Допустимая погрешность

      Конец июля выдался по-настоящему жарким. Неумолимое светило заставляло москвичей везде искать вожделенную прохладу. Вольнов смилостивился над подчиненными и днем клуб стоял закрытым.       Пользуясь неожиданной добротой хозяина, Денис с Саней и примкнувшие к ним Эд с Ильяшей почти каждый день выезжали к Москве-реке. Небольшой пляж, найденный еще в студенчестве Саньком, стал их любимым местом отдыха. Плескаясь в ласковой речной воде, дурачась и наслаждаясь солнышком, друзья словно вернулись в беззаботное детство. Пару раз в голове Дэна мелькала мысль, что неплохо бы позвать с собой Акима, но… Почему-то Светлову не хотелось делить внимание мужчины даже с близкими друзьями.       С наступлением темноты и относительной прохлады светская жизнь жителей столицы возобновлялась. Толпы людей валили в клубы, рестораны и кафе, влекомые летней эйфорией. «Ирис» не был исключением, предлагая своим гостям все новые и новые развлечения.       Поскольку Светлов никогда не мог похвастаться искушенностью завсегдатая ночных клубов, слухи о тематическом вечере были ему не интересны. Радостное волнение всех сотрудников он уловил, но для него это означало лишь очередной рабочий вечер. Ну подумаешь, пенная вечеринка! Почему-то у Дениса это ассоциировалось с пивом.       Ясность внес самолично Вольнов, собравший весь персонал в главном зале для разговора.       — Ну-с, друзья мои, — добродушно заявил он, — как все вы знаете, в эту субботу у нашего детища юбилей.       Радостный гул и выкрики заставили его ненадолго умолкнуть. Денис снисходительно поглядывал на веселящихся Саню и Ильяшу, сидевших рядом.       — Так вот, — дождавшись тишины, продолжил владелец, — не будем нарушать традицию: пенная вечеринка, бесплатные напитки для незанятых сотрудников и маскарадные костюмы на ваш выбор. Только прошу, Ильяша, не повторяй свой прошлогодний триумф, — веселые глаза Вольнова остановились на ухмылявшемся бухгалтере. — Многие еще не отошли от твоей изощренной фантазии.       Поскольку Денис был новичком, подробностей он не знал, но судя по тому, как оживились все собравшиеся, Ильяша действительно начудил. Хихикая, Саня прошептал на ухо:       — Наша дива изображала королеву-ночь. Ильяша весь обмазался черной краской, причинные места украсил блестками, а сверху всё типа прикрыл прозрачной тогой. Самый прикол был, когда на него попадала пена — к концу вечера он был уже полосато-блестящий, весь в отпечатках ладоней. Зато отбоя от предложений не было. Еще бы — показал товар лицом!       Сам виновник веселья жался к Эду и загадочно улыбался.       Рассеянно скользя взглядом по улыбающимся лицам, у стены, как всегда немного в стороне Денис заметил Акима. Всеобщее приподнятое настроение, казалось, его нисколько не захватило, губы парня были плотно сжаты, глаза невидяще смотрели поверх голов.       — Сань, а Аким… он не выглядит довольным.       — Аким не любит маскарадов, — пожал плечами Ивашин, — по крайней мере, я не помню, чтобы он участвовал в веселье.       Странное дело — Светлову стало очень любопытно, чем же маскарады так не угодили совладельцу. Надеясь всё узнать из первых рук, в спортзал он заявился даже раньше, чем обычно, но Аким не пришел на тренировку. Да и вообще стал недосягаем: в клубе почти не появлялся, а когда всё же приходил, выглядел настолько неприступно, что Денис так и не решился заговорить с мужчиной. Надменный, молчаливый, Аким словно заковался в ледяной панцирь, ещё более прочный, чем обычно.       За время, проведенное вместе, Дэн неплохо изучил Акима, и догадывался, что ледяная холодность — всего лишь маска. Он внезапно осознал, что совершенно ничего не знает о реальной жизни мужчины. Ни его адреса, ни телефона, ни даже друзей или приятелей, кроме Вольнова. Единственная точка соприкосновения — «Ирис».       Аким любил грозу и крепкий кофе, импрессионистов, джаз и старое французское кино, но эта информация ничего не проясняла о его жизни за пределами клуба. Умом Светлов понимал, что если бы речь шла о внезапных проблемах, то по-любому это стало бы известным и волноваться незачем, но глубоко в душе спираль тревожного волнения сжималась всё сильнее: а вдруг он невзначай чем-то обидел Акима, да так, что тот и знать его теперь не хочет? Эта мысль жалила и впивалась в мятущийся мозг подобно надоедливой осе.       К пятнице его беспокойство достигло высшей точки — Аким совсем не появился на работе, но Денис тешил себя мыслью, что уж в субботу тот непременно покажется — было бы очень странно, если бы совладелец не присутствовал на торжестве.

