Вольтаж

Пролог Цзыюй, стоит посередине просторной комнаты, с нежными сливочными стенами, пастельно-голубыми шторами с вышитыми синицами, и очень дорогой немецкой мебелью. Она нервно поджимает тонкие розовые губы, грубо осматривая себя со стороны в отражении напольного зеркала в серебряной раме. Лимонный топик слишком облегает грудь, и заканчивается на уровне пупка, оголяя участок нежной кожи, что немного смущает. Цзыюй хотела, чтобы тряпка за 200 долларов полностью прикрывала её тело. Серые леггинсы подчёркивают широкие бёдра, что снова расстраивает, ведь всего месяц назад Цзыюй села на низкокалорийную диету, чтобы сбросить немного фунтов, но как назло, талия уменьшается, грудь выпячивается вперёд, а бёдра остаются сами собой. -В этой одежде, я похожа на жирную свинью, - наконец вздыхает она, поправляя высокий конский хвост. Цзыюй включает любимый плейлист для тренировок. Включает сигнализацию на заднем дворе, и через гараж выбегает на просторную уличную тропинку, настраиваясь на привычный маршрут пробежки. Ей несколько раз отсалютовают мимо проезжающие машины, и каждому она отвечает смущенный улыбкой и робким помахиванием руки. Цзыюй уже привыкла, что здесь ты каждому друг и сосед. В этом, подчёркиваю, безумно дорогом жилом частном комплексе. Где позволить себе дом, может только тот, кто черпает деньги, как утренний мусор из под заказной еды. Или кропотливо работающий ассистент с утра до вечера в компании, которая платит нехилые деньги, за то, что ты готов отлизать своему боссу, и похер, что он мужчина, у него цистит, и жена подвергшаяся гепатиту. Лично она, Чжоу Цзыюй, забралась в этот «райский» уголок с серебряной вилочкой, когда пару месяцев назад у неё случился служебный роман с заказным лицом. Сама она, Цзыюй, возглавляла небольшой командой работников, занимающихся оформлением интерьера. Неплохие деньги, учитывая, что работа может продолжаться от 1 месяца – до нескольких, и всё это беспрерывно оплачивающаяся. В начале августа, Цзыюй впервые подняла трубку посреди обеда, что было для неё необычно, потому что она всегда отключала звонок на время перерыва. Низкий, сладко зазывающий голос, представился неким Ким Намджуном, которого нельзя было просто не знать. Он готовился баллотироваться в сенаторы, так что его глубокие ямочки, и красивые серые глаза в оправе черных очков, были неким талисманом, в виде карманной фотографии, в отдельном кармашке кошелька. Каким-то образом, Ким прознал про небольшую команду Чжоу, и когда отыскал её рабочий телефон, незамедлительно позвонил. Его дивный смех заглушал все слова, которые он говорил ей в телефон, так что, потом, Цзыюй в ступоре сидела перед замершими глазами коллег, пытаясь мимолётно вспомнить, что он говорил. Кажется, что нужно просто, но со вкусом. В течение трёх месяцев, когда она занималась обустройством новой столовой в его трёхэтажном доме, Цзыюй часто ловила себя на мысли, что могла не просто переделать столовую, но могла бы и придать крошечную изюминку в каждой комнате. Однажды, она отпустила своих коллег на обед в город, а сама осталась доделывать маленькие детали, такие, как сосзвон с командой грузчиков, и надоедливым Фрэнком, который был у них внештатным работником на джипе, довозящий самое необходимое в кратчайшие сроки. Так вот, Цзыюй хотела лишь украдкой, совсем немного осмотреть весь дом. Она обошла комнаты поочередно, и оценила каждый изгиб углов, и количество слоёв краски на стенах. А изысканное качество древесины рабочего стола, настолько отвлекло её, что она не заметила, как вернулся Намджун, и вот уже как несколько минут он стоял, оперившись об косяк двери, наблюдая, как выгибается изящная попка к его взору. Намджун поклялся себе не заводить служебных романов, накануне важных голосований. Слишком многого он мог лишиться, чего так долго добивался. Но, как же трудно совладать с самим собой, когда её попка прямо и проситься быть отшлёпанной, а член в штанах изнывает от голода. Намджун давно считает, что нужно завести себе кого-нибудь, чтобы всегда была дома, и в нужный момент, когда он хочет, она раздвигала ноги, и он мог бы трахать её на протяжении нескольких часов, если она не попросит ещё. А почему бы и нет? Подумал он. Одарить её подарками, сладкими флиртом, и качественными сексом, и завести карточку на его имя, и вручить ей. Их первый секс случился на итальянском столе, с дикими, жадными поцелуями, и спущенными белыми трусиками вниз. Через неделю, Намджун попросил Цзыюй задержаться. Ему не слишком нравилась люстра, которую она выбрала, как главную в комнате. Цзыюй на протяжении 10-ти минут отстаивала своё мнение, доказывая, что хрусталь этой люстры изящно сочетается с выбранными обоями для комнаты, и холодный свет лампочек, хорошо гармонировал бы, с оттенком древесины стола. А потом, Намджун заткнул её сладкий ротик глубоким поцелуем, впуская свой язык ей в глотку, пока широкие ладони сжимали упругие ягодицы. В тот вечер, Цзыюй впервые сделала минет своему нанимателю. Их «встречи» случались так часто, как только Намджуну удавалось приходить домой пораньше. Когда работа была завершена, и вся команда была щедро вознаграждена «большими» чаевыми, Цзыюй осталась по просьбе Намджуна ещё ненадолго, чтобы проверить ванную на косметический ремонт. Она оценила. Длинный, мокрый язык у себя между ног, когда он целовал её нежные складочки. Кстати, до ванной они так и не добрались. Спустя две недели, Намджун вновь связался с Цзыюй, и уже не по «работе». Он приглашал её на свидания, ужины, и каждая новая встреча, будоражила её сердце сильнее. Через месяц, Цзыюй больше не могла сдерживать нахлынувшие девичьи чувства, и на совместном обеде с ним, призналась ему. Так глупо. Подумала она. И когда Намджун пусто смотрел на говяжью вырезку у себя в тарелке, Цзыюй поняла, что нужно уйти. Но, не успела она встать, как он схватил её за локоть, так грубо, что на мгновение она испугалась, а затем он поцеловал её так мокро и грязно, что она растаяла в его руках, незамедлительно ответив на поцелуй. Её красивое, бархатное зелёное платье на тонких лямках, он сорвал зубами, и его мокрые губы примкнули к симпатичным соскам, игриво прикусывая твёрдые горошинки. -Намджун~и, - жалостливо просила она, призывно обтираясь попкой об его плотно натянутую ткань штанов. Он трахнул её так грубо, заставляя Цзыюй издавать хриплые стоны, с каждым новым глубоким толчком. Они стали заниматься сексом так часто, что спустя пару недель после Нового года, Намджун предложил Цзыюй переехать к нему. Ей было неловко въезжать в его шикарный дом с одним чемоданом на колёсиках, когда у него самого, была личная гардеробная, когда ей, Цзыюй, хватало и трёх вешалок на одежду. Она влюблялась. В его улыбку, в его смех, в его зачаровывающие глаза, и Цзыюй казалось, что она так ослепла от любви, что сдуру согласилась на условия Намджуна. А именно, отказаться от работы, от той самой, в которой вкалывала с девятнадцати лет, в которую вложила частичку своей души, а потом просто выбросила, словно это ничего и не значило. Намджуну не хотелось, чтобы Цзыюй работала, когда он мог её обеспечивать. Он вписал её в команду занимающейся организацией фестивалей. Включил в группу благотворительного фонда для беспомощных. Оформил абонемент в тренажёр зал. И купил подписку на IVI.

