Песнь Стихий: Легенда о драконе. Книга третья - Рассвет новой эры

Селиса 28.11.0 г. от основания И.О. (298 г. от З.Э.)       Высокая и худая, непривлекательная женщина с торчащими, как и у всех Флорентов, ушами в одиночестве находилась в своей опочивальне на Драконьем Камне. Её муж Станнис, брат короля Роберта Баратеона, только что, в первый раз за полгода, исполнив свой супружеский долг, покинул её, как и всегда. Послезавтра он, как и подобает мастеру над кораблями, возглавит Королевский флот и поведёт его к Королевской Гавани, на помощь своему брату, чтобы противостоять мерзкому еретику Таргариену, который посмел отринуть милость истинного Владыки.       Фыркнув себе под нос, Селиса Баратеон погладила рукой свой живот и вознесла молитву Владыке Света, прося о том, чтобы семя её мужа прижилось в ней и она подарила ему долгожданного мальчика. Или оставила наследника. Ведь мужи на войне гибнут. Фыркнув ещё раз, она провела ладонью по лицу и ощутила, что мерзкие усики снова отросли на её лице.       Бросив взгляд в небольшое зеркальце на невысокой тумбе у кровати, Селиса убедилась в том, что ненавистная ей поросль действительно снова начала брать свое. Подойдя к тумбе, она села на стул и достала из неё специально изготовленные ювелиром позолоченные щипцы, после чего, склонившись над зеркалом, Селиса принялась безжалостно вырывать ненавидимые ею всей душой волоски. Она прекрасно понимала, что не является красавицей, но больше всего на свете в себе её раздражали именно эти поганые усы.       Выдирая волоски по одному, она бросала их в небольшую жаровню рядом, где те тут же сгорали. Закончив с этим, Селиса снова вздохнула и уставилась в огонь жаровни.       – О Владыка, за что мне всё это? Почему я не родилась хотя бы в половину такой красивой, как Серсея Ланнистер? – спросила она у пламени и, в отличие от обыкновения, получила ответ.       – Испытания закаляют дух, как огонь сталь. За все те страдания и кривотолки, что ты вынесла при жизни, твой дух возвысит тебя и приблизит ко мне после смерти, – донёсся из жаровни глубокий, немного шипящий и потрескивающий шёпот.       – В-владыка? – поражённо переспросила Селиса, и, опрокинув стул, она упала ниц, распластавшись в позе полной покорности, как учила её Мелисандра. – Я внемлю вам, Владыка, – не поднимая взора, сказала она.       – Хорошшо. Селиса Баратеон, жена Станниса, твой дух прекрасен, и я давно наблюдаю за тобой. За тем, как ты проходишь свои испытания. И Я, повелевающий светом, огнём, жизнью, судьбой и тенями, пришел к тебе, чтобы сказать – ты справилась! И я готов принять тебя, возвысить и приблизить к себе, достойнейшая из женщин. Своей волей я разрываю твою связь со Станнисом и желаю, чтобы ты была подле меня. Готова ли ты присоединиться ко мне, Селиса Флорент? – постепенно набирая силу, голос Владыки Света практически прокричал вопрос в конце.       – Да, о Владыка! Я ваша верная слуга и готова на всё ради вас! – задыхаясь от восторга, прокричала в ответ осознавшая предложение женщина.       – Я жду тебя, Селиса, – раздался шёпот из жаровни.       – Что мне делать, Владыка? – всё так же не поднимая головы, спросила она.       – Я могу забрать тебя прямо сейчас, освободив от этого отвратительного тела. Но у меня есть одна просьба к тебе. Небольшой пустяк. Я хочу покарать одного много возомнившего о себе еретика. Ты знаешь про Визериса Таргариена? – голос из жаровни презрительно выплюнул имя Императора-Дракона.       – Этот мерзкий еретик ответит за всё, о Владыка! Я готова исполнить вашу волю. Что я должна для этого сделать? – поддавшись порыву, Селиса Баратеон подняла голову и мельком посмотрела на жаровню, откуда на неё взирали два огненных глаза с узкими сияющими белым зрачками. Встретившись взглядом со своим богом, женщина снова опустила голову, больно ударившись лбом об каменный пол.       – Возьми нож, масло лайсы, три полена и этой ночью тайно покинь замок. Смотри в пламя и увидишь, куда идти и что делать, – прошептал голос, и Селиса, не смея противиться воле Владыки, снова посмотрела в пламя жаровни, в которой на этот раз больше не было глаз Владыки Света, но были видны образы, в которых женщина во всех подробностях увидела, куда и по какому тайному ходу ей следует идти. Повторившись несколько раз, образы сменились на другие, в которых владыка ей показал, что и как она должна сделать в пещере в недрах Драконьей горы.       – Я всё сделаю, Владыка, – с придыханием сказала Селиса, как только образы прекратились.       – Я знаю, – донёсся до её ушей едва слышный шёпот из затухающей жаровни.       Глубокой ночью, когда в небе не было даже намёка на вечернюю или утреннюю зарю, Селиса покинула замок по показанному Владыкой Света пути. Кутаясь в дорожный плащ, она бережно прижимала к себе сумку с остро заточенным кинжалом, полной бутылью масла лайсы, что растет только в Эссосе, и четырьмя поленьями, а также факелом и огнивом. Одно лишнее полено она взяла на всякий случай. Так, вцепившись в сумку, она прошла по узкому оврагу с маленьким ручьем на дне и вышла на побережье, откуда, прячась в глубокой тени скал, что они отбрасывали в свете луны, Селиса, не прерываясь на отдых, пошла к Драконьей горе.       К приметному камню, что показал ей Владыка, она вышла, только когда небо на востоке уже успело окраситься в первые цвета рассвета. Бросив свой последний взгляд на море и небо, Селиса зажгла факел и, больше не оглядываясь, поспешила по указанным ей приметам к незаметной щели, что вела вглубь вулкана. Пройдя ярдов тридцать, она оказалась в круглой пещере, стены которой украшали рисунки, а в центре был грубо обтёсанный камень из драконьего стекла.       Помассировав плечи, рглорианка закрепила факел в щели на стене, собралась с духом и опустила сумку на землю, после чего она достала из неё три полена и сложила их треугольником перед камнем из драконьего стекла. Затем она облила поленья маслом лайсы, а остатки, сняв с себя всю одежду, вылила на свою голову и размазала по телу. Проделав всё это, Селиса достала из сумки нож и встала перед треугольником из поленьев.       – Ничтожная в твоих глазах, о Истиный Владыка, призывает тебя, Рглор, повелевающий светом и пламенем! – прокричала она и, терпя острую боль, поочередно отрезала себе соски, чтобы бросить их в середину поленьев. Упав, куски плоти мгновенно вспыхнули ало-чёрным пламенем, поджигая масло и дерево. – Своей жизнью я открываю тебе путь, мой господин, – срывающимся голосом снова прокричала Селиса и попыталась пронзить свое сердце кинжалом, но угодила им себе в ребро. Из-за этого она вскрикнула и, оступившись, упала во взметнувшийся до свода пещеры огонь. Последнее, что, кроме ужасающей боли от сгорания заживо, ощутила Селиса, было недовольство Рглора её ошибкой и предвкушение того, что он всё-таки сможет покарать посмевшего воспротивиться его воле. Визерис 05.12.0 г. от основания И.О. (298 г. от З.Э.)       Под мерные взмахи крыльев кружившего над Драконьим Камнем Созина, я, прислушиваясь к своим ощущениям, «Драконьим Взором» рассматривал неприступную крепость и остров под нами. Дело в том, что магам в подчинении Мариу этер, которым фонтанировал местный вулкан, не пришёлся по душе, да и сама Драконья гора в последнее время стала проявлять себя всё сильнее и сильнее.       Из-за этого, доложив о происходящем мне, Мариу загнал на наши корабли, парусники местного флота и большие лодки всех жителей острова, включая пленённого Станниса Баратеона и его дочь, и отправился в Королевскую Гавань. Я же, наоборот, сел на Созина и полетел посмотреть, что происходит в захваченной Демоном Морей за два дня до взятия мной Королевской Гавани родовой твердыне Таргариенов.       