Рождественское чудо

— Геральт, долго ещё? Я жуть как замёрз! А ещё… Вот же зараза! Сапоги прохудились, ты представляешь?! А я-то думаю, почему мне, чёрт возьми, так холодно! Ну, хотя это неудивительно. Сколько дней мы уже в пути? Я вчера ещё сбился со счёта. Брр, все ноги промокли… Геральт? Ведьмак приостановил Плотву и взглянул на барда. В тот момент Лютик был похож на взъерошенного воробья: волосы были влажными из-за падающих на них снежинок и растрёпанными из-за пронизывающего до костей северного ветра. Одежда тоже была влажной и холодной, из-за чего Лютик постоянно подрагивал и слегка поводил плечами в свойственной ему манере. Так он делал только когда был очень недоволен и чувствовал себя некомфортно. Геральт давно это подметил. — Залезай на Плотву, Лютик. Ехать осталось недолго. Давай руку. Лютик был сражён такой щедростью ведьмака, но сразу же воспользовался предоставленной возможностью и, ухватившись за руку Геральта, забрался на лошадь. Раньше ему не разрешали даже трогать Плотву, но потом что-то изменилось. Летом Геральт первый раз разрешил ему поехать с ним верхом, когда бард окончательно стёр ноги в кровь. Такое повторилось и осенью. И вот теперь зимой. Несомненно, Лютик каждый раз был рад такому предложению, однако изменения в поведении ведьмака оставались для него загадкой. Он уселся перед Геральтом и облегчённо вздохнул, прижавшись к его горячей груди. В отличие от барда, ведьмак почти никогда не замерзал, его тело всегда оставалось тёплым. Лютик начал согреваться и, наконец, затих, что не могло не радовать Геральта. Их планом было успеть добраться до окрестностей Новиграда, пока не наступили холода. Однако неожиданный заказ, который поступил ведьмаку в Блавикене, заставил их задержаться там на целую неделю. Порадовало то, что за убитую стрыгу хорошо заплатили. Деньги были нужны. Правда теперь приходилось ехать по занесённым снегом дорогам, а Лютику ещё и страдать от сильных морозов. Через час они выехали на поляну, со всех сторон окружённую деревьями. Лютик увидел старый деревянный дом, уже слегка покосившийся от времени. — Геральт, мы приехали? Это здесь? — Лютик спрыгнул с Плотвы и с интересом рассматривал местность. — Приехали. Это дом лесника. Он давно заброшен. Хозяина дома несколько лет назад перегрыз волколак. Жаль, что в тот момент я находился в Цинтре, не смог помочь. Но я убил ту тварь позже. — Какой ужас! А вдруг сейчас здесь тоже кто-то водится? — бард заметно напрягся. — Нет. Чувствую. Сейчас здесь спокойно. Да и чего тебе бояться, ты же с ведьмаком. Твои слова, кстати, — он усмехнулся, спрыгнул на землю и направился к дому. Дверь открылась с противным скрипом. В доме стоял полумрак, несмотря на то, что был день. Лютик сразу шмыгнул внутрь, опередив Геральта. Ведьмак медленно зашёл следом, внимательно осмотрелся. Несмотря на внешнюю непривлекательность дома, он был хорошо обставлен. В углу стояла небольшая белая печь, около окна — деревянный стол с двумя широкими лавками, так же