Пубертат, или чрезмерное любопытство

      Когда Субин приглашает Енджуна поиграть в приставку, он вовсе не ожидает того, что тот напросится остаться на ночь. Точнее, воспользуется своим обаянием перед мамой Субина, которая без лишних уговоров соглашается с предложением Енджуна. Она даже заботливо расстилает ещё один комплект из подушки и одеяла на соседней половине широкой кровати, пока за ней со стороны наблюдает растерянный Субин, хлопающий глазами. Ему кажется, что вовсе необязательно тощей заднице Енджуна делить с ним одну кровать, что он мог бы запросто уместиться на полу или на диване в гостиной.       Хотя в голову всё равно закрадывается мысль, что хитрости Енджуну хватит и на то, чтобы незаметно проскользнуть к нему в комнату. По этой причине Субин с мамой не спорит, а просто дожидается, когда переодетый в его домашнюю одежду Енджун наконец накупается и соизволит освободить ванну. — Только громко не разговаривайте, — между делом говорит мама, заправляя подушку в наволочку. — Папа в последнее время чуткий во сне, ещё разворчится, — она подхихикивает над собственным мужем, а Субин лишь неловко улыбается в ответ.       Он очень надеется, что они будут исключительно разговаривать, потому что наедине с Енджуном сложно обсуждать подготовку к экзаменам и планы на студенческие будни.       Вскоре из коридора между комнатами слышится, как открывается дверь в ванной, как Енджун со вздохом выбирается из горячей комнаты, наполненной паром, и шлепает босыми ступнями в спальню Субина. Тот автоматически поворачивает голову в сторону дверного проема, откуда показывается розовощекий Енджун в старенькой футболке-поло и коротких шортах. — Ой, тётенька, вам не стоило заморачиваться, — Енджун сразу же акцентирует внимание на расправляющей одеяло госпоже Чхве, что мило улыбается в ответ. — Я бы мог сам постелить либо вы бы могли заставить Субина, — он усмехается, бросая взгляд в сторону нахмурившегося друга, отчего даже госпожа начинает смеяться. — Ладно, парни, мы уже пойдём спать, — отсмеявшись, она выдыхает. — Вы тоже не засиживайтесь, а то проспите потом весь день.       Дверь за ней захлопывается, и Субин с Енджуном остаются наедине.

♡

      Только поздней ночью, когда во всей квартире меркнет тишина, Енджун со вздохом откладывает телефон в сторону и поворачивает голову к Субину, который со скучающим видом листает видео одно за другим. Это кажется неприятным, но лишь для Енджуна.       Ему казалось, что их ночевка пройдёт иначе. Обычно они включают какой-нибудь фильм из тех самым сохранённых скриншотов, о которых чаще забываешь, а потом начинают разговаривать обо всём и диалоги актёров становятся фоном. Однако сейчас Субин почему-то продолжает сидеть в телефоне, судя по быстрым движениям его пальцев, даже переписываться.       В такие моменты Енджун напоминает себе, что они не встречаются, что у него нет причин ревновать и устраивать показательный акт обиды из-за общения с кем-то, помимо него. Но поделать с чувствами ничего не может, оттого губы дует от недовольства и продолжает настойчиво смотреть на Субина, надеясь прожечь в нём дыру или хотя бы остаться замеченным, как бы говоря: «Ау, я вообще-то твой друг и мы лежим в одной кровати, поэтому, будь добр, не переписываться с кем-то».       Терпение заканчивается практически сразу. Привыкший брать и делать, Енджун ни капли не задумывается, когда вытаскивает один из наушников из уха Субина, который тут же переводит на него взгляд, а на лице его читается тихий ужас. А всё потому, что голосовое сообщение от друга дослушивает и Енджун. «Блин, я даже не знаю, чем помочь. Если она лежит рядом, то попробуй её обнять? Не думаю, что ей не понравится, если она осталась ночевать у тебя, так ещё в твоей комнате», — делает свое заключение какой-то парень, голос которого Енджуну совершенно незнаком.       