***

      Закончив свою смену к восьми вечера, Светлов направился домой. В заплечном рюкзаке болтался комом скрученный костюм, который начбез самолично выдал ему под расписку — даже охранников принаряжали к юбилею клуба.       Зажженный всюду свет и громкая музыка ошеломили Дэна, как только он переступил порог квартиры. Зато сразу понятно, что Саня дома и наверняка опять наводит красоту. Стягивая с ног кроссовки, парень заметил пару квитанций на тумбе, небрежно придавленных связкой ключей. Это напомнило ему о разговоре, от которого хитрый Сашка отбрыкивался как только мог.       — Денька, привет! — словно вызванный силой мысли, тот выскочил в прихожую. Лицо его было намазано чем-то лягушачье-зеленым, собранные яркой резинкой волосы топорщились на макушке куцым хвостиком. — Ты сегодня рано. Класс! Поможешь мне выбрать костюм, а то я сомневаюсь, ладно? — последние слова Саня прокричал уже из кухни под грохот кастрюль.       — Голодный? Я сейчас, руки мой давай!       Денис чуть усмехнулся, прихватил с собой квитанции и прошел в гостиную.       — Сань, а поди-ка ты сюда, дело есть! — крикнул он, усевшись на диван. Санька жизнерадостным козликом прискакал на зов.       — Только не говори, что не голодный! Я, между прочим, два часа у плиты проторчал, твое любимое рагу забацал, — уперев руки в боки, с порога наехал он.       — Саня, я квитанции нашел. Может, скажешь наконец, сколько с меня за квартиру? — пальцы цепко удерживали злополучные бумажки.       — Да забудь! — отмахнулся Саня, разворачиваясь на пятках и исчезая из поля зрения соседа. — Ерунда!       Если бы Денис не был на взводе из-за Акима, он отступился бы, как всегда, но для расшатанных беспокойством нервов это стало последней каплей.       — Малой, какого хрена! Быстро сюда! — заорал он. — И выключи свою шарманку, пока я не раздолбал ее к чертовой матери!       Музыка резко смолкла. Саня с уже чисто вымытым лицом удивленно выглянул из-за двери.       — День, ты чего?       — Саша, пожалуйста, присядь, — Денис изо всех сил старался говорить нормально, но рычаще-металлические нотки прорывались в голосе независимо от его желания. Ивашин осторожно приблизился к дивану и уселся на него бочком, как птица, готовая вспорхнуть с ветки при малейшей опасности.       — Сань, меня достало, что который месяц я не могу добиться от тебя ответа. Так сколько мне платить за проживание?       Зеленые глаза потупились, бледное лицо Сашки заалело рваными пятнами румянца, и только руки беспокойно теребили край домашней футболки.       — Са-а-ань, — угрожающе протянул Светлов, — что происходит? Колись сам, пока я не решил, что ты меня содержишь. Я вроде не инвалид, сам за себя платить могу, или ты у нас хозяин-барин? — неловко пошутил Денис, заметив, как друг весь напрягся от вопроса.       — Да, я хозяин и квартира моя, — Саня решительно поднял взгляд и уставился на друга. — Денег мне твоих не надо. И что теперь?       — Да не гони, — выдохнул Дэн, отчетливо понимая, что шутки кончились — слишком серьезным был взгляд напротив. — Но… как? Откуда?       — Насосал! — Саня вскочил с места и застыл перед Светловым, набычившись и сжав кулаки до побелевших костяшек. Голос его зазвенел близкими слезами и горечью. — Объяснить в деталях? Это когда тебе в рот член суют, а ты сосешь и сосешь, пока мужик не кончит.       Явственная дрожь сотрясала тонкую фигуру парня, а Денис всё молчал, пытаясь переварить эту новость.       — Презираешь? Ну давай, скажи, какая я блядь! — выкрикнул Ивашин, дергаясь в сторону. Денис на автомате схватил его за руку и притянул к себе на колени. Саня попытался было вырваться, но скованный сильными руками, вскоре затих, уткнувшись головой в крепкое плечо. Горячая влага обожгла кожу через ткань футболки.       