был камин и два потрёпанных пыльных кресла рядом с ним. — Всё так, как я оставил в прошлый раз. Никого не было. — Ты здесь уже ночевал? — бард резко обернулся, заинтересованный словами Геральта. — Да. И не один раз. Мне нравится это место. Останемся здесь на неделю, переждём морозы. — Боги услышали меня! Наконец-то! А я-то думал, завтра опять придётся топать по снегу, холоду, да ещё и с худыми сапогами. — До города ехать полчаса. Я дам тебе денег, купишь там новые сапоги. — Я не ослышался? Ты дашь мне денег? Ты точно настоящий Геральт? Геральт закатил глаза. Лютик же подскочил к ведьмаку и очаровательно улыбнулся. — Ладно, ладно, я всегда знал, что ты добряк. Спасибо большое, Геральт. Тогда сейчас я возьму Плотву и поеду в Новиград, а ты пока… О! Чёрт, сегодня Рождество, Геральт! Как я мог забыть?! Мы обязаны его отпраздновать. Знаешь этот праздник? Ты вообще когда-нибудь праздновал? Ведьмаки празднуют Рождество? Хотя да, на какой ответ я надеюсь, — Лютик неопределённо махнул рукой. — Я знаю, что это за праздник, — буркнул Геральт, — только ведьмаки такой ерундой не занимаются, у нас есть дела поважнее. — Ну и зануды! Это же так здорово! Геральт, пожалуйста, тебе понравится! Я последний раз нормально отмечал Рождество, когда… ещё жил с родителями. Ладно, это неважно. Сейчас есть прекрасная возможность! Так, нам нужна ёлка. Геральт, ну пожалуйста, идём за ёлкой? Лютик сделал фирменный жалостливый взгляд под названием «невозможно отказать». Геральт же выполнил свой обычный ритуал: закатил глаза, измученно вздохнул и смирился. В очередной «схватке» снова победил Лютик. — Хорошо, только помолчи пять минут. И почему я на это соглашаюсь… — Потому что мне невозможно отказать! — Лютик звонко рассмеялся и выскочил во двор. Мысленно Геральт согласился с его словами. Он действительно не мог отказать этому надоедливому и неугомонному барду. Улыбка Лютика делала его…счастливым? Ведьмак вышел из дома. Лютик нетерпеливо переминался с ноги на ногу, смотря на Геральта. — Чтобы срубить ёлку, нам нужен топор. Поищу в сарае. — Я с тобой. Сарай находился за домом. Как только Геральт с трудом открыл замёрзшую дверь, в нос ударил острый запах плесени и мышей. Лютик брезгливо поморщился. В сарае было очень темно, так как в нём не было ни одного даже маленького оконца. Бард успел сделать ровно два шага, после чего смачно ударился обо что-то ногой. Далее был беспрерывный поток различных литературных и не очень литературных слов. В этот раз Лютик превзошёл сам себя. — Вот же чёрт! Зараза такая! Как больно! Геральт мягко отодвинул его к двери, а сам присел на корточки и посмотрел, об какой предмет ударился Лютик. Этим предметом оказался большой пыльный ящик. Ведьмак открыл его и обнаружил кучу уже ржавых инструментов, среди которых был топор. — Вот и топор, только ржавый, но, думаю, сгодится, — Геральт тихо рассмеялся, — надеюсь, выйти из сарая ты без травм сможешь? — Ой, заткнись, — Лютик обиженно фыркнул. — Пошли пока не стемнело.