Субин готов провалиться сквозь землю от стыда, пока наблюдает за тем, как чужое выражение лица сменяется от непонимания к ещё большему непониманию. Енджун, будто картинка с субтитрами, переводит озадаченный взгляд из темноты на лицо Субина и всё никак переварить услышанное не может.       Субин правда просит совета у своего друга, как правильно подкатить? Нет-нет, речь идёт о девушке. Или Субин таким образом выставляет Енджуна за девушку, чтобы не встретиться с вопросами или негативом?       С одной стороны Енджун никогда не сомневался, что Субин сообразительный парень, иногда даже абсурдно. Однако сейчас даже слов не может найти. — Погоди, это вы обо мне? — на всякий случай уточняет Енджун, ткнув пальцем в собственную грудь. — «Она» — это я, так?             Он выжидающе смотрит на Субина, щеки которого начинают заметно пунцоветь настолько, что даже от тусклого свечения телефона, можно разглядеть розовые пятна на лице. — Я ведь не могу афишировать, что ты парень, — несмотря на всё, голос Субина звучит серьезно, а ещё в нём читается нотка раздражительности из-за Енджуна, который будто нарочно спрашивает об очевидных вещах, а сам довольно улыбается. — Это не похоже на тебя.       Енджун медленно выбирается из-под одеяла под внимательным взглядом Субина, прежде чем перекинуть ногу через его бедра и усесться чуть выше таза, практически на низ живота. Субину остаётся лишь удивлённо отложить телефон в сторону, который ещё несколько раз издаёт звук оповещения о новом сообщение и замолкает. Дисплей вскоре гаснет и комната остаётся в полной темноте, лишь жар тела Енджуна наполняет грудную клетку светом, и Субин, сдавшись, ладонями накрывает его бедра, ведет выше и кончиками пальцев пробирается под ткань коротких шорт.       Енджун судорожно выдыхает в тишину, а Субин, услышавший чужую взволнованность, непроизвольно в пальцах сжимает мягкую кожу на тазовых косточках, надавливая, без слов упрашивая сдвинуться ниже. В голове крутиться мысль о неправильности момента, что заниматься сексом в присутствии родителей отвратительно с моральной точки зрения, но горячее чувство распространяется по венам быстрее здравого рассудка. Или дело в том, что Енджун всё-таки спускается ягодицами ниже, приятно потирается о член раз, а потом ещё и ещё. — Мы будем тихими, — он будто читает мысли Субина или просто уговаривает не останавливаться, когда увеличивает темп с каждым движением своих бедер, чувствуя твердеющее возбуждение под собой.       Под кожу забирается желание быть ближе, зудящим ощущением опускается в пах, и Енджун, прижавшись плотней, тянется к сухим губам за поцелуем, ловя тихий стон. Субин перехватывает инициативу тут же, ладонь укладывает на затылок Енджуна, углубляет поцелуй, языком толкнувшись в прохладную полость рта, и пальцами скользит вниз по бедру, между ног.       Дышать становится в разы сложнее, когда Субин рукой накрывает член поверх шорт, небольно сжимая мошонку, чтобы после спуститься ещё ниже, к скрытой тканью щелке. Он практически не давит, лишь поглаживает по кругу напряженное колечко мышц, отчего Енджун нетерпеливо тазом подхватывает ритм прикосновений, продолжая отчаянно зацеловывать припухшие губы. — Снимай с себя шортики, — вдруг говорит Субин низким голосом, почти хрипящим, и Енджун уже готов сделать для него всё что угодно, — и садись мне на грудь.       