Попрыгаешь на мне, Зайчик?

Закинув Антона на кровать, Рома быстро чмокнул его в лоб, так, что на губах остался привкус соли. Несколькими движениями освобождая блондина от одежды, также пробегаясь глазами по его прекрасному, но в некоторых местах хрупкому тельцу. Антон же перебывал в состоянии шока, руки подрагивали а ноги подкашивались. Под голову ему сразу подложили недалеко лежащую, хлопковую подушку, скорее всего для удобства и комфорта. Петров тихо наблюдал за движениями из-под прикрытых век, уже похоже своего парня, немного смущаясь от всей ситуации в целом. Он же просто пришел помочь Роме с математикой, по просьбе учителя. Сам брюнет в то же время легко орудовал с одеждой, кидая ее на пол. Скорее всего она помнется и будет некрасиво сидеть в некоторых местах, но про это они уже подумаю попозже. Лицо Антона приобретало все более и более пунцовый окрас, но стало еще хуже когда Пятифан начал стягивать серые боксеры. Спустя секунду, показался маленький член, размером, разве что, с ладошку, бледный, только головка розоватая. Брюнет уже успел снять с себя, впопыхах стоит заметить, спортивные штаны, занимаясь верхней частью. Лицо парня привлекало, манило, искушало, оно было немного напряженно от ощущений, большим пальцем хотелось разгладить складку на лбу. Из-за всех этих непрекращающихся чувств, хотелось расцеловать и попробовать блондина. Точно зайчик перед ним, такой милый и до ужаса желанный. Грудь вздымалась то вверх, то вниз. Безумно хочется никогда больше не отпускать, спрятать где-то у себя, чтобы такого Антона видел только он единственный. Неожиданно взяв в рот левый сосок, верхний начал медленными движениями выводить немыслимые узоры, блондин же, тихо постанывая, мял простынь под собой и ногами приближал Рому еще ближе к себе. Найдя легкое трение, он старался двигаться в унисон с ним. Стояк давал о себе знать, прося больше прикосновений. Лаская своего красивого мальчика, Пятифан отодвинулся от сосков и облизнул пальцы, начиная нащупывать дырочку, куда идеально поместился один палец, но этого было маловато и Рома продолжил массировать анус, то раздвигая пальцы то сужая фаланги, чтобы можно было менее болезненно войти в него. Массируя проход, блондин мгновениями выкрикивал его имя, с болью или с наслаждением неизвестно. Руки держались за плечи, а ноги скрутились вокруг талии. Иногда брюнет целовал зайчика под собой, если ощущения становились невыносимыми, хоть такого почти и не происходило. Волосы уже растрепались по подушке, голос значительно охрип. Чувствуя инородный предмет у себя в заднице, Антон машинально начинал выгибаться, но Рома лишь удерживал того на месте, своими сильными и горячими руками что почти пылали у него на плечах. Терпеть уже становилось почти невозможным, свое и чужое возбуждение сводило с ума. Наконец, через время Пятифан нашел заветный бугорок. Рома начал немного надавливать на него и поглаживать, Антон то и дело выкрикивал его имя, прося о большем.или просто шепча неразборчивый лепет. Круглое отверстие по краям уже покраснело от стимуляции, припухло, в глазах уже начали летать звездочки. Закончив с растягиванием брюнет вытащил пальцы с характерным звуком, и взял какой-то крем с полки. Рома быстро прошелся по члену и уже направил головку к анусу, настолько ему не терпелось почувствовать тело парня под собой. Руки сжали плечи чуть больше обычного, а ноги сильнее схватились. Немного поддразнивая его, размазывая пъедекуляр по ложбинке, Пятифан быстрым движением входит в парня, вскрик удивления и боли пронзил небольшое помещение. Чмокнув в висок, как бы извиняясь, Рома продолжил, надеясь не принести больших страданий. Ощущения члена в заднице были странными, было намного горячее чем с теми же пальцами. Несильно двигаясь, бывая, меняя угол входа, Рома наконец нашел тот самый бугорок что был истерзанный полсе пальцев и проехался по нему членом, в этот раз по помещению пронзился громкий стон наслаждения и сильной переполненности. Спина выгнулась дугой вверх, пальцы на ногах сжались и глаза зажмурились до белых фонариков. Глаза наполнились слезами, но не от боли, а от того насколько сильно ему было хорошо сейчас и взрывающиеся возбуждения било по телу импульсами. Рома быстро наклонился и исцеловал крупинки слез, начиная двигаться все быстрее, и все чаще задевая простату. Руки уже не держали, но член начал ныть еще больше. Комнату наполнили сладкие стоны, в перерывах они начинали безудержно вылизывать друг другу рот. Губы от этого чуть припухли и покраснели. Хотелось искусать их. Проделывая эти махинации в том же духе, каждый из них быстро кончил, не выдержав такого наплыва ощущений. Голова у обоих потяжелела, а из тела высосали всю энергию. Сил еле хватило чтобы выйти из блондина. Рома берет салфетку со стола, вытирает Антона и укладывает возле себя. Легонька начиная перебирать его волосы из стороны в сторону. Запыхавшийся и немного потный Рома, спросил лишь одно: — В следующий раз попрыгаешь на мне, а зайчик? — и улыбнулся своей ужасно возбуждающей улыбкой, ну и как такому отказать. Вот и я думаю никак.