Денис стал потихоньку раскачиваться взад-вперед, стараясь успокоить друга, при этом лихорадочно соображая, что сказать. Ни отвращения, ни презрения не было и в помине.       — Малой, ну ты чего, ну успокойся, — ласково забормотал он, поглаживая рукой трогательные позвонки на спине. — Всякое в жизни бывает, кто я такой, чтобы тебя судить?       Дрожащее тело в его руках слегка расслабилось. Прерывистый голос еле слышно заговорил:       — Квартиру мне бывший любовник оставил, когда уезжал. В подарок. Он знал, что денег я не возьму, вот и поставил перед фактом.       — Ну, малой, тебе повезло, что щедрый мужик попался, — брякнул Денис, радуясь, что Сашкина истерика, кажется, прекращается. Тот шмыгнул носом, повозился, устраивая поудобнее голову на плече, и уже громче продолжил:       — На самом деле я с ним встречался долго, целых четыре года, до того, как он уехал. А больше ни с кем. Я ведь в Москву свалил не из-за учебы, хотя повезло, конечно, что сразу поступил. Меня из дома выгнали, когда узнали, что я на пацанов западаю. Батя по морде настучал, мать в сумку покидала документы, шмотки, что под руку попались да денег сунула, и всё. Так-то она хорошая и меня любит, только боялась, как бы батя до смерти не прибил.       Денису припомнилась семья Ивашиных — маленькая тихая жена и грузный крупный муж, бывавший частенько навеселе. Пожалуй, и правда повезло, что Сашку сразу не прибили за голубизну.       — Я на вокзале покрутился, всё думал, куда рвануть. Ближайший поезд был до Москвы, ну я и решил, что столица мне подходит: институтов много, хоть в какой, но поступлю, со степухой и подработкой выжить можно. И никому нет дела, с кем я зажимаюсь по углам, — невесело хмыкнул Саня. — Поверишь, нет, первый год вспоминаю с ужасом, так тяжело пришлось. Как долбаный кролик крутился, чтоб с голоду не подохнуть, макароны до сих пор видеть не могу — блевать тянет. И с мужиками не срасталось: мне по наивности любви, типа, хотелось, а по факту меня тупо имели. Еще бы — чистый мальчик, доверчивый, на всякое сентиментальное дерьмо ведется.       Малой шмыгнул носом, передернул плечами. Деня почти не дышал, опасаясь неосторожным движением спугнуть доверие, с которым Саня выворачивал наизнанку душу.       — Ну, я пообтесался, понял, что к чему, и послал всех лесом. Решил — нахрена мне зад подставлять мудакам всяким, лучше вообще никак, чем быть одноразовой подстилкой. А потом в универе с Пашкой подружился — с барменом нашим. Он на последнем курсе уже был, а в «Ирисе» подрабатывал. Хороший парень оказался, много чем мне помог. Он же меня и в клуб привел, по блату, сам-то я за вход платить не мог, не по карману. Я в клубе с Георгом познакомился, с бывшим моим. Он сам подкатил, культурный такой, при бабле. Сразу предложил встречаться, не на один раз, а типа постоянно.       Саня поерзал пятой точкой, соскользнул с чужих коленей, притулился рядом, смущенно бормоча:       — День, я тебе, наверное, все ноги отдавил.       Тот отмахнулся:       — Да наплюй, — его рука по-прежнему заботливо обвивала хрупкие плечи. — А дальше что? — поторопил он друга.       — А дальше я согласился, почти и не раздумывал, — долгий вздох сопроводил Санин рассказ. — Мне раньше такие мужики не попадались — крутые, состоятельные. Всё больше малолетки, как и я. Он старше лет на двадцать, но за собой следил, красивый, холёный. Георг вообще из Англии, у него и семья там, а в Москву по бизнесу мотался. В квартире своей поселил, этой самой, деньгами помогал, в постели меня многому научил.       Саня замолчал, вернувшись мыслями в воспоминания. Через минуту вновь продолжил:       — Мы оба понимали, что между нами просто сделка, без любви, но нас все устраивало — Георг имел красивого послушного любовника, которого не стыдно показать, а я — нормальную жизнь и хороший секс. А потом я влюбился. Втюрился. Вляпался. Называй как хочешь, — Саня отчаянно махнул рукой, словно решив до конца добить Дениса.       — В… него? — прочистив горло, смущенно бормотнул Светлов.       — Не, в нашего хозяина.       — А? — переспросил тот недоумевающе, лихорадочно соображая, которого из хозяев имеет в виду Сашка.       — В Вольнова. Георг частенько в клубе зависал, вип-клиентом был, меня с собой на частные вечеринки таскать начал. Там я с Вольновым близко и сошелся. Ты не подумай, никакого секса, — вскинулся он, искоса впиваясь взглядом в лицо Дениса. — Я же не блядь какая, чтоб по койкам прыгать. Просто мы иногда разговаривали, ну, типа по душам. Он знаешь какой обалденный, — Сашка заблестел глазами, оживился, — харизма, тело, ум — да что говорить, сам же видишь, какой он! Короче, стопудово мой типаж. Мне иногда казалось, что и Дима ко мне неровно дышит. Знаешь, аж мурашки по спине от его взгляда прыгали, так жадно он смотрел, словно сожрать хотел.       Санино лицо окрасилось трепетным румянцем.       «А малой-то по уши влюблён», — улыбнулся про себя Денис, удивляясь, почему сейчас они не вместе.       — Я, когда это понял, Георгу сразу рассказал. Понимаешь, мне казалось подлым трахаться с ним и кончать, представляя другого. А он даже не удивился, сказал, что и дурак заметит, как мы друг на друга пялимся. А он далеко не дурак. Ну, в общем, Георг все равно уезжать обратно собирался, подарок мне прощальный подогнал за всё хорошее и дал зеленый свет, типа, чеши к Вольнову, мальчик.       Действительно захваченный историей, Денис вмешался:       — Так я не понял, если твой бывший сам разрешил, почему ты не с Вольновым? Ты ж до сих пор к нему неровно дышишь, так?       Саня поник, уткнувшись лицом в ладони, приглушенно продолжил:       — Так. Я тогда как придурок рванул в клуб. Хотел сразу признаться. Меня пропустили, знали же, кто я. Вольнов у себя был, по телефону разговаривал. Я в коридоре ждал, пока закончит, хотел, чтобы ничто нам не мешало. Дождался, — страдальчески вырвалось из его груди. — Дверь была приоткрыта, я очень хорошо расслышал, как Дима едко объяснял, что шлюхами не интересуется. Блядь! — кулак резко впечатался в сидение. — Он словно про меня говорил. Я же шлюха, с мужиком за деньги трахался. Все знали, что Георг меня содержит, и плевать, что я как проклятый сам в универе долбился, на красный диплом шел.       Слезы мелкой моросью брызнули на сжатые руки, Сашкина голова опустилась еще ниже, словно он хотел спрятаться от мира. Денис легонько потянул резинку, выпуская на волю русые пряди, позволяя волосам скрыть горе друга.       — Мне тогда так хреново стало, что хоть в петлю. Прошлое-то не исправишь. Самое нужное на свете проебал, причем буквально. Я как зомби куда-то шел, а куда, зачем — без понятия. Просто двигался, чтобы не заорать от боли. Мне Аким тогда сильно помог: подобрал, к себе привез, выслушал, успокоил. Сказал, что я всё не так понял. А что тут понимать, когда я собственными ушами слышал! — вскинулся парень, но тут же снова сник. — Мне Аким и предложил в клубе поработать, типа, если мы будем рядом, всё прояснится. Ага, аж три раза! Который год кругами вокруг него хожу, облизываюсь, а подойти боюсь. Первого шага, хоть малейшего знака жду, а ему похуй. И ладно… Лучше уж так, издалека, но рядом, чем он меня пошлет с моей любовью.       Сейчас Санёк был так похож на обиженного малыша, не получившего вожделенную игрушку, что Дэн не выдержал.       — Малой, ты реально долбоёб, — заржал он в голос, наконец-то ощущая, как сжавшееся тело рядом расслабленно приникло к его боку. — Теперь понятно, почему Вольнов на меня окрысился, когда я сюда переехал. Санька, он ревнует!       — Да? — с надеждой встрепенулся Санёк.       — Да зуб даю! — подтвердил Денис, часто кивая головой и улыбаясь. — В конце концов, ты мужик или где?! Хочешь его — так вперед: завоюй, соблазни, короче, мне тебя учить, что ли?       — Соблазнить?       Сашка вскочил с места как ужаленный, рванул в спальню, загремел дверцами шкафа.       Привалившись к спинке дивана, Дэн нетерпеливо ожидал, чем же вызван такой всплеск активности. Но было чертовски здорово видеть возвращение прежнего Сашки.       — Вот! — победно заорал тот, вбегая в комнату и потрясая черной тряпочкой. — Мой костюм! Правда, я его года три как не надевал, вдруг не влезу, — забеспокоился он и метнулся обратно. — Я щас!       Судя по пыхтению и раздраженным охам, Саня переодевался.       Вспомнив, что и ему пора полюбопытствовать, в какие именно костюмы Резцов решил принарядить охрану, Денис прошел в прихожую и подхватил свой рюкзак. Разложив на диване наряд, он почесал в затылке. Широкие шаровары из скользкой ярко-алой ткани, коротенькая жилетка, бутафорский меч наподобие ятагана — и всё.       — Опять охрану в янычаров одевают, ну никакой фантазии! — раздалось из-за спины.       — А я не понял, это вся одёжка, что ли? А рубашка где? И штаны какие-то стрёмные, — повернулся на голос Светлов. Повернулся и завис.       В дверном проёме картинно застыл Саня, оставив ногу в сторону и уложив руку на бедро. Чёрная шелковая рубашка плотно облегала торс и руки, мелкие блестящие кнопки спускались к талии. Кожаные, тоже чёрные шортики так обтягивали пах, что для нижнего белья места просто не осталось, да и длина их была весьма условна — они едва доходили до середины бёдер, подчеркивая белизну стройных длинных ног. Уложенная гелем челка кокетливо прикрывала один глаз, а второй, с умело нарисованной стрелкой, задорно блестел зеленью. Заключительной точкой на макушке красовались черные кошачьи ушки на тонком ободке, пикантно контрастируя со светлыми волосами.       — Ну-у-у, — нетерпеливо протянуло чудо с ушками, не выдержав, — как тебе?       Дэн ошалело таращился на друга, безмолвно открыв рот — таким он никогда его не видел. Словно решив добить и без того шокированного Деньку, тот медленно крутанулся вокруг своей оси, дав заценить ракурс и сзади.       — Малой, — прохрипел Денис, пялясь на ягодицы, — а у тебя там дырка.       — Где?! — всполошился тот, изгибаясь в талии и оглядываясь назад. — Тьфу, напугал, чудила! Это прорезь для хвоста, только я его не вставил. Тебе, надеюсь, не надо объяснять, как он крепится? — фыркнул Саня.       Денис примерно представлял, куда и как можно засунуть хвост, поэтому яростно замотал головой из стороны в сторону, залившись краской.       — Ладно, стесняшка, — Саня медленно продефилировал по комнате, — что думаешь?       — Тебе идет. И ушки тоже. И хвост… наверное. А это не слишком? — промямлил Светлов, мучительно раздумывая, как бы поделикатнее намекнуть другу на развратный вид. — Ты ж всегда в галстуке, при параде, а тут весь такой… секси-котик…       — День, я ж не на работу собираюсь, на вечеринку. Раньше я часто тусил в таких прикидах, ну, с Георгом. Ему нравилось. И Диме тоже. И вообще, как можно кого-то соблазнять в костюме!       Малой деловито направился к дивану и схватил красные штаны. Светлов в это время усиленно старался отвести глаза от белоснежной плоти, мелькающей в разрезе шорт, но получалось плохо. Он не чувствовал влечения к Саньку, но отрицать, что эта ситуация его будоражила, смысла не было. Вот если бы на месте Сашки был другой…       «Стоп!» — оборвал он сам себя, резко встряхнув головой, словно отбрасывая крамольные мысли. — «Какого хрена я вообще об этом думаю!»       Саня тем временем раскомандовался:       — Давай, примерь обновку, вдруг маловата. Ты ж у нас мальчик-то крупный. И жилетку примерь тоже, только умоляю, не на футболку, это не покатит. А еще я тебе масло с собой дам, специальное, намажешься для блеска, — уже вдогонку закрывающейся двери крикнул он.