Под сиянием луны

      Знали ли вы, что после того, как останетесь одни, вы начнёте скучать даже по тем, кого ненавидили всей душой?

Воспоминание первое

             —Если ты думаешь, что после этого я не убью тебя, то ты глубоко ошибаешься. - шёпотом произнёс Акутагава сильнее прижимая Ацуши к себе. Очередное задание, на которое их отправили вдвоём, но, как обычно это и бывает, все пошло не точному плану... В нашуниках слышались помехи, Дазая было не слышно. Но перед тем, как произошла поломка оборудования он сказал спрятаться дуэту в шкафу пока их не засекли раньше времени. Или это была шутка судьбы, или простое совпадение, но шкаф был один. И он узкий. —Думаешь, мне должно быть приятно обжиматься с кем-то вроде тебя? - ответил Ацуши обхватив Акутагаву за плечи. Накаджима старался прислушаться к звукам в комнате за дверцой шкафа, но вечное шевеление Акутагавы мешало. Звуки ткани, которая трётся об друг друга создавало шум, а если включить в момент то, что они, если это можно так назвать, сейчас “обнимаются„ , то слушать звуки в комнате — помимо шуршания одежды — невозможно. Ацуши показательно наступил напарнику на ногу, привлекая внимание, но на это получил лишь массу тихих оскорблений и шипение. —Акутагава.. Не шевелись. - попросил Джинко, на что Рюноске послушно перестал двигаться, оба парня затаили дыхание, начали прислушиваться к звукам в комнате. Интересно, как их ещё не услышали?       Тишину нарушил, соответственно, писк в наушниках, за тем появился голос Дазая, видимо, наладевшего технику. —Отлииично... Спасибо за ожидание, парни. - хотелось ответить наставнику, что обжиматься с врагом в такой ситуации не из самых приятных.. —Даю вам счёт времени. На счёт три вы выходите из шкафа и нападаете на цель. Учтите, у него оружие. - произнёс Осаму, ожидая ответа. —Поняли.. - нажав на наушник сказал Ацуши на сколько это можно было тише. —Раз... Дыхание снова затаилось, хотелось, как можно быстрее отлипнуть от друг друга. —Два... Накаджима уже был готов трансформироваться, а Акутагава атаковать расëмоном —Три. Вперёд.

***

      —По-здра-вля-юююю. Вы справились. - После этих слов Накаджима и Рюноске соприкоснулись кулаками. —Получилось! - это уже почти традиция, между прочим.

Воспоминание второе.

      Ацуши, как никто другой любитель унижаться перед Акутагавой. За время их совместной работы Рюноске, возможно, может отозваться о Ацуши в хорошем смысле. Нет, они не друзья, но и врагами их уже не назовешь. Убить друг друга при каждой встрече желание давно пропало, как максимум, они уже здоровались и могли обменяться парой фраз по типу «как дела?». Ссоры до сих пор были, сильные и громкие, но до семпаев им ещё далеко.. Опустим момент, где Чуя и Осаму дрались за последнюю порцию Сукияки...       Как и говорилось, Накаджима любит унижаться перед Акутагавой. Стоя перед ним на коленях Ацуши не позволяет себе смотреть на напарника, лишь кричит в пол, обращаясь к Акутагаве. —Умоляю тебя, прими уже этот подарок, идиот! - он держал в руках упакованную коробку с подарком внутри. У Акутагавы день рождение, Ацуши не тот, кто проигнорит этот праздник. —Да с чего ради, мне принимать подарки от тебя, Тигр!? - в своём стиле, в грубой интонации ответил Акутагава складывая руки в карманы чёрного плаща и поднимая голову, делая вид более важным и смотря сверху-вниз. Накаджима поднимает голову и смотрит на напарника из под лобья скептичным взглядом. —Если тебя что-то не устраивает... - Накаджима помедлил. —...то я заберу твой подарок себе. - после этого у Акутагавы точно закипело, ведь он разозлился и выхватил подарок, изначально принадлежащий ему. —Ну уж нет, Тигр, это моё.       В подарке находился красный шарф, тёплый, как раз для погоды в марте. Акутагава никогда публично не носил этот шарф, но был уверен, что Ацуши это не расстраивает.

Спасибо, Накаджима.

Воспоминание третье.