***

— Лютик, мы ходим уже час, сколько можно? Здесь полно ёлок, выбери одну, наконец, — Геральт с трудом сдерживал накатывающее раздражение. Бард метался от одного дерева к другому так шустро, что ведьмак иногда даже терял его из виду. Он придирчиво оценивал все ёлки, которые попадались ему на пути, но ещё ни одна не была удостоена чести стать «той самой». Геральт не заметил, как снова потерял Лютика из виду. Тяжело вздохнув, он остановился и посмотрел прямо перед собой. В нескольких метрах от него росла молодая пушистая ёлочка, которая была чуть выше, чем сам Геральт. Пока ведьмак размышлял над тем, что нашёл отличный вариант и что эта ёлка точно должна понравиться Лютику, ему в спину прилетело что-то твёрдое и холодное. Он резко обернулся. — Лютик, чёрт возьми. Что за шутки? Где ты? Геральт был одним из лучших ведьмаков. В бою он мог безошибочно предугадать, какой из восьми лап его ударит чудовище, и сразу же отразить удар, однако против обычных снежков он оказался бессилен. Как только он обернулся, ему в грудь прилетел ещё один снежок, а за широким стволом дерева мелькнула красная куртка барда. — Ах, вот ты где. А ну иди сюда! Ответом ему стал лишь звонкий смех. — Лютик, что за игры, прекращай. — А ты поймай меня! — Я сейчас просто оставлю тебя в этом лесу одного, если ты не прекратишь сво… Договорить ему не дал снежок, прилетевший прямо в лицо. Это стало последней каплей. Ведьмак тихо рыкнул и стремительно двинулся в сторону барда. Изначально Лютик не предполагал, что снежок прилетит точно в лицо, это получилось случайно. Но взбешённому Геральту было бесполезно что-то объяснять, поэтому Лютик бросился бежать со всех ног. Естественно, от ведьмака далеко убежать он не смог. Геральт догнал его через несколько десятков секунд, схватил за рукав, однако бард умудрился вырваться. Геральт снова ухватился за его руку, но, потеряв равновесие, рухнул на спину в снег. Лютик, тоже не удержавшись на ногах, упал прямо на ведьмака. Запыхавшиеся от бега, они изумлённо смотрели друг другу в глаза. Их лица были в опасной близости. Лютик почувствовал, как Геральт одной рукой обнимает его за талию и слегка прижимает к себе. Гнев ведьмака мгновенно схлынул, стоило ему почувствовать тело барда на себе и взглянуть в голубые глаза. Они оба молчали, не желая прерывать этот момент. Геральт решился первым. Он осторожно снял Лютика с себя и помог подняться на ноги. Отряхнул свою одежду. — Не ушибся? — Нет, всё нормально. Я…я не хотел, случайно попал в лицо, правда, — щёки Лютика залились краской. — Не бери в голову. И похлеще получал, — ведьмак тепло улыбнулся, — но ты меня всё-таки победил. Против снежков я оказался беспомощен. Лютик с облегчением вздохнул и тоже улыбнулся. — Я там нашёл хорошую ёлку. Думаю, тебе понравится. Идём. Он не ошибся. Лютик действительно был в восторге. И с его одобрения Геральт, наконец, срубил ёлку. Они вернулись, когда начало смеркаться. Геральт занёс ёлку в дом, нечаянно сломав пару веточек в дверном проёме, за что на него обрушилось недовольство барда. Лютик встал, уперев костяшки пальцев в бока, задумчиво прикусил губу. После минуты раздумий, он быстро повернулся к Геральту и заявил: — Нам нужны украшения на ёлку. А ещё продукты, есть дико хочется. Да и должен же у нас быть праздничный ужин! Я поеду в город, куплю всё сам. А ты пока, будь добр, разожги камин, пусть дом прогреется. — Я считаю, что тебе не стоит ехать одному вечером, это опасно. Представляю, во что ты можешь вляпаться. Лютик явно был оскорблён сказанным. — Так пересчитай. Я не такой беспомощный, как ты думаешь. Да, может, я не отличаюсь силой. Зато я хитрый. Геральт молча направился во двор. На полпути обернулся, посмотрел на барда через плечо. — Ты закончил? Пошли. Лютик, мысленно обозвав ведьмака всеми словами, которые знал, поплёлся к Плотве.

