И
6 января 2022 г., 18:00
Эмиль сверлит взглядом белый разлинованный прямоугольник бумаги, плотно прижатый к телефону прозрачным, но уже довольно грязным чехлом. С того дня, когда незнакомец в тёмных очках купил ему круассан и поделился буквой своего имени, прошло три дня, и Эмиль изо всех сил старается убедить себя, что он не ждёт повторного визита.
Получается, откровенно говоря, хреново. Каждый звон колокольчика заставляет его подпрыгивать, а по телу то и дело проходит нервная дрожь. Эмиль гонит все посторонние мысли прочь и погружается в работу с головой.
— Эй, Эмиль, — во время короткого затишья зовёт его Стас, — хочешь слизать крем с венчика?
Эмиль резко оборачивается с выражением на лице: «что блядь?».
— Слизать? Ты совсем из-за частиц сахара и муки в воздухе отъехал?
— Стас едва заметно улыбается уголками губ, дожидаясь окончания тирады. — Гигиена, Стас! Все твои ложки, венчики и лопатки надо мыть, а не облизывать. Ты же для клиентов печёшь, а не для себя любимого.
— Ага, — кивает Стас. — Так что, хочешь?
Эмиль резко сдувается.
— Крем белковый?
— Естественно. Другой я бы тебе не предложил.
— Тащи сюда.
Стас вновь кивает и уходит на кухню. Эмиль садится на табурет и ждёт, думая, как же быстро он сдаётся, если ему предлагают сладкое. Или вообще еду. Что поделать, поесть он любит, а на халяву — тем более.
— Осторожно, не обляпайся, — говорит Стас и ставит перед Эмилем миску с венчиком и остатками воздушного белкового крема.
— Спасибо, — кивает Эмиль. — В честь чего такая акция щедрости?
Он начинает не спеша слизывать крем с венчика. Тихий стон удовольствия растворяется, где-то в горле. Рот обволакивает вкус нежной сладости и лёгкой кислинки из-за мелко натёртой цедры лимона. Эмиль готов душу свою продать, лишь бы этот божественный крем никогда не заканчивался.
— Да ты просто загруженный какой-то, — отвечает Стас. — Хотел тебя порадовать!
— Тебе не кажется, что в последнее время ты слишком часто меня радуешь? — усмехается Эмиль, облизывая липкие губы.
Стас улыбается в ответ.
— Пару раз в неделю всего лишь. Не так уж часто. Просто у тебя всегда такой вид голодный, что мне тебя жалко становится.
Эмиль давится кремом и недовольно смотрит на него. Стас поднимает руки, показывая, что нападать на него не стоит, и отходит назад, к кухне.
— Не бей, я сказал то, что думаю, — говорит Стас, не давая Эмилю вставить ни слова. — Ты ешь быстрее лучше. Мне эта миска ещё пригодится.
Эмиль с удовольствием бы запустил в него венчиком, но переводить продукт не хочется. Стас посылает ему воздушный поцелуй в ответ на гневный взгляд и окончательно скрывается за дверью. Эмиль вздыхает и продолжает есть крем, но больше не чувствует удовольствия, задумавшись над словами Стаса. И ничего он не выглядит голодным. Питается регулярно, три раза в день. Никогда не отказывает себе в мимолётном желании купить большую пачку чипсов, шоколада или мороженого. Жаловаться ему не на что. Ну да, на работе он пускает слюнки на свежую выпечку, но это естественно. Или Стас имел в виду другой голод?
Эмиль не успевает развить эту мысль. Звенит колокольчик, оповещая о приходе нового клиента. Эмиль быстро глотает последнюю на сегодня порцию крема и встаёт со стула.
— Здравствуйте, чем могу помочь?
— Привет, — раздаётся в ответ знакомый голос, в котором слышится улыбка.
Эмиль поднимает глаза выше и видит того самого парня с его квест-знакомством, Д. Сегодня он без тёмных очков, а вместо пёстрой рубашки на нём простая кожаная куртка, покрытая капельками воды. Приглядевшись, Эмиль замечает такие же капли на волосах и щеках парня.
— Попали под дождь? — спрашивает Эмиль, хотя ответ очевиден.
— И под дождь тоже, — коротко смеётся Д. — По дороге меня ещё и машина обрызгала.
— Не повезло, — качает головой Эмиль. — Могу предложить вам чай или кофе за счёт заведения.
Вообще-то так делать нельзя, но ему хочется угостить парня, которому так не повезло сегодня. Эмиль по своему опыту знает, как это обидно, когда выходишь из дома в чистой одежде и белых кроссовках, а возвращаешься грязный, как какое-то чудище болотное.
— Знаете, не откажусь от кофе. Американо, — говорит Д. — И можно ещё булочку с корицей? Уже за мой счёт, конечно же.
Эмиль ничего не может поделать с лёгкой улыбкой, которая помимо воли появляется на его губах.