      Ацуши никогда не забавляли шутки о суициде своего наставника, друга, спасителя - Дазая Осаму. Разве он не тот парень, который спас Накаджиму от голода заставив Куникиду купить Ацуши рис с чаем?       Ацуши становился целью Дазая. имея ввиду, целью общения, даже психологом в каком-то плане. Тот всегда рассказывал планы о прошедшем или в будущем замышленном самоубийстве, и проверьте, удовольствия от этого Ацуши никогда не получал. Не от разговоров. Не от советов, которые давал Ацуши. Не от отговаривания Дазая совершать безрасудные вещи. Смерть - это страшно, уж Ацуши это не знать. Однако, без внимания волнения Накаджимы о Осаму не остаются незамеченными, Дазай действительно стал чувствовать себя.. Любимым? Да, поведением он не изменился, но чувствами точно. Дазай хотел заменить Накаджиме кого-то близкого, дать любовь, которую сам когда-то не получил когда нуждался в ней. —Ацууушии, - протянуто, в своей манере, отозвался Дазай привлекая внимание своего друга, разминая тем временем руки, после очередной попытки утопиться. —Я ценю, что ты меня спасаешь, но дай мне уже умереть. - ворчливо произнес Дазай, смотря на Ацуши лежащего без сил на траве. —Я.. Я не могу, Дазай-сан. - сознался парень, и не в первый раз. —Вас это забавляет? - спросил Накаджима приподнимаясь на локтях. —А то, - ответил Осаму пряча руки в карманы бежевого плаща. —Я должен быть благодарен Божьей силе, что они дали мне ангела-хранителя. - высмеивание? Восхищение? Чтобы то не было, Дазай в каком-то месте прав, Ацуши - ангел хранитель, спасающий Дазая от смерти. —А вот.. Если бы я так пытался умереть, вы бы спасли меня? Молчание. Долгое, глубокое, раздражающее молчание. —Разумеется, я бы не позволил своему ангелу хранителю покинуть меня. - произнес Дазай улыбаясь своей беззаботной, до боли знакомой улыбкой. Это просто слова, верно?

      Воспоминание четвёртое.

      —Поверьте, ваши старички, - указывая на себя большим пальцев, улыбаясь кривой улыбкой, Накахара имел ввиду себя и Дазая. —живут не вечно, нужна замена дуэту Соукоку, нужен новый.. Двойной чёрный. - Дазай влез в речь Чуи. —В вашем случае чёрно-белый.. - от чего тут же получил в живот. —Скумбрия, не перебивай меня. Твои шуточки не смешные. Уж точно не сейчас. - Победно улыбнувшись, Накахара продолжил. —Шин соукоку! Ребят, вы наша замена. - окончательно закончил речь Чуя. Акутагава и Ацуши переглянулись, Ацуши не понимал.. —Двойной чёрный? - Дазай, который минуту назад был готов упасть на пол от боли живота, по непонятным причинам, выглядел, как новенький, объсняя Ацуши. —Новый Двойной чёрный.. Вполне превосходящий старый. - Акутагава был польщён признанию старших, — особенно Дазая. — так что просто кивал, неужели только Ацуши этому был не особо рад? Не всегда хотелось брать ответственность, а тут старшие заявляют, что они новый, сильнейший дуэт двойного черного. Все это вдохновляло и пугало Накаджиму одновременно.

      Воспоминание пятое.

      Впервые за долгое время совместной работы с Акутагавой Ацуши видит, как он плачет. С сердца будто кровь льётся, смотря на это. Смерть его сестры. Гин умерла. Тело девушки, окровавленное в груди от удара, который она никак не могла ожидать от...от него. Тело молча лежит на руках Акутагавы, Ацуши хотелось спрятаться, уйти, убежать, не видеть этого, и ему тоже больно. Акутагава смотрит на мертвое тело, которое убил он сам. Рассудок теряется, адреналин играет, страх копится, а вся боль вырывается в крики. Он потерял единственное, что имел в этой жизни, единственного родного ему человека, которым дорожил и так сильно оберегал, но убил сам, своими силами, совершенно случайно. Разве такое прощается самому себе? Рюноске точно после этого возненавидет себя, всех, жизнь, судьбу. Он ненавидет всë. Ирония. Ацуши остаётся смотреть на это? Почему он такой бесполезный? Мог предотвратить, мог спасти, мог помочь, но не сделал это. Какой герой он после такого ужасного им поступка?! Хочется упасть в грязь, вернутся в прошлое, в приют, там бы его точно убили, оставшись там ещё на ненадолго, это было бы правильно.