Ему казалось, что если обеспечить её всем, то она довольна, а если довольна, то в постель будет впускать его без протестов.

Ей казалось, что между ними бурит искра, и их чувства становятся всё сильнее и сильнее. Ведь она влюблена в него, а он в неё. Ведь так?

Цзыюй. Сейчас. Цзыюй самокритично крутится вокруг зеркала, осматривая себя со всех сторон. Ей снова не нравится. Новый магазин белья в центре, который расхвалили буквально все, и Цзыюй решилась посетить этот таинственный бутик. Вежливые консультанты, изобразив широкую улыбку на лице, подобрали ей милый чёрный кружевной комплект, который ей нравился, но точно не на её теле. Она бы, Цзыюй, точно так же восхваляла, как она выглядит перед зеркалом, если бы ей также платили огромные деньги за проданные вещи. Кружевная бабочка обрамляла впадину грудей, и это было что-то среднее. Цзыюй вроде нравилось, как ткань подчёркивает грудь, но в тоже время, она думает о том самом четвёртом размере соседки, которая, подчеркиваю, случайно выходит с утра пораньше побегать в облегающей майке в одну и ту же минуту, что и Цзыюй. Она учтиво отвечает на задаваемые ею вопросы, а сама в это время думает, как её дойки подпрыгивают перед самым носом. И ни для кого не секрет, что это всё силиконовое, любезно оплаченное заботливым мужем. Такой любезный. Ну прям не сыскать. Как и всё остальное. Подтяжка лица. Височный лифтинг. Нижняя блефаропластика. Отопластика левого уха. Удаление комков Биша. Пластика верхней губы. Но, несмотря на накаченный силикон, она остаётся сама собой. Той же 43-летний женой директора мебельной фабрики, и той самой, которая удовлетворяет мужа минетом, когда у него прямое онлайн совещание. А эти полупрозрачные трусики? Цзыюй, поджав губы, осматривает свою попу через плечо. Вроде то, но и нет. Может тоже сделать подтяжку? Или сходить на коррекцию бёдер? Сколько бы она ни нарезала кругов, и сколько бы ни ела отрубей, они не становятся меньше. - Кажется, этой мой предел, - подытоживает девушка, грустно натягивая атласный белый халат. На завтрак у неё креветки в лимонном соку, и негазированная вода. С каких пор, это считается завтраком? Если бы, Цзыюй задала себе этот вопрос, несколько месяцев назад, она рассмеялась бы. Она бы всё отдала, за поджаренные тосты с джемом и кофе с молоком. Но, у нанятого повара Намджуна, совершенно иное мнение. Поэтому, Цзыюй не то, что не разрешают самой готовить на кухне, ей приходится каждый вечер заполнять анкету, что она пожелает себе на «завтрак-обед-ужин». Затем, на журнальном столике её поджидает глянцевый журнал, который, как и причитается нужно читать обеспеченным безработным девушкам. Цзыюй только обескураживает история с беглянкой женой, охмурившей садовника, и скрывающейся от своего мужа, у которого предварительно украла 800 тысяч долларов, как в главную дверь начинают цокать. Да, именно цокать, потому что так никто не делает, кроме той самой с 4-ым размером. -Привет, Мария, - на самом деле это не её настоящее имя. Она коренная кореянка, а своё имя не называет, якобы программа защиты свидетелей. Уж не знает Цзыюй, правда или нет, но то, как Мария разделывает цыплёнка, действительно страшно. На ней хлопковые домашние шортики, и розовый топик, с обязательным глубоким декольте. -Божечки, Цзю, тут такое! – прерывисто вздыхает она, шевеля ярко-красными губами. -Правильно, Цзы, - машинально поправляет она, хоть и знает, что это бесполезно. Мария всё равно будет коверкать её имя, и подначивать на приключения, которые ей не нужны, - Ты что-то хотела? – жалостливо спрашивает Цзыюй, приглаживая рассыпанные шоколадные локоны по бокам. Ей уж очень хочется узнать, что случилось с той беглянкой. -Помнишь дом, Паков? Так вот его выкупили, даже после небольшого пожара, который они устроили… -Вообще-то, это ты закурила марихуану у них на кухне, - подправила она. Да, семья Паков была очень дружелюбной, и для Цзыюй они было самым лучшими друзьями, ровно до того дня, когда Мария подпалила им гарнитур. А скоро у них должен родиться малыш, поэтому они выставили хороший дом на продажу, а сами купили себе жилье подальше от центра, чтобы потише, - Ну и что? – учтиво спросила Цзыюй. -Мы должны познакомиться. Мария «дружелюбно и по-соседски» ухватила Цзыюй за локоть, и они вместе аккуратно перешли пустую дорогу, прямо к открытым дверям милого домика, больше похожего на загородный коттедж, из апельсинового кирпича. Только вот, если Мария могла ходить полуголой от гостей к гостям, то Цзыюй не стремилась светить собой, перед абы кем. Тем более, тут везде глаза, да уши, и как бы Намджун не прознал, как его девушка ходит по улице. -Ох, здравствуйте-здравствуйте, а мы ваши соседи! – воскликнула Мария, подбежав к опешившему молодому человеку с картонной коробкой в руках. Его взгляд тут же уставился на огромный дойки, перед носом, а сам он стал что-то невнятно бормотать, а Мария громко смеялась, поглаживая его широкие плечи. Цзыюй, задумалась, стоит ли ей сказать, что это один из грузчиков. Даже эмблема на его оранжевом джинсовом комбинезоне, говорит об этом. -Ладно, я пойду, - тихо