Пусть это будет нашей маленькой тайной.

Гермиона. Она сидела в гостиной. Прошло около недели с того утра, когда рядом с ее подушкой была обнаружена прекрасная роза, и девушка немного поникла, всё еще ожидая чего-то нового, нового знака от неизвестного. А из-за того, что после цветка ничего больше не было уже неделю, Гермиона стала волноваться, что...что получила подарок по ошибке. Наверняка ведь просто перепутали кровати, кто там разберется ночью, где какая девушка спит? - может сыграем в шахматы? - предложил ей Гарри, садясь на диван рядом с ней. - а?что? - встрепенувшись, словно минуту назад она дремала, Грейнджер повернула голову, рассеянно смотря на друга. - нет, прости, мне надо прочитать еще триста страниц до завтра... - тогда будь внимательнее, а то книга то вниз головой, - Поттер хмыкнул и пошел к Рону, который точно не откажет с шахматами. Гермиона сначала не совсем поняла, о чем Гарри, но потом покраснела. Она сидела с книгой в руках и "читала" ее, хотя книга была перевёрнутая вверх тормашками. Да уж, мисс Грейнджер, вы стали слишком рассеянны... Тук-тук-тук. Все трои обернулись в поисках источника звука, но в комнате никого кроме них не было. Тук-тук-тук. - да что это? - раздраженно спросил Рон, бросив бессмысленное занятие и вернувшись к шахматной доске. - окно! - наконец поняла, откуда идет стук, Гермиона. В небольшое окошко западной стены гостиной стучалась взлохмаченная от сильного ветра сова. На лапке висел небольшой лист пергамента, свернутый в свиток. Девушка открыла окно и, забрав письмо, почесала птицу, дабы поблагодарить за работу. - о, это мне.. Она заключила это по надписи "Гермиона Грейнджер, гостиная Гриффиндора" на внешней стороне свитка, сделанной смутно знакомым косым почерком. Стоило ей развернут пергамент, а глазам быстро пробежаться по строчкам, явно старательно выведенных острым пером, как краска залила лицо Гермионы. - это.. Это от мамы... - выкрутилась она, чтобы сразу же предотвратить вопросы об отправителе, а затем, уже поднимаясь по лестнице бросила друзьям: - спокойной ночи! - что это было? - Гарри и Рон недоуменно переглянулись, а потом, пожав плечами, вернулись к увлекательной партии в шахматы. В своей комнате Гермиона смогла нормально и внимательно прочитать листок, не боясь, что кто-то заглянет ей через плечо и прочтет заветные строки... Драко. Он сидел в гостиной. Было довольно поздно, но несколько младшекурсниц до сих пор находились здесь, болтая о чем-то своем у камина, что порядком раздражало Драко, который отчаянно пытался сосредоточиться. Малфой вполне спокойно мог послать их куда подальше из гостиной, но почему то не делал этого, посчитав, что сейчас, когда у него такое странное настроение, он будет выглядеть нелепо и неуверенно, а портить свою репутацию перед какой-то мелочью совсем не было желания. - Драко, ты чего там делаешь? - Гойл, непонятно откуда тут появившийся, глуповато смотрел на своего...друга? Нет, скорее предводителя. Всё-таки сам Малфой не относился ни к нему, ни к Крэббу, как-то тепло и дружески, скорее просто приказывал, что делать. - заткнись и не мешай. - но.. - я тебе что сказал? - парень казался ужасно раздраженным, так что лучше с ним сейчас не связываться, да и приближаться не стоило. Он сидел за небольшим столиком в угла, специально поставив стул так, чтобы никто не смог подойти сзади и прочитать то, что парень аккуратно выводил свои пером. Поэт из него был никудышный, и Драко это признавал, но по его мнению стих - самый лучший способ изъяснения чувств, единственный и благородный, достойный такого. как он. Да уж, Мистер Малфой, а ведь еще не так давно вы называли стихи "девчачьими соплями", а любовь - чушью...