Летний венок

«Красное солнце из твоих волос Тяжко меня держат увидеть сладких грёз. Царство Морфея никак не мог найти, Твоей яркой улыбки никому не превзойти. Прозрачное море твоих бездонных глаз Хранятся в моей памяти как в косах твой атлас. Твоя некосновенность – награда высших сил, Которой любовался я и бережно хранил. И каждой поздней ночью Пугливой, ярой тьмы, Твой лик я видел в свете Сияющей Луны. Уверен я в любви к тебе И жду ответ: морковь, Когда ты поклянёшься мне В бессмертную любовь?» «P. S. Я буду ждать тебя у твоего окна.» Взволнованный Гилберт идёт по серебристой от росы траве, думая об Энн. Мысли переполнялись страхами и надеждами на лучшее. Иногда вспоминались те споры и мысли об отказе завязывали тяжёлый камень к груди. Но всё же держать столь сильные чувства он не мог. Начался последний год в Эйвонли, и если Гилберт упустит Энн – ему нечего будет делать в этой жизни, кроме как постоянно сидеть в кабинете врача с книгами. Изредка от него можно было услышать глубокий вдох прохладного воздуха. В руке он держал небольшое письмо, привязанное к камушку верёвкой. Наконец Гилберт доходит до Зелёных Крыш, но идёт к окну девушки, которая застряла в мыслях уже навсегда с прошлого лета. Он знал, что в предночное время она любит смотреть на луну с открытым окном. Чуть замешкавшись, юноша направляет камень с конвертиком в проём окна и удачно попадает в комнату, в которой горел слабый тёплый свет. Инстинктивно сердце начало сбивчиво стучать, он хотел было спрятаться, но, ноги просто примёрзли к земле и ему пришлось остаться на своём месте.       Энн в это время молилась Богу за прошедший день и просила его о своих мечтах и нуждах. После всех благодарений она начала говорить о просьбах: -Милостивый Отец наш Небесный, хоть я и боюсь это признать, но сильно влюбилась в одного молодого человека. Но мне кажется, что я недостойна его, ведь он красивый, умный, обаятельный и добрый, а ещё самоуверенный…-Молившись, девушка покраснела- Но только Тебе решать, как сложится судьба моя и с кем я… Неожиданно из окна прилетает камень, но… с письмом? Она подходит к письму и развернув, начинает читать. Она была в шоке, потому что не думала, что когда-то ей напишут столь романтичное письмо. Не сумев сдержать улыбку, Энн не понимала, кто так написал. Конечно, она молилась, чтобы это был Гилберт, хотя все говорили, что он обручится с Уиннифред. А она останется невестой приключений, тем более, что Энн окончательно смирилась с тем , что влюбилась в Гила и шансов у неё было мало. Просмотрев последнюю строчку, она тихо спустилась вниз и накрывшись пледом, выскочила из дома и пошла в сторону своего окна. Сама девушка была бодрой, только лишь растрёпанные косы могли знать, что у девушки был тяжёлый день. Подойдя с осторожностью, Энн завернула за угол и замерла: перед ней стоял он. Тот, на которого уже не было надежд на их совместное будущее, который всё не выходил из её снов, тот, из-за которого была мокрой подушка от слёз. Девушка ущипнула себя, потому что думала, что это реалистичный сон, но почувствовав боль, не могла поверить глазам– это правда. Ноги не хотели слушаться. Она сделала пару медленных шагов вперёд, в то время как парня пронзило током. Гилберт быстрыми шагами подбежал к ней и крепко поцеловал. Наконец он показал всю ту нежность и страстную любовь, которое держало его сердце. Нехотя отстраняясь, он посмотрел ей в глаза и и увидел в них что-то необъяснимое, что его насторожило. -Прости, я не должен был этого делать, дурак, я должен был сначала спросить о твоих чувствах.- Блайт виновато сказал и стал смотреть на свою любовь. Она, ничего не ответив, с нежностью поцеловала его и обвила руками его шею. Её холодные пальцы создали волну мурашек по телу парня, что окончательно пробудило от желания спать. Казалось, что в его душе сейчас всё перевернулось, что там танцуют тринидадские танцы, которые танцевал Баш по тёплым вечерам. Он подхватил её за талию, прижимая к себе ближе, чтобы насладиться её близостью. Девушка только крепче притянула шею, чтобы обменяться чувствами друг друга, словно хотела поцеловать его все 3 года жизни здесь. Наверное, это было самое романтичное время. Луна освещалась полностью, отдавая себя миру, который словно нуждался в её поддержке света. Это были последние дни, когда сверчки ещё стрекотали, а птицы пели ночные серенады. Первой отпрянула Энн, но всё ещё оставалась на таком же расстоянии. Оба дышали, как с марафона, но чувства всё ещё горели пожаром. -Я люблю тебя, Энн . Люблю с первой нашей встречи в лесу, люблю с писем на корабле, люблю с нашей встречи с твоей неординарной причёской, люблю тебя со рождественского спектакля и митинга за кружок писателей.- наконец высказав, выдохнул Гилберт. Его глаза бегали по её лицу, долго останавливаясь на губах и перескакивая на глаза. Она тихо засмеялась, что ввело в ступор парня. -Никогда не знала, что Бог может так быстро исполнять желания. Где-то в душе Гилберт выдохнул от облегчения, но не успев ещё облегчению задержаться, как серотонин подскочил до ушей. Улыбка засияла на его лице, он взял её и, приподняв, закружил её в воздухе, после чего бережно опустил на землю. Вдруг его лицо стало серьёзным, он отошёл и встал на одно колено. Девушка испугалась его действий и встала на месте. -Может ли тогда принц сказать, что теперь это его принцесса, которую он будет защищать от драконов и держать в своих ежовых рукавицах? -Я думаю, она скажет да!- Сказала Энн и тихонько засмеялась. Тогда Гилберт подошёл к ней и инстинктивно притянул её губы к своим, выполняя свою должность– любить.