Допустимая погрешность

      Достаточно регулярные встречи со Светкой ослабили постоянное напряжение Дениса, позволив задвинуть в дальний угол памяти воспоминания о губах Акима. По крайней мере, теперь он не смущался, когда их тела оказывались плотно прижатыми друг к другу во время поединков.       Почти не смущался, потому что иногда Денис по-прежнему невольно замирал на секунду-другую, оказываясь недопустимо близко к серым проницательным глазам. Тогда ему хотелось наплевать на всё, преодолеть оставшиеся сантиметры и просто прикоснуться к лицу напротив.        В такие редкие моменты тело словно забывало, что теперь у него есть регулярный секс и выходило из-под контроля — кровь устремлялась к паху, делая голову легкой-легкой, член напрягался, не сдерживаемый тонкой тканью спортивок, и парень мгновенно скатывался прочь с твёрдого тела, прерывая контакт. Еще большим потрясением было ощущать, что и Аким не так равнодушен, как кажется: выпуклость в паху красноречиво намекала, что и ему не безразличны соприкосновения.       В такие дни Светлов сбегал из спортзала, вызванивал Светку и буквально затрахивал девушку, пытаясь избавиться от возбуждения, но прекрасно понимал, что это не решение проблемы. Близость с подругой не снимала мучительного притяжения к Акиму.

***

      Услышав звон ключей и стук закрывающейся двери, Денис очень удивился. Саня довольно редко появлялся в своей квартире, предпочитая проводить все свое свободное время с Димой. Денис не претендовал на большее, для общения с другом ему вполне хватало встреч и в клубе.       — День, ты один? — донесся Санин голос из прихожей.       — А позвонить не догадался? Один, один, заходи, — ворчливо разрешил Денис.       За прошедшие пару месяцев Саня очень изменился — нерешительный робкий паренек превратился в уверенного мужчину, заставлявшего с собой считаться. Лучащийся довольством взгляд лучше всего доказывал, что в жизни Сашки всё прекрасно, и это было для Дениса главным.       Ивашин протопал в комнату, где на диване отдыхал Денис, скинул с плеч кожаную куртку, всю в мелких капельках дождя.       — Ну и погодка! — весело воскликнул он, встряхивая волосами. — А обещали бабье лето!       — Малой, — флегматично ответил друг, — в Москве не бывает бабьего лета, по крайней мере, я в это не верю.       Денис полулежал на диване, поглядывая краем глаза в бубнящий телевизор, рядом на столике в переполненной пепельнице тлела забытая сигарета. Саня присел рядом, крепко приобнял друга, потерся головой о его плечо.       — Сань, случилось чего? — Денька встрепенулся. — Проблемы?       В последний раз, когда Саня был в подобном настроении, Денис узнал слишком много о прошлом парня. Тот повозился немного, устраиваясь поудобнее, настраиваясь на долгий разговор.       — Можно и так сказать… Проблемы, но не у меня.       — У Ильяши, что ль? — удивился Светлов. Саня не стал бы так переживать, если бы дело не касалось близких. — Так я его сегодня видел, ворковали в курилке с Эдом как два голубка.       — Нет, у них всё замечательно, Эд оказался тем незаменимым элементом, который просто необходим нашему эксцентричному другу.       — Так что случилось? — не выдержал Денис.       — А это ты мне расскажи, — Саня пристально уставился на парня, гипнотизируя его глазами. — В последнее время с тобой что-то происходит, и я не понимаю что.       Денис поморщился, но отрицать это не решился. С наступлением осени он все чаще ловил себя на мысли, что потерял к жизни интерес. Казалось, друзья рядом, на работе ценят, Светка безотказно появляется по первому звонку, мать и сестра живут в достатке, но это всё не закрывало пульсирующую черную дыру в его сознании, сжирающую радость. Погода за окном — мрачная, дождливая, печальная — вгоняла в еще большие депрессию и самокопание.       — Сань, я не знаю, правда… Как будто всё вокруг не имеет значения, — пробормотал он, одновременно и стесняясь, и чувствуя облегчение от того, что может выговориться лучшему другу. Кто ещё разгонит всех тараканов в его башке лучше Сани.       — Понятно.       Ивашин вскочил на ноги, потянул друга за собой:       — Вставай давай, пойдем лечиться.       Отправив Дениса на кухню, Саня забежал в прихожую и вернулся обратно с набитой сумкой, быстро выставляя из нее бутылку коньяка и множество лоточков, распространивших в воздухе заманчивые ароматы. Обычные стопки и тарелки появились на столе в мгновение ока.       — Хлеб-то где? — Саня зарылся с головой в холодильник, проводя инспекцию. — Ты вообще хоть ешь? — выпрямился он, подбоченившись. — Стерильная чистота же в холодильнике!       — Нет аппетита, — отозвался Дэн, с трудом припоминая, когда в последний раз ходил по магазинам. — Меня на работе кормят.       Саня фыркнул на это заявление и наполнил Денькину тарелку, придвинув ее к другу. Пригубленный коньяк обжег приятной теплотой горло. В кухне слышались только звуки постукивавших о тарелки вилок и тонкое дребезжание соприкосавшихся стопок. Санёк всё подливал ему, а Светлов и не противился — зачем?       Наевшись домашней еды, напомнившей ему то время, когда друг каждый день баловал кулинарными изысками, Денька, отдуваясь, откинулся назад. Тело отяжелело, от выпитого слегка кружило голову.       — День, что случилось-то? Со своей поссорился? — негромкий голос вклинился в мысли, не вызывая раздражения. Саня не любил Светку, считая ее жадной охотницей за деньгами, а Дэн после пары напрасных попыток потерял надежду убедить друга в обратном. Он-то знал, что связь их не любовная, скорее дружески-деловая, и те немаленькие суммы, подкидываемые девушке время от времени, были платой за женское тепло и сохраненные от выяснения отношений нервы.       — Да нет, всё так же трахаемся, когда ее мужа нет в городе, — равнодушно ответил он. — Не она, так другая. Какая разница?       — День, ты не прав. А как же любовь?       — А зачем мне любовь? — меланхолично переспросил парень, вновь наполняя стопку. — Яйца не болят, и на том спасибо.       Он одним глотком выпил алкоголь, зажевал долькой лимона. В душе заворочалось чувство неприкаянности, растревоженное расспросами Санька. Тот не отступал:       — День, а чего тебе хочется? Вот по-настоящему, от души?       — Мир во всем мире не считается? — ухмыльнулся Денис , но Саня требовательно смотрел в глаза, не давая слиться.       «Бля, кажется, последняя рюмка была лишней!» — мелькнуло в голове, пока язык сам выболтнул:       — Акима засосать охота, аж мочи нет!       Раскрывшиеся в поллица глаза и ошарашенное молчание друга послужили хоть какой-то компенсацией за дурацкий выверт мозга и болтливый язык.       Спустя пару минут Саня отмер, наполнил свою стопку и жахнул без раздумий.       — Эммм… в смысле? Ты же вроде как натурал?       — Бля, Саня, не тупи. Я ж не в койку его затащить хочу, просто поцеловаться, ну!       — Ладно, — Саня почесал в затылке, поправил длинную челку. — А почему именно его? Хотя это понятно — он же такой… такой, что у любого встанет, — ответил он на собственный вопрос. — Только он же как камень, неприступный. Андроид, блин…       — Ну не скажи, — Денис проказливо заулыбался. Мозг в последней попытке достучаться вопил о том, что откровенничать не стоит, но в пьяном угаре язык брякнул: — Мы уже целовались.       