— У меня руки замёрзли.

      Драко лежал на животе, на кровати Гарри, у самых его ног, и задумчиво кусал нижнюю губу.       — Поттер, — привлёк его внимание Драко. Гарри оторвался от домашней работы по Истории Магии, и вопросительно посмотрел на слизеринца. — У меня руки замёрзли.       Гарри отложил на край кровати пергаменты и потянулся к Малфою. Тот с интересом ждал дальнейших действий Мальчика-который-до-безумия-сексуален.       Он взял руки Драко в свои тёплые ладони. Для самого же Драко они показались обжигающе-горячими.       — А так?       Малфой посмотрел в такие яркие, зелёные глаза напротив. Они завораживали. Драко казалось, что он мог бы часами смотреть в эти глаза, не отрываясь. Через пару секунд он всё-таки переключил взгляд и посмотрел на свои руки в его руках. Шестерёнки крутились в его голове, казалось, со скоростью света. Ещё несколько секунд спустя Драко ухмыльнулся и снова посмотрел на Гарри.       — Оу, знаешь, мои губы тоже мёрзнут.       — Истинный слизеринец, — усмехнулся Гарри и, прикрыв глаза, коснулся своими губами таких манящих и столь желанных губ напротив.       Драко почувствовал, что сердце забилось быстрее.       Всё ещё держа левой рукой ладони Малфоя, Гарри положил правую руку на его шею. Проведя ладонью вверх к щеке, он с такой нежностью и любовью поцеловал Малфоя снова, что если бы Драко стоял на ногах, то у него бы обязательно подкосились колени. Любовью. Так непривычно было это ощущать. Но так приятно…       Парни потеряли счёт времени. Хотелось растянуть эти прекрасные мгновения навечно.       Драко хотелось зарыться пальцами в этот беспорядок на голове Гарри. Идеальный.       Хотелось уткнуться носом в его шею и вдыхать этот аромат мяты и фруктов. Такой чарующий. Такой волшебный. Как и он сам.       Хотелось смотреть в эти ярко-зелёные глаза. Почти изумрудные. Хотелось в них утонуть. Буквально. Раствориться. Драко был готов на что угодно, лишь бы Гарри Поттер вечно смотрел на него этими влюблёнными глазами. Лишь бы не отрывал этого томного взгляда от него. Лишь бы просто смотрел.       Хотелось целовать эти мягкие губы. Такие чувственные. Которые в ответ целуют тебя так сладко. И настолько нежно, насколько Малфой не заслуживал. Он сам считал, что, после всего, что он совершил, после всех дел, которые он натворил, в его жизни не может быть ни капли добра. И ведь Гарри будет вечно убеждать Драко в том, что он тоже заслуживает счастья. Гарри будет бороться за него. А Драко сделает для Гарри всё. Лишь бы увидеть на его лице такую прекрасную улыбку.       Губы Гарри сомкнулись на его нижней губе, которую он тут же начал посасывать, и Драко показалось, что он умер. Они и раньше были близки, просто такая реакция у Малфоя возникала всегда. И неважно, сколько раз он его поцелует.       Поттер смело провёл рукой по затылку парня и зарылся длинными пальцами в его волосы. В этот момент Малфой еле слышно простонал.       Гарри чувствовал неописуемое… счастье? Наверное. Он просто любил находиться с Драко.       Во время поцелуя с ним он испытывал так много всего, что он даже вспомнил слова лучшего друга на пятом курсе о том, что нельзя испытывать столько эмоций — разорвёшься. Это, конечно, смешно, но всё же… Трепет; возбуждение; смущение; волнение; удовольствие; восторг; радость; умиротворение — будто так всё и должно быть. А может так и есть…       Он любил Драко. Он любил каждую его частичку. Ему было с ним хорошо. И ему было плевать на то, что он бывший Пожиратель Смерти. Гарри хотел, чтобы и Малфой это тоже понял.       Через ещё мгновение, Гарри отпустил руки Драко, и положил левую руку на плечо Малфоя. Тот, в свою очередь, положил ладони на талию Гарри и стал поглаживать через ткань лёгкой футболки. Все соседи в Гриффиндорской спальне ушли в Хогсмид, а нестандартный дуэт остался один в пустой комнате. Воскресенье как-никак.       Драко шумно втянул воздух сквозь сжатые зубы, когда Гарри медленно стал опускаться с поцелуями ниже к шее. Мерлин, Мерлин, Мерлин… лишь бы не откинуться окончательно…       Пока один был занят активным кусанием своей губы и сдерживанием своих стонов, второй уже успел бессовестно уткнуться в шею первого и вдыхать тонкий и такой незабываемый аромат яблока.       Драко уже наплевал на свой излюбленный самоконтроль, когда Поттер бесстыдно начал покрывать шею возлюбленного бордовыми засосами. Мы что поменялись местами? Что ж сегодня за день такой? Прекрасный. Идеальный. Ещё более волшебный, чем обычно.       Драко закатывал глаза от удовольствия, сжимая футболку Гарри очень сильно, для того, чтобы, наверное, не упасть. Или ему просто нужно было держаться за него. Потому что то, что Поттер делал своими губами и языком можно было действительно назвать магией.       Гарри слегка отстранился и переместил одну руку парню на щёку и погладил большим пальцем влажную нижнюю губу. Драко затуманенным взглядом смотрел на единственного человека во всём мире, который мог заставить его чувствовать себя…так.       Малфой мысленно усмехнулся и, слегка высунув язык, так горячо провёл им по пальцу Гарри, что тот непроизвольно застонал.       На лице Драко нарисовалась привычная ухмылка. Ну вот. Всё стало как обычно.       Он медленно взял Поттера за запястье и, ещё раз проведя языком по большому пальцу, опустил руку Гарри. Тот в свою очередь шумно сглотнул. Через секунду пальцы Драко сжимают ворот футболки, а через ещё одну, он притягивает Гарри к себе, жарко целуя. Теперь уже Поттер возбужденно вздыхает между поцелуями.       Сейчас для Малфоя ничего не имело значения, кроме этого лохматого парня. Его парня. И Драко, приоткрыв его губы, коснулся его языка, тут же переплетая со своим, отчего они оба застонали.       Ну, вряд ли нужно говорить о том, что губы у хитрого слизеринца согрелись.       Спустя время они всё же отстранились и, тяжело дыша, прислонились лбами.       — Знаешь… — чуть отдышавшись, шепнул Малфой Поттеру. А позже усмехнулся и произнёс: — А у меня ведь член тоже замёрз.       — Ого, — притворно удивился Гарри. — Правда, что-ли?       — Ага. Согреешь?