Воспоминание шестое.

Последнее.

      Накахара и Дазай ушли в отставку оставляя на плечах Ацуши и Акутагавы большую ответственность.

      Новый двойной чёрный... Превосходящий старый.

      Восемь лет. Прошло восемь лет с их объедения. Их отношения изменились, их чувства поменялись, их характер стал другим. Ацуши стал походить на Дазая, разбитый человек. Акутагава молчит, больше чем раньше.. Сколько можно жалеть, осуждать судьбу за выбор, что в этой жизни оба парня будут мучаться. Если это не случайность, то каким образом они ещё живут? После очередного задания двойной чёрный был сильно ранен, каждый. Ацуши терял слишком много крови, слишком много жертвовал собой ради чужих жизней, Акутагаве было не лучше, парень буквально умирает. Ему так казалось. К счастью, а может и сожалению, помощь подоспела и смогла доставить дуэт обратно в штаб, где их подлатали. Будем честны, пары деньков в коме Акутагаве хватило чтобы зарядиться и вернуться к работе. С Ацуши полегче, крови было потеряно много, но донора быстро нашли, перекачали нужное количество крови и вот он, спустя недели «отдыха», как новенький.       —А я рад, что мы живы. - с улыбкой сказал Накаджима прерывая тишину между ним с Акутагавой. Он так долго не улыбался, а Рюноске так долго не видел этой улыбки.       —Ох.. Рад? Тигр, не ты ли мечтал о... — Акутагава резко опомнился, остановившись говорить о недавном разговоре с Накаджимой о его желаниях самоубийства. Лучше не стоит сейчас об этом даже рот открывать.       Можно сказать, что этого было достаточно, чтобы заплакать? Она, эта улыбка на лице Ацуши, всегда напоминала ему о тех временах, когда было действительно легко, когда он мог быть человеком. —Я тоже, Ацуши... - голос Рюноске звучал тихо. —Я тоже рад...- ещё тише..       К Акутагаве накинулись с объятьями, крепкими. Накаджима прижимался к нему, как можно сильнее. —Я не хочу умирать, Акутагава. - что-то подобное Ацуши кричал Рюноске утыкаясь тому в грудь. Акутагава был не против, все же ему не хватало Ацуши, таких разговоров, таких объятий.. Поцелуев, которые одарили губы Рюноске Об этом дне мало говорят, все трудности между ними повержены. Почти.

***

      И теперь стоя у могилы предстоит лишь молчать.

Накаджима Ацуши.

1909-1942

      Акутагава слишком много потерял за всю жизнь и эта жизнь чертовски несправедливо обошлась с ним.. —Тигр, мне никогда не было наплевать на тебя... — он даже замялся на половине фразы, —Спасибо тебе. Просто спасибо, что бесил меня. - он хмурился глядя на могилу напарника. Друзьями они так и не стали, хотя кто знает, кем они были друг другу. Они точно дорожили друг другом.       Слез не было, плакать не хотелось. Хотелось долго молчать. И он молчал. На душе остался камень,а в горле ком, подавляющий слезы и недосказанность. Рюноске сжал кулак и зубы. Он многое не сказал, и он хочет сказать. И он развернулся, поправил красный тёплый шарф — сегодня было холодно — он точно для марта и его погоды.- Прощаясь с могилой товарища, Рюноске не проронил ни одной слезинки. Новый двойной чёрный не получился, Ацуши умер.       Умер, так и не услышав, как Рюноске ненавидит его за это. За то, что он умер.              ***       Проходя по мосту, Акутагава остановился на середине. Тучи зпполнили это и до того тёмное небо. Повернув голову вправо, открылся прекрасный вид на Луну. На полную Луну. И у него появилась идея, когда он подошёл ближе к поручням моста. —Накаджима Ацуши. Тигр.       Знали ли вы, что после того, как останетесь одни, вы начнёте скучать даже по тем, кого ненавидили всей душой?

Накаджима, Спасибо тебе.