И происходящее здесь не нравилось ни мне, ни дракону. Вулкан извергал из себя не только дым и лаву, но ещё и огромное количество уже знакомого мне багряно-чёрного этера Рглора. Похоже, жена Станниса, которую так и не нашли, воззвала к своему богу. Как же меня раздражают эти рглорианцы и их поганый демон-бог!       Тут мое внимание привлёк полупрозрачный ворон, что появился словно из ниоткуда и по-хозяйски сел на мое плечо. В то же мгновение в моем разуме зазвучал шепот тысяч голосов.       – Скоро выберется/Сейчас придёт/Почуял тебя/Вот-вот грянет/Явится сам/Его позвали/Жаждет убить тебя/Обрушиться на Семь Королевств/Море замедлит, но не сильно/Нужно бить, как вырвется/Явится весь/Иначе – беда/Рок/Ужас/Смерть/Бей сильно/Мы поддержим/Молот Вод/Готовься/Обрушим на него воды моря, – вместе с голосами духов мой разум заполонили знания, содержащие в себе видения и ощущения того, как творить сильнейшее из известных Древоликим заклинание.       На самом деле ничего особо сложного, простой и эффективный всесокрушающий удар переполненной этером стихии воды. Вот только в одиночку я это заклинание сейчас создать не смогу… Слишком уж неимоверным количеством этера нужно управлять для его создания. Разве что выполнить его в виде ритуала, наподобие «Костей Гор», у меня всё-таки получится. Но даже в этом случае к применению «Молота Вод» нужно будет очень долго готовиться и использовать множество больших, в несколько человеческих ростов, сосудов для этера. Но сейчас сложность исполнения этого заклинания не имела значения, ведь творить его я буду не один, а вместе с Древоликими, которые разделят со мной управление таким количеством этера. Ну, и дадут большую его часть для заклинания.       Тем временем остров подо мной содрогнулся, и вулкан исторг из себя огромный столб дыма и пепла, а меня и Созина накрыла волна тяжёлого, душного этера и горячего воздуха, на потоках которого дракон начал подниматься выше.       – «Лети отсюда. Сейчас тот змей выберется, и я ударю его сильной магией», – передал Созину свою мысль, похлопав его по шее.       – «Я не оставлю тебя», – пришла ко мне мысль Созина.       – «Дело не в этом. Я обрушу на него море. Себя от своей магии я защитить смогу, а тебя нет. И твое огненное сердце помешает заклинанию. Тут и так слишком много огня из-за горы», – объясняя чёрному дракону, почему он должен улететь подальше, я отстегнул крепящие меня к седлу ремни.       – «Хорошо. Я буду рядом», – ответил мне Созин.       – «Лети к тому большому острову, но на землю не опускайся. Будут большие волны. Как всё утихнет, можешь возвращаться ко мне», – ответил я ему и выпрыгнул из седла.       – «Понял», – передал мне Созин и устремился на запад, к острову Дрифтмарк. Я же наложил на себя «Полёт Дракона» и «Крылья Феникса», после чего завис над Драконьим Камнем.       – Убери огонь/Тебе не нужны эти крылья/Хочешь лететь – лети/Только пожелай/Достаточно захотеть/Лети, – одновременно с раздавшимся в моей голове шёпотом духов в меня проникло понимание того, что они хотят мне сказать. Ощутив это даже не знание, а скорее, чувство, осознаю, что и я, и Хааро, разрабатывая нормальное заклинание полёта для магии воздуха, слишком сильно всё усложняли. Ведь с воздухом всё, что касается полета, гораздо проще, чем с огнём и остальными стихиями. Действительно нужно только захотеть, почувствовать воздух в себе, вокруг себя, и просто лететь, а не пытаться навязать ветру свою волю.       Осознав всё это, я развеял наложенные на себя заклинания и упал вниз, чтобы уже через секунду лечь на воздух и устремиться вверх на потоках ветра. Ответ был совсем рядом, в наших драконах. Я много раз чувствовал, как они даже не летят, а плывут в воздушных потоках, но почему-то не задумывался над тем, что и сам я могу так же.       