сказал Цзыюй, как вдруг Мария словно передёрнулась, и преградила ей дорогу. -Мы должны устроить приветственную вечеринку, - продолжила Мария, а Цзыюй еле сдержала смешок. Она что до сих пор не врубилась, что это не хозяева? -Устраивай, - лишь ответила ей, но та снова не дала ей пройти, и когда Цзыюй удалось обогнуть светловолосую, Мария схватила легкий пояс халата и с силой потянула на себя, - Мария! -Ты придёшь? -Да! Отцепись же, он очень тонкий, - всполошилась Цзыюй, резко дёрнув пояс, отчего в тишине услышала «треск». Скажите Цзыюй, что пояс не порвался, и она не стоит посреди лужайки, с неприкрытым халатом, и не показывает свой новый комплект всем соседям. Ха, да нет. Ещё хуже. Её робкий взгляд цепляется за хищный, оскалившийся на ту самую бабочку меж грудей. Он скользит взглядом по плоскому животику, пугливо дрожащему, и дольше чем положено задерживается в районе трусиков, а потом Цзыюй видит, как грубо толкается его язык за щёку. Она трусцой направляется домой, и сильнее, чем положено, захлопывает дверь, стыдливо скатываясь на пол. Господи! Она украдкой поглядывает через шторку. Нет! Он неотрывно смотрим на её запертую дверь. Он ведь не собирается сюда идти? Скажите, что нет! Нет, чёрт возьми, не иди сюда! Вежливое тук-тук в дверь, и всё. Цзыюй изображает самую лучшую улыбку в своей жизни, и глубоко вздохнув открывает дверь. Первое, о чём она думает. Красивый. Безумно, маняще красивый. Сердце жалобно трепещет, словно Цзыюй видит фотомодель из журнала. Чёрные вороньи волосы, тёмно-карие глаза, и кривая ухмылка. Какие у него красивые губы. А какой, сексуальный изгиб шеи, он нарочно так сильно вытягивает её, чтобы подразнить? Даже думать не хочется, сколько времени он оставил в зале, потому что его тело потрясающее, и как было невозможно сглотнуть. -Привет, - первым нарушает тишину незнакомец, и Цзыюй лишь кивает в ответ. Голос почему-то пропал, - Я ваш новый сосед через дорогу, - невзначай он кивает головой в сторону апельсинового кирпича. -Да, - прочистив горло, она продолжила, - Мы так и подумали, уж красть там совсем нечего. Прошлые жильцы там ничего не оставили. Разве что, только спрятали где-нибудь экстезин в пакетике, но я ничего не знаю, - протараторила Цзыюй, и стыдливо прикусила губу. Она ведь обещала хранить секрет, - Совсем ничего, - закончила она. Цзыюй сокрушенно вздыхает, так плохо она ещё никогда не предстояла, и ни перед кем. А новый сосед соблазнительно опирается об косяк двери, закрывая обзор любопытных глаз Марии. И почему каждое его действие хочется описывать, как сексуальное? – Что-то не так? Он лишь неопределенно хмыкнул. А потом, его рука магически исчезает в кармане свободных брюк, и…на ветру колыхается порванный пояс атласного халата. -Сначала, мне показалось, что покупка дешёвого дома, которому нужен ремонт, это полная херня, которая отнимет у меня кучу денег, но если бы я знал, как меня встретят, - тёплая мужская ладонь прижимается к неровно вздымающейся груди Цзыюй, нежно сжимая, тут же посылая тревожный сигнал, из-за чего та прерывисто вздохнула, чувствуя, как опасно напрягаются соски, - Чёрт, шикарные сиськи… Ему, то есть, нахальному незнакомцу, прилетает звонкая пощёчина, на что он слабо повернул голову. -Пошёл отсюда! – выплюнула Цзыюй, яростно захлопывая дверь, но он тут же подставляет ногу, мешая отделаться от него. -Я могу забрать пояс, в качестве подарка? – продолжает издеваться он, на что Цзыюй вновь отворяет дверь, выхватывая СВОЙ пояс, - Мы так и не познакомились, - парень делает решительный шаг к ней, на что Цзыюй испуганно дёргается назад, - Я Чонгук. -Отлично, надеюсь больше никогда не увидеть тебя, - издевается она, неловко толкая его по накаченной груди, выгоняя с порога. -Скажи мне, своё имя, - сопротивляется Чонгук, перехватывая руки Цзыюй и поднося их к своему лицу, - Умф, - сладко вздыхает он, - Ты пахнешь черникой. -Уходи, пожалуйста. -Скажи мне, своё имя, и я уйду, - обещает Чонгук. -Цзыюй, - сдаётся она. -Цзыюй…- пробует Чонгук, пристально вглядываясь в миндальные глаза девушки, - У тебя аппетитная попка, - шепчет ей на ухо, а затем его ладонь грубо оставляет шлепок по заднице Цзыюй, на что она ту же вспыхивает, яростно закрывая дверь перед его носом. Цзыюй. Спустя 2 недели. Она больше не могла. Она буквально задыхалась. Цзыюй слабо хрипела, её захватывала невероятная жажда. То самое чувство, когда соски трутся об холодную поверхность, а грубые пальцы Намджуна сжимают её тонкую талию, яростно вколачиваясь членом внутри. В последние дни, Цзыюй стала более чувствительной. И она никогда так сильно не восхищалась их сексом, сколько сейчас. Особенно, учитывая, что теперь их жизнь очень изменилась. Намджун, что-то шепчет на ухо, продолжая толчки, доводя себя до пика, пока Цзыюй устремляет взгляд в окно напротив. Ярко горит свет. Если никаких теней нет, это не значит, что там нет ничего. Цзыюй уж точно знает. Она знает, что Чонгук смотрит. Он делает это каждый раз, когда они занимаются сексом в спальне. И он не просто смотрит. Чонгук, делает фотографии, и приносит ей в конверте.