— Конечно. Оплата наличными или картой?
— Наличными.
Эмиль кладёт на бумажную тарелку самую сочную булочку с корицей и отдает её Д. Тот протягивает деньги, и Эмиль замечает под ними клочок бумаги. Сердце начинает стучать чаще. Он закусывает губу и засовывает записку в карман фартука, а купюры кладёт в кассовый аппарат.
— Присаживайтесь за любой столик, — говорит он, надеясь, что голос не выдаёт его внезапного волнения. — Я принесу вам кофе.
— Спасибо, — Д чуть наклоняется вперёд, видимо, чтобы рассмотреть написанное на бейджике, прикреплённом к фартуку, — Эмиль.
И уходит к самому дальнему столику. Эмиль готов поклясться, что заметил лёгкий румянец на его щеках. Неужели не он один тут смущается?
Как только Эмиль приносит Д кофе, в пекарню буквально залетают промокшие до нитки люди, ищущие укрытия от ливня. Он тяжело вздыхает и спешит вернуться за кассу. Работа вновь кипит, заставляя забыть и о записке, прожигающей карман фартука, и об Д. Напоминает, о нём позже салфетка, оставленная под кружкой допитого кофе. Эмиль, пользуясь коротким перерывом, кладёт в карман и её.
Пекарня закрывается в шесть вечера, но Эмилю и Стасу всегда требуется лишний час, чтобы прибраться. Когда работа окончательно завершена, Эмиль заходит в подсобку, где все работники оставляют верхнюю одежду и иногда отдыхают, и устало садится прямо на пол. Записка и салфетка напоминают о себе шуршанием. Эмиль разворачивает сначала огрызок бумаги.
«И. В тебе всё такое же идеальное, как твоя причёска?».
— Вот же… Пикапер недоделанный, — шепчет Эмиль, запуская пальцы в свою идеальную, по мнению Д (Ди?), причёску.
Записка отправляется к своей предшественнице, и приходит черёд салфетки. На ней целый набор слов, расположенных в хаотичном порядке. Можно догадаться, что это одно длинное предложение, однако мозг Эмиля отказывается воспринимать, что-то подобное. Эмиль стонет сквозь сжатые зубы, и в этот момент в подсобку заходит Стас.
— Что с тобой?
Стас внимательно рассматривает осунувшееся и посеревшее от усталости лицо Эмиля.
— Что случилось?
— Мистер Я-Такой-Дохуя-Загадочный случился. Оставляет мне записки с буквами своего имени, и я не знаю, в правильном порядке или вразброс. А ещё вот. — Эмиль протягивает Стасу салфетку. — Он это специально? Чтобы я не только имя его угадал, но и разгадал этот дурацкий шифр?
Стасу хватает секунд тридцати, чтобы разобрать написанное. Он фыркает и бесстыдно смеётся, совсем не жалея чувств Эмиля.
— Ты совсем заработался, я смотрю. Это не шифр, а просто фраза.
— Какая? — тут же реагирует Эмиль.
— Спасибо за заботу, Эми, мне было приятно провести с тобой время, несмотря на расстояние в пару метров и толпу людей, — зачитывает Стас. Эмиль сильнее заливается краской и мечтает провалиться под землю, лишь бы не чувствовать на себе понимающего взгляда друга. — Как мило. Он тебе нравится?
— Я видел его всего два раза, — хрипит Эмиль. — О чём ты вообще?
Стас не отвечает и сам вопросов больше не задаёт.
— Ладно, пойдём уже по домам. Не хочу торчать здесь до утра, — вместо этого говорит Стас.
— Ага, — кивает Эмиль. Салфетку он кладет в карман джинсов, мысленно ставя пометку не забыть вытащить ее оттуда перед стиркой.
— Но не думай, что я отвяжусь от тебя с этим… как ты его назвал? Мистер…
— Да знаю я, — отмахивается Эмиль. — Расскажу, если он придёт к нам в третий раз.
— Ставлю на то, что с ним ты будешь вести себя не как взбешённый ёжик.
— Да пошёл ты.
***
Этим вечером Эмиль мнёт салфетку в руках, а после бережно разглаживает, читая каждое слово, написанное чёрной гелевой ручкой. Кончики пальцев покалывает, дыхание сбивается при одном воспоминании о лёгком румянце на чужих щеках. Эмиль прикладывает ладонь к груди в попытке успокоить разбушевавшееся за клеткой ребёр сердце. Не получается, конечно же. Ну и ладно. Иногда можно позволить себе слабость в виде симпатичного загадочного парня, который открыто, показывает свою заинтересованность, но лезть с приглашениями на свидание не спешит. С этой мыслью к Эмилю приходит осознание, что Стас прав. Он не будет вести себя с Д как взбешённый ёжик. Рядом с ним Эмилю хочется пригладить свои иголки и дать ему себя погладить. Эмиль, возможно, немного начинает ненавидеть себя за это.
