М
6 января 2022 г., 18:00
Эмиль замирает, когда видит Д, входящего в пекарню с большой переноской.
— Привет, Эми, — улыбается Д, подходя к кассе. — Ничего, что я с этим чудовищем? Мы всё равно ненадолго.
— Здравствуйте, — следует Эмиль рабочему этикету. — Всё в порядке, пока ваш питомец сидит внутри, а не бегает по помещению.
— Хорошо. Мы были у ветеринара. Борис вчера проглотил куриную кость, а потом поранил ею горло, пока выбл… Ой, — осекается Д, замечая вытянувшееся от удивления лицо Эмиля. — Извини, забыл, что не всем интересны подробности жизни моего кота.
— Интересны, — выпаливает Эмиль раньше, чем успевает подумать. — То есть… Ничего страшного. Чего желаете сегодня?
Д вновь улыбается и обводит взглядом изрядно полуопустевшие витрины.
— Два круассана с шоколадом, — говорит Д наконец.
— Оплата наличными или картой? — Сегодня картой.
Эмиль на секунду зависает, обрабатывая полученную информацию. Это значит, что сегодня записки с буквой не будет? Записки и правда, нет. Д расплачивается, забирает круассаны и садится за столик, однако есть не торопиться. На соседний стул он ставит переноску, откуда вскоре начинает доноситься ворчливое мяукание, и Эмиль горя желанием увидеть кота, подходит к столику.
— Вы же скоро закрываетесь, да? — спрашивает вдруг Д, нарушая неловкую тишину.
Рабочий день бариста закончился полчаса назад, а на кухне вовсю идёт уборка. Можно сказать, что Эмиль сейчас практически наедине с загадочным клиентом.
— Да, через полчаса, — отвечает Эмиль.
— Ничего, если я подожду тебя здесь?
Эмиль давится слюной и только чудом не закашливается.
— Зачем? — Хотел прогуляться с тобой. Не против?
Не против ли Эмиль? Да блядь, он только за! Ещё бы понимать мотивы этого Д. То записки оставляет и уходит, напоследок одарив милой улыбочкой, то погулять зовёт. Неужели ему уже надоело строить из себя мистера Сама-Загадочность? Может, он решил действовать быстрее? Но Эмиль только втянулся. Так быстро менять то, что вошло в привычку, кажется просто неприемлемым.
— Не против, — всё же отвечает Эмиль. — Куда пойдём?
— Тут парк недалёко, — отвечает Д. — Мне надо дать Борису подышать свежим воздухом. Ветеринар сказал, что так быстрее пройдёт действие укола.
Понятно, его приглашают, потому что одному гулять с котом скучно. Эмиля это задевает. Он мысленно бьёт себя по щекам, убеждая прийти в себя. Игра ещё не окончена. Если Д отошёл от привычного сценария, значит, у него были причины, верно? Возможно, он продолжит отдавать ему записки с буквами потом, когда ему не придётся волноваться за здоровье своего драгоценного кота. Всё-таки костью подавиться — это не шутка.
Пока погружённый в себя Эмиль начинает на автомате прибираться, Д разговаривает с котом. Тот ему отвечает раздражённым урчанием, ворчливым пофыркиванием и иногда агрессивным мяуканьем. Эмиль краем глаза наблюдает за их взаимодействием и ловит себя на том, что улыбается. Он больше не обижается. Нельзя обижаться на человека, который так забавно общается с котом.
— А я тебе говорю, что теперь ты будешь есть только жидкий корм. Он мерзкий, я знаю, но ты сам себя на это обрёк, дружок. — Из переноски раздаётся возня и шипение. — Пошипи ещё мне тут. Я вчера чуть не поседел от беспокойства, а ты вот так со мной, да?
Эмиль не сдерживается и тихо хихикает. Д поворачивается к нему.
— Эй, не смейся, — жалобно говорит Дима. — Я вообще-то пытаюсь воспитывать этого бездушное животное.
Эмиль поднимает руки в защитном жесте.
— А я что? Я не мешаю. Можете продолжать. Д по-доброму усмехается и подмигивает.
Зардевшийся Эмиль уходит в подсобку, где прикладывает ладони к горячим щекам и бьётся лбом о шкаф. С ним что-то не так. Он никогда не вёл себя так с парнями, которые ему нравились. Он всегда дерзил, закатывал глаза на тупые шутки и забористо посылал нахуй, если его чувства были слишком сильны, а с Д так не получается. С ним он становится помидором на ножках, смущённым безобразием и вообще амёбой какой-то.
