Учитель по соседству

С тех пор, как Арсений пришёл в себя, прошло две недели. Каждый день после уроков Антон сразу же бежал к учителю. В палату к математику так никого и не подселили, поэтому каждый раз подросток аккуратно касался губ преподавателя. Проводил руками по костяшкам и старался не вспоминать, какими холодными были руки возлюбленного. - Арс, - начал Шастун в один из таких же дней. Арсений был еще довольно слаб. Врачи сказали, что он отделался сильными ушибами и сотрясением мозга, но сил на восстановление организма требовалось очень много. Поэтому большую часть времени брюнет старался лежать или находиться в полусидячем положении. Антон обычно сидел внизу кровати, положив себе на колени ноги Попова. - Да, Тош? - Арсений поморщился, опираясь на локти, чтобы сесть. - В тот день, когда ты... - в глазах сразу же неприятно защипало и парень постарался проморгаться, - в общем, я хотел сказать тебе... На руку парня опустилась теплая ладонь Арса, а голубые глаза были полны поддержки и понимания. Антону никогда не удавалось устоять перед этим взглядом. Глаза Попова в такие минуты приобретали красивый лазурный оттенок. В уголках глаз появлялись мимические морщинки, а уголки губ брюнета слегка приподнимались. Шастун попытался собраться с мыслями и взять себя в руки, чтобы произнести такие нужные и важные для них обоих слова. - Что ты хотел сказать, ангел? - слегка улыбнулся Арсений и увидев скатившуюся по щеке зеленоглазого слезу, стёр её пальцем. - Что я люблю тебя, - еле слышно прошептал Антон, но Арсений услышал и это. Он аккуратно положил ладонь на щеку ученика и повернул его лицом к себе. Ресницы Шаста дрожали, а руки дрожали мелкой дрожью. - Посмотри на меня, милый, - сказал Попов. И когда глаза подростка оказались на одном уровне с глазами брюнета, он жадно впился в губы подростка, затягивая в долгий и влажный поцелуй. В такие моменты время для Антона останавливалось. В этом мире существовали лишь он и Арсений. Поцелуй затянулся и в легких обоих уже не хватало воздуха. - И я тебя, малыш, - прошептал Арс, слегка отстранившись от раскрасневшегося парня, но через секунду снова втянул того в поцелуй. - Ахуеть не встать, Павел Алексеевич, мы там за него волнуемся, а он с нашим другом сосётся, - сказал Серёжа, открывший дверь в палату. На пороге стояли Позов, Матвиенко и Добровольский. Друзья широко улыбались, а Паша старался сделать максимально серьезное лицо, однако не удержался и тоже расплылся в улыбке. - Здрасьте, Павел Алексеевич, - Антон вытер губы тыльной стороной ладони и перевёл взгляд на друзей, - пойдёмте подышим воздухом. Троица вышла, оставив учителей в палате. Школьники отправились на крыльцо и Антон сразу же потянулся за сигаретой, но отдернул руку, вспомнив о том, что учитель не переносит запах сигарет. - Он выглядит намного лучше, - сказал Дима, опираясь на перила. - Да, Топалов говорит, что через дней 10 его можно будет выписывать, но при постоянном присмотре. - Уж ты то за ним присмотришь, - усмехнулся Серёжа, уворачиваясь от локтя своего парня, летящего прямо в рёбра.

***

- Арс, ты прям светишься весь рядом с Шастуном, - Паша присел на край кровати друга, - и румянец на щеках появился. - Не знаю, Паш, - Попов принял более удобное положение, - мне с ним как-то спокойно и комфортно. - Смею напомнить, что он всё же твой ученик, а ты тут ему язык в рот пихаешь. - Да ладно тебе Паш, вспомни про мои прошлые отношения. Казалось бы со взрослым парнем, а по факту вечные детские обиды и претензии. А с Антоном всё по-другому. Он отдаёт гораздо больше, чем кто-либо другой в моей жизни. Он настоящий, он не стесняется своих эмоций и чувств. Он смеётся от души, искренне переживает и по-настоящему любит. - Если это и правда так, - смягчился Добровольский, - то я рад за тебя. Надеюсь, что в этот раз сердце тебе не разобьют. - Я тоже, Паш, я тоже.