Он ждёт, когда она сломается. Он выжидает, словно хищник, нацеленный на свою жертву. Чонгук не просто изводит Цзыюй днями напролёт. Он перекручивает её. Он, тайком, подкрадывается к их жизни, смешивая, разделяя, заставляя Цзыюй кипеть от переизбытка чувств. Заставляя думать, что он…идеальный.

Пропущенная сцена. Намджун приехал поздно вечером. Цзыюй успела немного поговорить с ним, прежде чем заснула в их кровати, оголяя красивую попку на показ. Во сне, она не переставала думать о том же самом. Намджуну не обязательно знать, что произошло. У Марии длинный язык, но кто ей якобы поверит. Мария позволила себя трахнуть разносчику пиццы, и прямым текстом сказала так и мужу, а он лишь рассмеялся в ответ на её «шутку». Про разносчика кстати, правда. Цзыюй лично видела засохшую сперму на картонной упаковке. Утром, Намджун проснулся с переизбытком тестерона в мозгу. Его грудь расслабленно вздымалась при вдохе, пока он с улыбкой на губах, закинул руки за голову, пока Цзыюй ублажала любимого утренним минетом. Она оказалась на его бёдрах слишком быстро, так же быстро, как и начала скакать на нём, заглатывая невыносимое. Ей приснилось невыносимое. Как она осуществила свою крохотную мечту, и таки установила бассейн на задней части двора. Цзыюй лежала в тёплой бурлящей воде в кроваво-красном купальнике, с низкой посадкой. Ей нравилось, как приятно обжигает горло виски, и как водные пузыри щекочут промежность. Она подумала о том, как было бы приятно, чтобы вместо пузырьков, оказались пальцы. И так и произошло. Буквально в одну секунду. Длинные, чуть холодные, они проникли в неё, нежно лаская, задевая чувствительный бугорок складок. Цзыюй изящно выгнулась, выставляя грудь вперёд. Лямки на шее расслабились, и купальник исчез в зарослях травы. Нежные губы примкнули к её груди, яростно всасывая сосок, лаская его языком. Её стон отзывался эхом по двору. Цзыюй чувствовала ещё, и ещё, как пальцы начали ускоряться, и краем уха она слышала, как хлюпает у её промежности. -Прошу, - жалостливо прохрипела Цзыюй, раздвигая ноги в сторону, начиная ласкать себя за груди. Её нежно обняли за поясницу, прижали к неровно вздымающейся груди, жаркие губы проникли с языком в рот, и она ощутила толстый член в себе. Такой тёплый, с такими яростными движениями, на что она моляще стонала в поцелуй, крепко сжимая пальцы на загривке. Цзыюй ощущала самое потрясающее чувство на свете, как она становится единой со своим партнёром. Как она щедро позволяет ему, грубо трахать её, больно сжимая бёдра, оставляя красные отметины. Боги, как она хотела, чтобы это не заканчивалось. Как она хотела ещё и ещё, словно принимать этот член, было позволено только ей. Цзыюй хотела, чтобы её партнёр был доволен, она хотела, чтобы он хотел её ещё и ещё, и не просто как секс, а так, чтобы грубо отыметь. Она никогда не признавалась, но тайно мечтала, чтобы Намджун был ещё грубее. Даже Мария не знала. Но, Цзыюй обожала грубый секс. И когда её охватила эйфория, когда член задёргался у неё между ног, она жадно примкнула к горячим губам, всасывая их в себя, нежно поглаживая. -Черничка, - раздалось тихое на ушко, на что Цзыюй в испуге отпрянула от партнёра, - Тебе приснился я, не он… Цзыюй в ужасе вскочила с кровати, пытаясь отдышаться. Намджун платит огромные деньги за круглосуточное отопление, чтобы нежная кожа девушки не страдала, однако, Цзыюй исключительно выдыхала холодное облако пара изо рта. Прохладный душ будоражит кожу. Прозрачные капли воды обрисовывают контуры красивого тела, спускаясь, словно с горки, по затвердевшим соскам, вниз, по плоскому животику, прямо к гладкому лобку. Тому, где Цзыюй кусая губы, ласкает себя, пытаясь отделаться от приснившегося обнаженного тела соседа. Нанося увлажняющий крем на кожу, ей, всего на секунду, захотелось, чтобы тёплые мужские ладони втирали мягкий крем в кожу. Она представила, прикрыв дрожащие веки, как «его» пальцы дотрагиваются до её плеч. Как он нежно сжимает её груди, оставляя мягкий поцелуй на горошинках. Как длинные пальцы, сжимают тонкую талию, щекоча пупок, и грубо сжимая ягодицы. А затем сладкий, томительный поцелуй. С языком. Таким изворотливым, таким мокрым, который крадёт кислород, постепенно всасывая в себя её хрупкую душу. Цзыюй захотела бы, сжимать в ладонях шелковистые локоны, с терпким запахом какао. Прикусить мягкие мочки уха. Потрогать «его» крепкий пресс, и спуститься рукой прямо к твёрдому члену, призывно подрагивающему, как бы привлекая внимание. И нежно гладить. Ощущать мягкую плоть, с выпирающими венками. И как бы…И как бы… Ах. Это был лучший оргазм в её жизни. Она вернулась в постель, бесшумно. Прикрыла дрожащее тело тёплым белоснежным одеялом. Намджун тихо сопел ей в шею, а его мускулистая рука покоилась на её талии, прижимая к твёрдой груди. А взгляд устремлен на соседское окно, где продолжает гореть холодный свет. И Цзыюй, с замиранием сердца, задерживает дыхание, когда Чонгук снимает с себя белоснежную водолазку, позволяя ей рассмотреть его широкую спину, и татуировки