Саня хватал раскрытым ртом воздух, как золотая рыбка, и это рассмешило Дэна еще больше, только вот непонятно, почему вокруг всё расплылось, а глаза обожгло влагой. Веселье схлынуло, оставив после себя тоскливую пустоту, как будто мир за окном исчез, а этот стол и теплая рука, сжавшая его ладонь в поддержке, единственное, что осталось в Денькиной дурацкой жизни.        Раз начал откровенничать, дальше молчать смысла не было, и Дэн всё выложил как на духу — все свои мысли и поступки, и желания, и наваждения, и сны, почти каждое утро заставляющие дрочить как ненормального. Санька поймет и не осудит.       Наступившее молчание прервал короткий вздох:       — День, ты попал. Похоже, ты уже влюбился.       — Да нет, малой, не думаю. Просто хочется расширить горизонты, наверное. В любом случае, это только мечта, которая пройдет. Месяц, другой — неважно, я подожду.       — День, не обманывай себя, — Сашкин голос дрогнул. — Ты же и сам понимаешь, что раз до сих пор не отпустило — это серьезно. Я сам через такое прошел, с Димой…       — Малой, не сравнивай. У вас изначально была другая ситуация — вы оба геи, для вас нормально трахаться друг с другом.       — Можно подумать, ты не такой, — насмешливо возразил Санёк. — Сам же рассказывал, как в армии портил юных мальчиков.       — Саш, ты пойми, — от выпитого язык спотыкался, но Денису было важно донести до друга свою правду, — там я натягивал пацанят не потому, что мне нравились мужчины. Просто выбора не было. Они для меня были как куклы, обыкновенные резиновые куклы, которые умели говорить. Я никогда, ни единого разочка не трогал их, не хотел поцеловать. Бля, да я даже и лица ни одного не помню, только дырки!       От бессилия парень зажмурился, обхватив голову руками.       — А этот поцелуй — как наваждение, как долбаная магия, от которой я не могу избавиться. Такой, что и сейчас крышу уносит. Бля, меня с души воротит, когда Светка целоваться лезет, веришь? Всё вообще не так — не те прикосновения, не тот вкус, запах.       — Денька, так может тебе попробовать замутить с другим мужиком? — Саня быстро выставил руки вперед, останавливая вскинувшегося друга. — Не-не-не, не всерьез, чисто попробовать. Вдруг твой мозг просто завис на Акиме, иде-а-ли-зи-рует его, — он уже тоже порядком окосел, поэтому с трудом выговорил слово, но запал не потерял. — Прикинь, может с другим будет то же самое, и всё — как рукой снимет.       Последние капли коньяка, выцеженные из бутылки, придали Деньке решимости.       — Ладно, малой, в этом есть смысл. Может, и правда попробовать? Давай с тобой? — он потянул друга к себе поближе.       — Нет, Денис! — с громким воплем Саня отскочил от стола подальше, сбив рукой пустую бутылку. — Ты ж мне как брат! А люблю я Димку!       Друзья с минуту разглядывали друг друга, потом резко прыснули со смеху.       — Инцест, бля, — простонал сквозь хохот Денис, тыкая в Саню пальцем. — А ты и повелся, да?       Успокоившись, Саня осторожно подхватил друга под руку, помогая встать, и повел в комнату. Уложив Дениса на диван, он нежно взъерошил его волосы:       — Эх, Денька, Денька! Ты классный, только я не могу тебе помочь. Но мы что-нибудь придумаем.       — Так своего любишь? — прикрыв глаза, прошептал Денис.       — До безумия… И ты, похоже, тоже, только еще не понял.       Светлов уже не слышал последних слов, задумчиво сказанных другом.       Медленно распрямившись, Сашка набросил на уснувшего Дениса плед и вернулся на кухню. Автоматически убирая беспорядок, он напряженно размышлял о том, чем же помочь лучшему другу. Наконец на его губах расцвела лукавая улыбка. Кивнув головой пару раз, он набрал номер:       — Димыч, забери меня, — засияв как солнышко, он выслушал тираду на другом конце провода и выдохнул: — Ну конечно, любимый, накажешь как захочешь. Сразу как довезешь домой. И мне понадобится твоя помощь в одном дельце…