***

Новиград встретил их шумными улицами, на которых толпились люди всех возрастов, обилием различных ремесленных и продовольственных лавок, яркими огнями и множеством запахов: приятных и не очень. Геральт не любил находиться в больших городах по разным причинам. Но если коротко — он просто не любил людные места, чего нельзя было сказать о Лютике. Пока они добрались до определённой ремесленной лавки, про которую бард трещал всю дорогу, с Лютиком поздоровались, по меньшей степени, тридцать человек, среди которых были страстные поклонницы его творчества. Геральт же побил свой рекорд по закатыванию глаз. Когда они зашли в лавку, ведьмак сразу же увидел обилие рождественских игрушек и украшений. Стеклянные, деревянные, бумажные, металлические — там были игрушки на любой вкус и цвет. Но особенно прекрасными были игрушки, созданные чародеями. Они лежали на отдельном прилавке. Лютик с детским восторгом принялся выбирать украшения, периодически демонстрируя Геральту свой выбор. Ведьмак кивал, а когда бард отворачивался — улыбался уголками губ. Следующей их остановкой стал небольшой, но очень хороший, по словам его спутника, продуктовый магазинчик. Геральт не успел и рта открыть, как Лютик уже продиктовал весь список продуктов, заранее продуманный в голове. Не забыли они и про сапоги. Блестящие, чёрные, из мягкой кожи — они сразу завладели вниманием барда в обувной лавке. Все покупки им вышли в круглую сумму, но ведьмак стерпел этот факт. Бард светился от радости, а денег он всегда может заработать ещё. Возвращались назад они в полной темноте. Шёл снегопад. Лютик подумал, что если бы поехал один, то точно бы заблудился. Геральт прекрасно видел в темноте, и это помогло им найти дорогу домой. Они вошли в дом, стряхивая снег с одежды и обуви. — Ух, как же холодно, Геральт! Я не чувствую рук, — Лютик поморщился и начал растирать ладони друг о друга в попытке согреться. — Сейчас растоплю печь, потерпи. Только схожу за дровами в сарай. А пока… Он подошёл к столу, на котором стояли несколько свечей, и зажёг их, воспользовавшись знаком «игни». В доме сразу стало светлее и уютнее. Пока ведьмак носил дрова и растапливал печь, бард уселся с лютней на край одной из деревянных лавок и начал перебирать онемевшими от холода пальцами струны. Он давно хотел написать что-то новое, но вдохновение подводило его. Лютик опустил голову, задумался. Потом посмотрел на Геральта. Отчего-то улыбнулся. И вдруг строчки сами начали ложиться на ум…

Снова как в детстве в окно Смотрю я как снег летает И хочется так доверять Тому, кто без слов понимает А время листает вперед Дни, недели, год за годом Сердце не устает и снова ждет

— Лютик? — голос Геральта вывел барда из раздумий, — Нужно приготовить ужин, поможешь мне? — Ах, да, конечно, — он отложил лютню и подошёл к ведьмаку. После долгих споров они, наконец, решили, чем будут ужинать. Удивительно, но во время готовки они даже не поссорились. Через час Геральт вытащил из печи ароматный пирог с мясом. Ужин получился по-настоящему вкусным и сытным. Время близилось к полуночи. После трапезы Лютик заметно оживился. — Геральт, нужно нарядить ёлку! Отдери пятую точку от лавки и помоги мне. Бард принялся рыться в сумке ведьмака. Он вытаскивал оттуда игрушки и аккуратно раскладывал их на столе. Взяв первый приглянувшийся ему стеклянный с синими узорами шар, он подошёл к ёлке и попытался повесить его на одну из верхних веток, однако не дотянулся, даже встав на носочки. Не собираясь так просто сдаваться, Лютик притащил табуретку, которая слегка качалась, встал на неё ногами и повесил игрушку на выбранное место. Геральт подошёл и молча начал помогать. Странно, но Лютик тоже молчал, только иногда просил подать ему ту или иную игрушку. Молчание прервал неожиданный вопрос: — Ты уже знаешь, какое желание загадаешь? — голос барда прозвучал непривычно тихо. — Желание? — На Рождество принято загадывать желания. В этот праздник случаются чудеса. И если искренне верить, то твоё желание исполнится. — Нет, Лютик. Глупости. — Ничего не глупости! Я вот уже знаю, что загадаю… — Ты же не ребёнок, только дети в это верят. — В этом ошибка всех взрослых, Геральт. Взрослые перестают верить в чудеса. А они случаются! Ты попробуй, загадай что-нибудь. Только то, чего действительно хочешь, — Лютик взглянул на него и тепло улыбнулся. Ведьмак задумчиво хмыкнул. Как только он проговорил своё желание в голове, раздался хруст. Ножка старой табуретки, на которой стоял бард, треснула и отвалилась, а Лютик с криком пошатнулся и полетел на пол. Полетел бы, если бы не сильные руки Геральта. Он быстро среагировал и подхватил испуганного Лютика на руки, а тот, обхватив тонкими запястьями его шею, прильнул к тёплой груди. Их взгляды встретились. Они поняли всё без слов. Оба потянулись друг к другу, и их губы слились в чувственном, робком поцелуе. Наступила полночь. Геральт, неохотно оторвавшись от нежных губ, шепнул: -Ты — моё рождественское чудо…