в котором он очень долгое время жил один. Марк тогда принял решение, что он будет снимать квартиру и жить отдельно, несмотря на уговоры Виктора. - Нет уж, - отшучивался Марк, - я с радостью сбагриваю тебе этих женщин. Теперь хочу пожить для себя. Но что-то мне подсказывало, что дело было не только в этом. Марк настолько привык быть единственным мужчиной в доме, что другого, который несомненно будет выше по статусу, он принять просто не мог. Прямо он никогда об этом не заявлял, но я отлично знала брата. Он учился на последнем курсе университета и подрабатывал бариста в одной из кофеен, в центре города. Иногда он приезжал к нам на выходные, но чаще всего оставался только на одну ночь. Мы знали, что у Виктора есть дочь моего возраста от первого брака. Но ни разу её не видели. Она жила с матерью в другом городе, и они с Виктором созванивались только по телефону. Мама переживала, что его дочь не хочет принимать новую семью своего отца. Но лично мне было всё равно. Я была даже рада. Обзаводиться новыми родственниками мне не особо хотелось. Неделю назад, Виктор сообщил нам с мамой за ужином, что его дочь теперь будет жить с нами. Причины переезда мне были неизвестны. И судя по выражению лица мамы, для неё эта новость была такой же неожиданностью. - Как её хоть зовут? – вернул меня из моих мыслей Марк. Я скривилась. - Аделина, - ответила я. - Ну что, - хмыкнул Марк, - имя красивое. Редкое. Я скрестила руки на груди. - Может она даже симпатичная, - продолжил он. - И не мечтай, - предупредила я. – Ещё одного разбитого тобой сердца я не переживу. Лора до сих пор меня во снах преследует. У Марка однажды была девушка, которая никогда мне не нравилась. Было в ней что-то безумное и театральное. Когда он принял решение закончить с ней отношения, потому что она не давала ему проходу, Лора ещё долго его преследовала. И меня заодно. Набивалась в подруги, просила поговорить с Марком, а потом тут же выливала на него ушат дерьма. Отделались мы от неё не скоро. Марк хохотнул и встал с подоконника. Притянув меня к себе, он поцеловал меня в висок. Я опустила глаза и увидела, как к дому подъезжает машина Виктора. Моё настроение упало до нуля. Из машины вышел Виктор, обошёл её и открыл дверь с пассажирской стороны. Он протянул руку и помог выйти из машины девушке, с короткими ярко-красными волосами. На ней был джинсовый комбинезон, а под ним белая футболка, с короткими рукавами. Она закинула на плечо зелёный рюкзак и что- то сказала Виктору. Затем он подошёл к багажнику, открыл его и стал доставать оттуда чемоданы. Девушка лениво осматривала большой двор, над красотой которого мама трудилась с садовником, а потом обернулась, подняла голову и посмотрела прямо на нас. - Нуу, - протянул Марк, - что могу сказать? Я был прав. Она красотка.