на правом рукаве. Сколько он не спит? Знает ли он, что приснился ей. Чувствовал ли, как она представляла его в душе, когда мастурбировала. Господи. Всё это глупо-глупо, и ещё раз глупо. Чонгук – зверь, которому только и нужно, что сорвать лакомый кусочек. Цзыюй готова поспорить, что он мог, смело торговать своим телом. Неплохие заработки за секс с незнакомкой. Она думает, какой он на самом деле в постели? Нежный? Грубый? Или вообще импотент. Хотя нет, она бы так не сказала. Цзыюй мельком заметила его возбужденный член, когда он нахально лапал её за грудь. Боги, а если бы он, Чонгук, сжимал её груди двумя руками. Как бы она тогда вела себя? Влепила пощечину? Ударила меж ног? Цзыюй не хочет признаваться, но она хотела бы, чтобы он встал сзади неё, и тёрся своим членом об её попку. Она бы получила оргазм и через одежду. С таким, как он не шутят. Он обладатель. Он хищник. Он не для неё. Утром, она ничего чувствовала. Была словно опустошена. Заглатывая член Намджуна, она пыталась отделаться от навязчивой мысли о соседе, поэтому решила сделать приятное своему парню. За завтраком, она сидела у него на коленях, как кошечка, уткнувшись в его крепкую грудь. Цзыюй перекусила лёгким безглютеновым хлебом с бананом, и белым чаем. Намджун привычно собирался на работу, аккуратно подправляя галстук около прихожего зеркала. Цзыюй же, искала тот самый вчерашний журнал. Что же случилось с той воришкой? -Я буду сегодня поздно, у меня встреча с избирательной командой, - оповестил Намджун, притягивая девушку к себе за талию, - Может, хочешь чем-то заняться? Спа? Маникюр? Шопинг? -Я бы хотела встретиться со своими друзьями, - попросила она, - У них заказали такой крутой проект. Планировка целого второго этажа и плюс чердак, - восторженно продолжила Цзыюй, - Хочу к ним присоединиться. -Нет, - строго ответил ей Намджун, - Ты знаешь, тебе не нужно работать. Сиди дома, найди себе хобби… Цзыюй угрюмо кивнула. Он никогда не позволяет ей вернуться к её прежней работе. -Пока, - хрипло прошептал Ким, затягивая Цзыюй в чувственный поцелуй. Она слабо машет ему рукой на прощание, а сама, украдкой поглядывает на апельсиновый кирпич. Двери закрыты. Цзыюй надевает чёрные шорты с овальным обрамлением, подчёркивая её ягодицы. Голубой спортивный топик, не скрывающий её тонкую талию с проколотым зелёным изумрудом пупком. В этот раз, она включает грустный плейлист для пробежки, мчась по просторной тропинке. Ей вновь сигналят машины. Мария снова собирается на свою тренировку по теннису. Знает, Цзыюй её тренировку. Жаркий секс с тренером в раздевалке – её тренировка. Она, кстати женщина. Ну, а что? Мария как-то раз, предлагала Цзыюй переночевать у неё, когда была сильная гроза. Чжоу даже согласилась. Она ведь не знала, что когда она будет спать, Мария подкрадётся в её постель, чтобы стянуть с неё трусики и целовать бёдра. С тех пор, Цзыюй дольше намеченного там не задерживается. Погода даже сегодня радует. Тёплое солнышко, и ни одного облачка. Не хватает внезапных людей, которые по команде начнут петь мюзикл, и эта картина превратится в одну из вырезанных сцен тупой мелодрамы. Цзыюй прерывисто дышит. Правильно распределяя нагрузку на ноги, не забывая поддерживать ритм дыхания. На фоне играет песня любимого Эда, под ровную пробежку. Она обегает стеклянный фасад бизнес центра. Здоровывается с пекарем Симомсом, любезно угощающей её яблочными завитушками. Осталось добежать до конца квартала, и можно возвращаться домой. Необязательно отвечать всем «Доброе утро», даже если тебе скажут. Совсем не нужно, переходить на неторопливый бег, когда ты видишь, как крутая машина тормозит на парковочном газоне. Нужно прибавить темп, и Цзыюй не надо будет встречаться с весёлыми искрами в глазах её соседа. И, дура неудовлетворенная, зачем же ты, зная, что не надо, останавливаешься напротив него, так насмешливо наблюдающего за тобой. -Доброе утро, - слабо кивает, и пытается обежать его, но Чонгук преграждает ей дорогу, прижимая к металлическим дверям машины. -Шикарно выглядишь, - хрипло шепчет ей на ушко, прикусывая мочку, - А вчера ты выглядела ещё прекраснее, - тёплые пальцы скользят по позвоночнику, спускаясь к упругим ягодицам, сжимая их в тисках, - Мне так нравится, - его голос, низкий, с хрипотцой, будоражит её сердце. Цепляет слух. Искрит тысячу импульсов по её телу, - Нравится, как ты смотришь в моё окошко. Ты думаешь обо мне, когда трахаешься с ним? – широкая ладонь скользит по внутренней стороне бедра, нежно поглаживая, - У тебя соски торчат, ты выдаёшь себя, - издевается Чонгук, незаметно для проезжающих машин, поглаживая носом её скулы. Оставляя мокрыми губами поцелуи на бархатной шее, - Знаешь, сколько раз я мастурбирую на твои фотографии? – его жаркое дыхание на её коже. Его томительный взгляд на неё. Дрожащей рукой, Цзыюй забирается под его чёрную футболку, поглаживая пальчиками кубики пресса. Какой же он горячий. Какой Чонгук горячий. От него пахнет какое, а ещё…он чёрт возьми такой сексуальный, что Цзыюй о многом молчит.