Эмиль не понимает, что с ним не так. Д его никак не подавляет, от него не исходит атмосферы доминанта-альфача. Он просто загадочный и… Настоящий, что ли? Улыбается, с котом разговаривает, гулять зовёт. Эмиль таких ещё не встречал.
Ровно в шесть он прощается со Стасом, коротко объясняя ему ситуацию, и подходит к Д. Тот уже держит в одной руке переноску, в другой пакет с круассанами.
— Пойдём?
— Ага.
Парни выходят наружу, и только сейчас Эмиль, оказываясь к Д слишком близко, понимает, что ниже почти на голову. Почему-то этот факт радует и смущает одновременно.
— Бери один, — говорит Д, протягивая ему пакет.
— Что-то мне подсказывает, что с выбором я угадал. Тебе же нравятся шоколадные круассаны?
— Да, спасибо, — кивает Эмиль, без стеснения откусывая большой кусок слегка подсохшего, но всё ещё безумно вкусного круассана.
— А тебе, что больше всего из нашей выпечки нравится?
Рабочий день окончен, поэтому можно послать этикет на все четыре стороны.
— О-о-о, — тянетД, довольно улыбаясь, — из всего, что я у вас пробовал, первое место в моём списке занимают булочки с корицей.
Эмиля распирает такая гордость, будто он сам их печёт, и мысленно записывает пункт в списке «Д нравится». — А что было с твоим котом? — спрашивает он, не видя смысла развивать тему, иначе они всю дорогу только о еде и проболтают.
Эмиля и так уже желудок к позвоночнику прилип, даже быстро съеденный круассан не особо помог утолить голод.
— Борис у меня, оказывается, любитель копаться в мусоре и есть куриные кости, — отвечает Д.
Он качает головой и встряхивает переноску. Судя по тому, как напрягаются мышцы под рукавом однотонной рубашки, та довольно тяжёлая.
— Одна у него в горле застряла, и вместо того, чтобы мяукнуть мне, как-то намекнуть, он просто лежал, как будто умирает. Я перепугался, думал, что довёл его своей болтовней, но всё оказалось прозаичнее. Его просто стошнило, кость вышла, поцарапав горло, и теперь ему противопоказан сухой корм. Для него это наказание. Он терпеть не может жидкий. Зато будет знать, что нельзя потакать зову уличных предков и есть что ни попадя.
— Бедняга, — с сочувствием говорит Эмиль. — Мне бы очень хотелось его увидеть?
Парни как раз доходят до первой свободной скамейки в парке. Д ставит на неё переноску и открывает, вытаскивая на свет огромный рыжий комок шерсти. Глаза Эмиля широко распахиваются от восхищения, а руки так и чешутся потрогать. Он таких котов только в мемах видел. С губ срывается вздох благоговения.
— Шикарный, — восхищается Эмиль. — Можно погладить?
Д улыбается и кивает. Эмиль сначала осторожно прикасается к мягкой, словно пух, шерсти, после чего начинает уверенно гладить, периодически почёсывая кота за ушком. Борис ведёт себя на удивление спокойно, принюхиваясь к запаху нового для него человека.
— Ты ему нравишься. — Д присоединяется и тоже начинает гладить кота.
Их ладони часто соприкасаются, и от этого сердце Эмиля каждый раз сладко замирает.
— Чувствует, что ты хороший человек.
— Или ему просто нравится запах запретной для него выпечки.
Д смеётся. Эмилю нравится его смех.
— Кстати, совсем забыл. — Д вытаскивает из нагрудного кармана рубашки сложенный вдвое небольшой кусок разлинованной бумаги, совсем как два предыдущих.
— Это тебе.
У Эмиля вмиг пересыхают губы. Дыхание сбивается. Он уже и забыл, с чего началось их странное общение. Игра, в самом деле, продолжается.
— И сколько ещё букв мне осталось собрать? — спрашивает Эмиль.
Его голос слегка дрожит.
— Скоро я отдам тебе последнюю, — отвечает Д.
Записка перекочёвывает в карман джинсов Эмиля.
— Хорошо, — шепчет Эмиль.
***
Эмиль приходит домой в восемь вечера и первым делом раскрывает записку, которая до этого словно прожигала бедро. «М. С последней буквой тебя ждет небольшой подарок и предложение, от которого ты не сможешь отказаться». — Да что ты со мной делаешь, Д? — вопрошает вслух Эмиль. — Я же реально влюбиться могу. Эмиль всеми силами гонит от себя эту мысль прочь и прячет записку под чехол. Д-И-М.