Из чувства восторга и некой отрешённости меня вывел громкий рокот, донёсшийся от содрогнувшейся и расколовшейся Драконьей горы, из которой в небо устремились потоки огня и лавы. Я успел подняться так высоко вверх, что вулкан и остров с этого расстояния казались мне не больше ладони. Что, впрочем, не помешало в подробностях разглядеть огромного багряно-огненного змея с сияющим белым валирийским иероглифом «Владыка» на голове, который выбирался из огненных недр на поверхность. А это значит, что медлить больше было нельзя, ведь, если эта тварь выберется на поверхность, у неё будет гораздо больше маневра для действий. К тому же не стоило забывать и о том, что огонь этого демона опасен даже для драконов.       Спустившись чуть ниже, я завис в воздухе и направил весь подвластный мне этер в бушующие воды Узкого моря под собой. Уже через несколько минут активный этер во мне и вокруг меня практически иссяк, и нужно было бы прерваться, для того чтобы покорением стихий перевести окружавший меня этер в активное состояние. Но этого не потребовалось, так как практически сразу же из того места в моей груди, где я ощущал холодные тиски долга перед духами, в меня хлынул поток водного этера, который я сразу же направил дальше, в море под собой. Этера было настолько много, что его было видно даже обычным зрением. Я же был словно заключён в кончике огромного прозрачного сине-голубого столба, что уходил в успокоившуюся воду внизу.       Вода Узкого моря из-за огромного количества проникшего в неё этера начала сиять голубым светом на десяток лиг вокруг. Можно было бы продолжать и дальше, чтобы обрушить на демона-бога около сотни лиг Узкого моря, как это сделали Дети Леса, когда уничтожили Руку Дорна, перешеек, что раньше соединял Вестерос и Эссос. Но я этого не хотел, понимая, каким бедствием это обернётся для побережья двух континентов. Поэтому решил поступить несколько иначе. Пришедшая в мою голову идея вызвала у Древоликих понимание и одобрение. Больших жертв они тоже предпочли избежать. А потому мы начали действовать и объединили нашу волю, так как из вулкана уже показалась не только голова Рглора, но и часть его тела. Сам же демон неотрывно следил за мной и несколько раз попытался достать валом своего ало-чёрного пламени, которое, впрочем, уже на половине пути утратило большую часть своей силы и было снесено неудержимым потоком истекавшего из меня водного этера.       – МОЛОТ ВОД! – на певучем языке Детей Леса сонмом голосов с моих губ сорвалось первое заклинание, и десяток лиг сияющей воды Узкого моря вокруг Драконьего Камня, обнажая дно, устремился в небеса. На освободившееся место тут же всесокрушающим бушующим потоком хлынули остальные воды Узкого моря, стремясь не только заполнить собой лишённый воды участок, но и обрушиться на содрогающийся из-за выбирающегося из недр демона-бога остров.       Устремившаяся же вверх вода плавно обогнула меня и начала собираться в огромный шар, точно над островом.       – PALETILLA HEN SUCION JEMKELLAS! (КОРОНА ЛЕДЯНЫХ КОПИЙ!) – сонмом голосов снова сорвалось с моих уст произнесённое на валирийском языке заклинание. Повинуясь моей, в данный момент объединённой с Древоликими, воле, гигантский водяной шар надо мной вытянулся и разделился на семьдесят семь огромных колонн длиной около лиги, которые за десяток секунд заострились и замёрзли, превратившись в исполинские ледяные копья, что в тот же миг рухнули вниз не только из-за своей тяжести, но и следуя вложенной в заклинание объединённой воле миллионов, что сейчас действовали как одно целое. И я был одним из этих миллионов, тем, кто в данный момент проводил через себя и направлял общую волю.       