***

Дверь в палату открылась и в неё ввалились друзья. У всех были красные щеки. - Вроде только конец ноября, а морозы такие, будто уже середина зимы, - сказал Антон, стягивая куртку и прислоняя руки к горячей батарее. - Ну, Арс, выздоравливай, - Добровольский протянул математику руку, - а мы, наверное, пойдём. Дима с Серёжей кивнули другу и вышли вслед за учителем. Следующие 10 дней пролетели незаметно. Антон жил будто в дне сурка. Утром он шёл в школу, потом сразу же ехал к Арсению, а вечером отвечал на вопросы родителей о том, как прошёл его день. Парень решил, что пока не будет рассказывать им о Попове. Он понимал, что скорее всего ситуация будет такая же, как и у Арса, поэтому не спешил обострять и без того натянутые отношения.

***

На календаре подходила к концу первая неделя декабря. Антон стоял довольный у кабинета Топалова и кивал головой, внимательно слушая все правила ухода за Арсением. Сегодня его учителя отпускали домой и Шастун внутри прыгал чуть ли не до потолка. Ведь теперь они снова смогут просто лежать и смотреть фильмы, обниматься и пить чай по ночам на кухне. - Ему нужно хорошее питание и много отдыха, - говорил Топалов, заполняя выписку. - Понял, буду кормить его прямо в постели, - усмехнулся Шастун под строгим взглядом карих глаз. - Это, конечно, хорошо, но ему так же необходим свежий воздух, минимум по часу прогулок в день. Антон всё записал в блокнот и положил его во внутренний карман куртки. Поблагодарив доктора, он отправился в палату, где Арсений уже ждал момента наконец-то покинуть это ужасное заведение. - А вот и мой принц, - улыбнулся Попов, завидев в дверях Антона. - Ага, освобождаю свою принцессу, - улыбнулся парень, - я вызываю тогда такси и поехали домой? - Ага, только одна маленькая просьба, Тош. Мы можем заехать за моей машиной? - Я думал, что она разбита... - Была, но повезло и удар пришёлся на боковую часть, так что пока я валялся в этом санатории строгого режима, Паша с Лазаревым занимались её ремонтом и буквально полчаса назад мне пришло сообщение, что её можно забрать. - Арс, я понимаю, что тебе хочется забрать машину, но за руль тебе нельзя еще хотя бы неделю. Брюнет грустно вздохнул. Антон заметил, что учитель расстроился от такой новости, тут же в его голову пришла гениальная мысль. - Но я думаю, что мы сможем забрать её, просто нужно позвонить Паше и попросить забрать нас. Арсений расплылся в улыбке, коротко целуя мальчика в кончик носа, А Шастун тем временем уже набирал номер Добровольского. Спустя сорок минут, трое парней стояли возле входа в СТО, рядом с которым была припаркована черная БМВ. Машина находилась в идеальном состоянии, на ней закрасили все царапины и заменили необходимые детали. Добровольский сел за руль, а Антон настоял на том, чтобы Арсений сел вместе с ним сзади. Спустя полчаса, машина повернула в уже ставший родным для Попова двор. - Спасибо, Павел Алексеевич, - Шаст протянул руку учителю. - Обращайся, Шастун, - Добровольский ответил на рукопожатие ученика и сел в заранее вызванное такси. Как только парни зашли в квартиру учителя, брюнет сразу же коснулся губами щеки подростка. - Спасибо тебе за всё, Тош. - Не за что, Арс, я люблю тебя. А теперь иди в душ и отдыхать, а я пока придумаю, чем мы будем обедать. - И я тебя, малыш. Попов отправился в душ. Зайдя в комнату, он первым делом скинул с себя всю одежду, потому что она насквозь пропиталась больничным запахом. Настроив нужную температуру воды, брюнет встал под приятные струи и прикрыл глаза. За время нахождения в больнице ему очень не хватало таких простых вещей, как просто спокойно помыться в своей ванной. Помывшись Арсений вышел из ванной с полотенцем на бедрах. С кухни вкусно пахло жареной курицей и желудок тут же дал о себе знать. Голубоглазый зашел на кухню. На тарелке лежали несколько кусков жареного мяса, а на плите варилась картошка. Антон стоял спиной к Арсению, дорезая овощной салат. - Моя же ты хозяюшка, - улыбнулся Попов, подпирая плечом дверной косяк. - Пиздец ты, конечно, худой стал, - ответил Антон, осмотрев учителя оценивающим взглядом, - одевайся давай и за стол. Наконец-то парни ужинали в домашней атмосфере. Вкусная еда и любимый человек рядом. Идеальное сочетание. - Останешься на ночь? - спросил учитель, когда ученик внимательно наблюдал за приключением героев на экране телевизора. - Ага, - пробубнил Шаст не отрывая глаз от экрана. Сухие губы коснулись лба юноши. Сейчас они оба были по-настоящему счастливы.