Перед соседями. Перед Намджуном.

О том, как он стал захаживать на их ужин с Намджуном. Вдвоём они нашли общий язык. Чонгук владеет сетью автомоек, а недавно решил переехать из своей скромной квартиры в дом. Как удивительно, что он прознал, что Цзыюй бывший интерьер-дизайнер. К счастью, раз наниматель находился через дорогу, то Намджун разрешил Цзыюй заняться ремонтом комнат Чонгука. И Намджуну всё равно. Он знает, что Цзыюй любит его и тесное общение с новым соседом, никак на неё не повлияет. Он ведь даже не догадывается, что их сосед наблюдает за их сексом через окно. Что он фотографирует. Исключительно Цзыюй. А потом рисует для неё картины. Обнаженные. Они хранятся, пока в его пустом кабинете. Намджун не замечает, что дрожащие руки Цзыюй не связаны, с его сексуальной готовкой в одном фартуке на голое тело, а что Чонгук за высокой стойкой, ласкает её через мокрые трусики. Он не помнит, как его чересчур пьяного еле усадили на заднее сидение автомобиля Чона, когда они вместе выпивали в баре. Как незаметно, переключая рычаг, Чонгук поглаживает костяшками пальцев коленки Цзыюй. Как её грудь неровно вздымается, и как Чжоу прикрывает рот ладошкой, когда Чонгук забирается рукой под крой её платья, дотрагиваясь до мягких складочек. Она не надела трусики, как он и просил. Разве Намджун мог знать, что у них есть общий чат, куда Цзыюй скидывает свои голые фотки. Ему невдомёк, что его друг-сосед, занимается виртуальным сексом с его подружкой. Что Чонгук очаровал Цзыюй своей открытостью. Чонгук добрый, и очень милый. Он отлично готовит, и, надрывая, твой живот шутит. Он заботливый. В тот самый день, когда Цзыюй сама решилась повесить новенькую люстру в гостиной, но лестница неудачно раскачивалась. Чжоу повредила запястье, когда ударилась об деревянную ножку стола. Чонгук прижал к её распухшей руке лёд, чтобы сбавить отёк, а сам нежно поглаживал её по спине, успокаивая. Пакетик с растаявшей водой валялся на дорогом персидском ковре, когда Чонгук и Цзыюй впервые поцеловались. Она восседала на его бёдрах, изящно выгибая спину, поддаваясь его настойчивому напору. Как ей нравились его жадные поцелуи. Как она жалостливо стонала в их поцелуй, когда его пальцы сжимали в тисках её ягодицы. Она нетерпеливо тёрлась об его вставший бугорок, а её твердые соски царапали его грудь. Цзыюй нравилось чувствовать руки Чонгука на себе. Его скользящие пальцы по телу, по груди. Как он голодно облизывал её шею, а она вдыхала сладкий запах его волос.

Но, Цзыюй очень сильно заблуждалась. И это, могло стоить намного больше, чем пролитое вино на итальянскую обивку дивана.

Мария. Спустя 1 месяц. Она была шлюхой. И она гордилась этим. Она поспешила выйти замуж за миллионера, чтобы ни в чём себе не отказывать. Было легко избавиться от его прошлой жены. Нужно было всего лишь заплатить курьеру, чтобы он лёг с этой старой кошёлкой в постель, и представить достоверные факты измены. Мария любила себя. Но больше себя, она любила внимание мужчин. Её нынешний муж удовлетворял её ни сколько сексом, сколько деньгами, которые она у него просила. Она любит заказывать еду на дом. Первым делом она оценивает новенького парнишку, который ступает на её порог. Потом снимает с себя халат, и расстилается на кухонной стойке, когда её начинают грубо трахать. Это за место платы. А Мария любит, когда к её хорошенькому телу прикасаются. Но, что на самом деле, в последние месяцы жаждала Мария – это соседи. Господи, какой же Чонгук был соблазнительным. Она сразу же поняла, что просто так его оседлать не получится. Мария на протяжении нескольких дней захаживала к нему, поднося дружеский пирог с корицей. И несколькими таблетками ВИАГРЫ. И в один день, когда его член был уже налитой как свинец, она налетела на него, как на карамельный леденец. Мария думала, что Чонгук, как мальчишка, поведётся, и оттрахает её, как она захочет, но…Чонгук не был мальчишкой. Он был грёбанным доминантам, который грубо отымел её ротик. У неё даже распухли силиконовые губы, как он кончил на её накрашенное дорогой косметикой лицо. Она сначала не поняла. Плохо сосала, или недостаточно? Но, ответ пришёл, как укол в её раздутые груди. Он грубо сжимал её челюсть, и продолжал двигаться тазом вперёд-назад, не прерываясь, вторя… -Цзыюй, Цзыюй…, - ублюдок, по её мнению, представлял вовсе не её шикарный 4-ый размер. Он думал, что на его месте «она». Эта сука возбуждала его, а Мария нет. А затем, он брезгливо обтирал свой член влажными салфетками, пытаясь избавиться от её слюней. Мария даже отшатнулась, когда он сделал решительный шаг в её сторону, пугливо впечатывая в кофейный столик, - Сделаешь кое-что для меня, и твой муж ничего не узнает. И Мария пошла на всё, лишь бы сохранить защитный круг из денег. Она надела строгую юбку карандаш, подчёркивающий её подтянутую задницу. Не застегнула последние пуговки белой рубашки. Рукой залезла в «V» образный вырез, поправляя грудь вперёд. Она приехала в блестящий фасад здания за 20 минут, и молоденькая секретарша быстро впустила её в кабинет директора. Ещё бы. Ни одна сука не будет перечить ей, кроме Цзыюй, потому что…Потому что, Мария была влюблена в неё. Как можно не влюбиться в это прекраснейшее создание. Мария всегда собирается с Цзыюй за компанию в сауну, чтобы смотреть на неё. Она действительно прекрасна, и какие бы снобы ничего не говорили, но Цзыюй была похожа на ангела, и как подумала Мария, этим ангелом может обладать только один. Только один чёрт, имеет право драть её. Любить. Целовать. Ласкать. И…Ох, простит её малышка Цзыюй, но Мария сделает то, что будет намного лучше для неё самой. -Мария, не ждал тебя! – искренно удивляется Ким, поправляя очки на переносице. Она пускает свои шуточки, разбавляя напряженную рабочую атмосферу, и «случайно» присаживается на край стола, скрещивая ноги, заставляя юбку высоко задраться. -Ты очень устал, Намджун, - Мария не спрашивая разрешения, становится сзади него, и нежными пальчиками разминает его сильные плечи. Одна минута. Две… -Юбку наверх, трусики вниз, - командует Ким, сердито избавляя себя от хватки ремня. Мария искренно старалась имитировать оргазм. Боги, Цзыюй заслуживает лучшего. Он действительно удовлетворяет её? В перерывах между голодными и мокрыми поцелуями, Мария незаметно делает пару фотографий, сразу же отправляя Чонгуку, пока Намджун стискивает её груди зубами, и продолжает яростно вбиваться в её тело. Намджуну следовало быть умнее. Разве его никогда не посещала мысль, что Цзыюй отдаляется от него. Он не раз думал о том, а разве ему показалось? Он был сильно пьян, и на следующий день память отшибло, словно его ударили шайбой, но может ли быть настолько отчётливая картина, как Чонгук через водительское сидение гладит рукой бёдра Цзыюй, и как его губы, объятые пламенем, сцепляются с нежными губами его девушки. Но, нет. Цзыюй, ведь не такая. Она не станет вешаться на шею их соседа, присасываясь губами, которые принадлежат «ему», к грязным Чонгука. Она просто шутила, когда из её рта вырвались хриплые стоны. Как Чонгук проникал своими пальцами в её мокрое лоно, проникая всё глубже, заставляя Цзыюй дергаться в его крепких объятиях, продолжая орудовать языком в его рту, пока он не довёл её до пика, только одними пальцами. А потом, ещё так опьяняюще облизал собственные пальца, и даже угостил Цзыюй.