В какой-то момент во мне появился страх, что меня, мою волю и личность просто сомнёт и разорвёт потоком, что я проводил через себя. Из-за этого наше единство чуть не распалось. Но духи знали, что делали, и, стоило во мне зародиться первым проблескам страха, как в меня была направлена успокаивающая волна чувств и я увидел, что этот поток общей воли хоть и проходит сквозь меня, но не вредит моей сути и не изменяет её. Дальше я осознал, что так будет, пока я един с общей волей и не пытаюсь противостоять этому потоку, а действую с ним слаженно. На осознание и понимание этого ушло всего доля мгновения, после чего я снова полностью сосредоточился на творимой нами магии.       Тем временем ледяные копья уже проносились мимо меня и через секунду, практически одновременно с обрушившимся на остров бушующим потоком воды, пронзили тело и голову продолжавшего выбираться на поверхность Рглора. Три копья попали точно в иероглиф «Владыка» на голове завопившего от гнева и боли демона-бога. От пронзённого острым магическим льдом тела Рглора вверх ударил огромный столб пара. Но на этом мы ещё не закончили.       – ХЛАДНЫЙ ДОЖДЬ! – вокруг меня начало появляться множество сияющих бледно-голубым светом шаров сотворённого, размноженного и усиленного общей волей заклинания, которым я добил деву-чудотворницу в Волантисе.       Тысячи этих шаров, из-за которых вода во в миг промёрзшем воздухе вокруг обратилась мириадами мелких снежинок, провисела вокруг меня недолго и, повинуясь моему жесту, обрушилась вниз, замораживая столб пара, что исходил от нанизанного на ледяные копья и извивающегося в бушующей воде внизу Рглора. Бушующее Узкое море полностью захлестнуло собой извергающийся вулкан.       Чтобы ничего не загораживало мне обзор, я создал поток ветра и развеял столб промороженного заклинанием пара, что тут же потоком града устремился вниз. Тем временем «Хладный Дождь» уже достиг захлестнувшего Драконий Камень моря и за пару секунд проморозил всё на несколько лиг вокруг и в глубину.       Не прекращавший до этого реветь Рглор наконец затих и, промороженный насквозь, застыл в толще замёрзшей воды, так до конца и не выбравшись на поверхность. Драконий Камень же теперь напоминал огромную ледяную гору с торчащими из её вершины гигантскими ледяными копьями.       – Ещё не всё/Он не повержен/Одно заклинание/Ты выдержишь/Мы сможем его окончательно убить/Действуем, – в моей шумевшей от перенапряжения голове снова возникли голоса духов, и в меня устремился поток этера, но на этот раз он был не голубым этером воды, а зелёным этером жизни. Это вмиг привело меня в чувство, и мы создали последнее, перед тем как наше единство распалось, заклинание.       – ПРОРАСТИ В ДВУХ МИРАХ! БЕЛОЕ ДРЕВО АЛЫХ СЛЁЗ ЖИЗНИ! – с моих рук в застывшего в промёрзшем вулкане Рглора ударил поток зелёных молний, что без всяких преград прошёл через ледяную корку и поразил демона-бога. Тело так и не выбравшегося на поверхность исполинского змея через некоторое время засияло ярким светло-зелёным светом и, кроша сковавший его лёд, начало вздуваться, прорастая множеством белых побегов, которые тут же устремились ввысь через образовавшиеся во льду трещины.       В этот момент мое единство с Древоликими духами распалось, и я ощутил нахлынувшую во всем теле жгучую боль. Разум же мой затуманился, и я начал падать вниз, не в силах что-либо предпринять, но понимая, что, похоже, сейчас разобьюсь о замёрзшее море внизу. Однако этому случиться было не суждено, так как все ещё сидевший на моем плече призрачный ворон засиял и обратился знакомым мне духом совы, а на моем теле сомкнулись две большие когтистые лапы.       – Интересный результат, – услышал я слова Ван-Ши-Тонга, и мой разум окончательно канул во тьму.