Его девушка не такая, и не станет засматриваться на их соседа, который вторгается в их жизнь. Который точно, не возбуждает её. Который точно, не вытесняет Намджуна, и нагло не усмехается, когда ЕГО девушка, делает ему минет, когда он изменяет ей с ненавистной соседкой.

Весна. Спустя ещё 2 месяца. Ким решил устроить барбекю на заднем дворе. Мраморная вырезка говядины. Хрустящий бекон. Жирные сливочные сосиски. Картофель на углях. У Цзыюй буквально текли слюнки от предстоящего обеда. Утром, Намджун оценил бархатную вишнёвую юбку Цзыюй. Белоснежный короткий топик, подчёркивающий её грудь. За последнюю неделю, он заметил, что её грудь увеличилась, и её взгляд…Он стал вожделенным, полным похоти. Сначала он переживал, что она стала более интимнее общаться с Чонгуком, из-за тех его галлюцинаций, но всячески отвергал это. Разумеется, Мария молчала о той ошибке, и ни кому не разбалтывала. Даже её муж тепло встретил Кима, предложив баночку ледяного пива. Их было пятеро. Он, Цзыюй, Мария с мужем, и Чонгук. Цзыюй только несла нарезанный салат к столу, как Намджун примкнул к ней сзади, захватывая в крепкие объятия. -Твоя юбка, - хрипит он на ухо, поглаживая её попку через ткань, - Чёрт, ты меня дразнишь. Цзыюй лишь звонко рассмеялась, поглаживая его шею своей макушкой. Он не ошибался. Цзыюй любит его, а этот Чон просто выродок, который владеет автомойкой. -Я схожу за лимонадом, - сказала Цзыюй, целуя Кима в уголок губ, разворачиваясь на кухню. Намджун, выждав пару секунд, направился к Чонгуку, слишком притворно улыбчивому, с интересным видом переворачивая мясо на гриле. -Хорошо, - прокомментировал Намджун, наблюдая за красивой коркой на мясе. -Слишком хорошо, - с хрипотцой заметил Чонгук, подмигнув ему в ответ. Намджун не врёт. Его раздражает Чонгук. Чего он вообще забыл в их компании? В компании с Цзыюй. -Чонгук, - тихо шепчет Ким, теснее продвигаясь к Чону, задевая его плечо широкой грудью, - Тебе тут искать нечего… -Разве? – усмехается Чонгук, резко дёргая плечом, на что Намджуну приходится сделать шаг назад, - Намджун~и, - играется с ним, как с ребёнком, словно тот ничего не понимает, - То что мне принадлежит, уже мне принадлежит. Чонгук резко закрывает грильницу, направляясь с горячим мясом прямо к столу. Все присаживаются за стол. Мария с мужем на одной половине, Чонгук возглавляет стол, а Намджун с Цзыюй, подчеркивающее закидывая руку ей за плечо, притягивая к себе, нежно целуя в висок. Обед проходит спокойно, не учитывая, что Чонгук не затыкает свой рот, и каждую тему поддерживает своим ненужным комментарием. Муж Марии рассказывает, как однажды обнаружил двух проныр, спрятавшись в японском кухонном гарнитуре, мечтавших попасть в настоящую мебельную фабрику, а Намджун вяло моргает, устав. Мягкими губами оставляет мокрые поцелуи на сладкой коже Цзыюй. -Я хочу тебя, - хрипит, запуская руку ей под юбку, - Прямо сейчас. -Как насчёт ледяной воды? – предлагает она, и Ким тут же соглашается. Быстро сопроводить гостей, и заняться сексом со своей девочкой. Да, ему нравится такой конец вечера. Графин с водой, кажется тяжелее, чем обычно. Кажется, кому-то пора завязывать пить, хотя бы несколько месяцев. Совсем уже расклеился. Когда Намджун возвращается на задний двор, скрипя зубами, от дикого желания, он, подняв глаза, сердито сжимает губы, а на висках начинает сильнее биться жилка. Графин с водой оказывается разбитым об кафельную плитку лестницы, - Какого хуя? Дорогая скатерть, буквально просящая поиметь её за 700 долларов, перевернута вместе со всей приготовленной едой. Марии и муженька, как и след, простыл. А изящные бёдра сомкнуты вокруг голой талии. Намджун пытается сделать сердитый шаг вперёд, как головокружение вновь одолевает его, заставляя пасть на колени, держась за болезненно вибрирующие виски. -Сладкая, - шепчет Чонгук, целуя красивые груди Цзыюй, прикусывая коричневые соски. Цзыюй поворачивает голову в сторону Намджуна. Чего он ожидает? Что она, испуганно оттолкнёт Чонгука, и приняться извиниться перед ним. Но, она лишь широко улыбается, закатывая глаза от наслаждения. Цзыюй помогает Чонгуку спустить его джинсы, вместе с боксёрами, раздвигая ноги в стороны, позволяя ему притиснуться к ней ближе. «Он» входит в неё без защиты. Она не позволяла «ему» без защиты. Её губы прижимаются к его влажной шее, оставляя багровые поцелуи, пока он, Чонгук, стискивает в ладонях её широкие бёдра, и вбивается в неё с такой разъярённой силой, с которой никогда не двигался Намджун. Намджуну, невдогад, что Цзыюй получает самый опьяняющий, самый лучший, оргазм в своей жизни. Разве, Ким мог догадываться, что Цзыюй не просто так, в последнюю неделю, не подпускала его к себе. Он и не думал, что новая подвеска с заглавной буквой «Ч» не означает её фамилию, что эту серебряную дрянь, ей подарил Чонгук. «Ч». «Чонгук». Намджун был так ослеплен, собственным превосходством, что ему без проблем, в холодное молоко, Цзыюй добавляла снотворное, чтобы он быстрее засыпал. Когда Ким крепко обнимался с подушкой на полу, Чонгук проникал в их дом, и трахал Цзыюй в их кровати. Как его девочка сладко стонала его соседу. Что этот, изворотливый Чонгук, пустил свои лапы на то, что якобы принадлежало Намджуну. Ему нравилось видеть, как лучезарно улыбается Цзыюй, когда провожает его на работу, а потом, сама стучится в дверь коттеджа. Где её тут же подхватывает за бёдра, и мокро целует Чонгук, так долго ожидавший свою девушку. Намджун верил, сладким речам, которыми его забрасывала Цзыюй, когда он собирался на двухнедельную командировку в Пусан. Они устраивали виртуальный звонки, когда Намджун мастурбировал на голую Цзыюй, так сильно скучавшей по нему. А потом, бесстыдно скакавшей на твёрдом члене Чонгука. Пару раз в неделю, её мучила совесть, что она обманывает Намджуна, но разве и он хорошо? Трахнул их соседку, годившейся ему в матери. И она, разбитая, отдалась Чонгуку на его кухне, когда он успокаивал её.

Чонгук был нечто большим.

Между ними, Цзыюй и Чонгуком, искрило. Они, как две, противоположные заряды электрической цепи, столкнулись друг с другом, предшествуя «БУМ». И Цзыюй, влюбилась в Чонгука, когда он всегда был рядом. Он был другим. Словно созданным для неё. В тот самый день, когда они впервые поцеловались, она поняла это. -Что это между нами? – спросила Цзыюй, лаская его шевелюру, между пальцами. -Мы с тобой, как два отрицательных заряда, создаём совершенно новую электрическую проводниковую систему. Ты – мой заряд, заставляющий моё сердце биться быстрее, когда я думаю о тебе. Ты думала о том, как мы с тобою встретились? – спросил он, затягивая в жаркий, чувственный поцелуй, помогая спустить ненужные трусики с неё, - Нас притянуло друг другу, чтобы совершить нечто новое. Нечто такое, из-за чего мы с тобой, становимся нестабильными. И только вместе, мы совершаем такой прорыв, что становится страшно нас разъединить, - сладко прошептал Чонгук, вторгаясь в девушку медленными толчками. Намджуну необязательно было знать всё. Цзыюй ушла от него. Он проснулся в идеально застеленной постели, без одного намёка на присутствие женской энергии в доме. Как странно, соседский дом вновь был выставлен на продажу. А Мария с её мужем больше не обмениваются с Намджуном ни словечком. Как считали все, Киму нужно было всё забыть. Словно и не было этих восьми месяцев. Намджун должен был забыть всё, что было связано с его прошлыми отношениями. Ему не нужно было пытаться отыскать их. Разве он хотел бы, глупо пялиться в распечатанный листок, с купленными билетами до Тайваня. Он хотел бы жить с мыслью, что знал, что Цзыюй спала с Чонгуком на стороне без защиты. Что его «любимая» девушка ждёт ребёнка от другого. Они появились на пути друг друга, как совершенно изысканные, неповторимые для других два заряда. Их любовь, как электрическая цепь, была яркой и будоражащей. И было здесь нечто, что забавляло их игру. Когда по вечерам, Цзыюй сбегала в соседский дом, где её поджидал Чонгук. Когда они, оба обнаженные предстояли перед друг другом. Как его пальцы очерчивали идеальные женские изгибы. Как они упоительно целовались, кусая губы, поочередно всасывая. Как Цзыюй чувствовала, как они становятся едины, когда Чонгук проникал в неё. Она позволяла ему ласкать себя, помечать, ведь он ревновал. Ещё неделю назад, они решили, что уйдут, когда игра слишком затянулась.

Они были друг друга в эти глубокие ночи. Между ними пробегал импульс.

-Я люблю тебя, - прошептала Цзыюй, рисуя узоры на его обнаженной груди. -Ты бы любила меня, будь я положительным зарядом? – игриво спросил Чонгук, нависая над Цзыюй, затягивая её в нежный поцелуй, подтягивая ближе к себе. -Я бы, не смогла остановиться…