Субин смотрит на то, как быстрым движением Енджун стягивает шорты вместе с боксерами со своих стройных ног, слышит то, как он скидывает одежду на пол, но не может оторвать взгляда от силуэта перед собой. Даже в темноте Енджун кажется пугающе красивым, когда длинноватая футболка висит на его плечах, практически не скрывая возбужденный член, и от этой картины во рту собирается слюна. — Хочешь взять в рот? — вопрос Енджуна растворяется в тишине. Субин слишком смущен, чтобы отвечать ему, оказавшись между стройных ног лицом. Он лишь поглаживает гладкие бедра, прежде чем приоткрыть рот и губами коснуться влажной головки. В волосах чувствуются теплые пальцы Енджуна, который замирает в томительном ожидание, а Субин понимает это, хотя бы из-за чужой дрожи.       Он мягким, направляющим и давящим прикосновением нажимает на его ягодицы, разрешает тазом податься навстречу удушающей влажности, тем самым скользнув нежной кожей члена по упругому языку. Енджун уже в этот момент из последних сил старается сдерживать себя, лишь бы не издать и звука; его пальцы, не слушаясь, сжимают мягкие пряди и тянут узкий рот навстречу гладкому паху, а Субину приходится повиноваться, втянув теплый воздух через нос со свистом. Пах он Енджуном, а тот имел странное свойство источать аромат детской присыпки или мыла и чаще своих свежих духов.       Вдруг загорается свет, неприятный и жгущий веки от своей яркости, что Субину приходится плотно зажмурится, прежде чем разомкнуть глаза. Над ним оказывается всё тот же Енджун, рукой упирающийся в изголовье кровати и пальцами на выключателе аккуратного настенного светильника; они встречаются взглядами, отчего Енджун издает странный горловой звук, похожий на тихий вой, но тут же пальцами зажимает себе рот. Субин, будучи до сих пор с членом во рту, расслабляет сомкнутые губы только для того, чтобы дать Енджуну толкнуться обласканной головкой вдоль по вытянутому языку. — Что же ты… — ругательство остается недосказанным. Его бедра, совсем не слушающиеся, движутся по инерции вперед, слюна Субина вперемешку со смазкой отвратительно развратно хлюпает под скользящим членом туда-сюда, и голову Енджуна заполоняет мысль о том, как же это приятно.       Субин вновь прикрывает глаза, обхватывает теплую головку губами, языком находит аккуратную щелку по центру и пытается толкнуться внутрь, чувствуя солоноватый вкус Енджуна; пальцы тем временем до мурашек ласкающими поглаживаниями проходятся по мягкой коже ягодиц, слегка давят на упругие мышцы, разводя в стороны. Влажную кожу касается приятный холод, отчего весь Енджун вытягивается, толкается в рот глубже, руками найдя опору позади себя и вцепившись пальцами в простыню.       Субин нащупывает бархатные складочки подушечками пальцев, трет кожу давящим движением, раскрывает легким проникновением гладкий сфинктер. Тепло кожи отзывается приятным трепетом на собственном члене, уже до предела возбужденном, и первые две фаланги проникают в узкое нутро с осторожностью. На пухлых порозовевших губах показывается ухмылка, лисий взгляд сужается от стимуляции. Порядком чувствительный к любому касанию со стороны, Енджун выглядит изумительно.       Зачарованный чужой красотой, Субин вынимает член изо рта, перехватывая влажную головку ладонью, пока пальцы его двигаются по упругим складкам, мягко давят на эластичное нутро, ощупывают теплую среду. Он знает, что если продолжать в таком темпе, то это заставит Енджуна кончить, стоит только надавить… — Ах! — сдавленный вой срывается с разомкнутых губ.       Чужой член вдруг значительно твердеет, будто напрягается под нажатием Субиновых пальцев, прежде чем испачкать фаланги теплой спермой. Енджун, дрожащий в момент оргазма, прикусывает собственную ладонь до тех пор, пока разум не проясняется окончательно. Он открывает до этого зажмуренные глаза и первым делом видит направленный на себя взгляд Субина, который выпускает практически обмякший член скользящим движением по головке, и всё ещё чувствительный Енджун издаёт тихий писк. — Хочешь продолжить или закончим? — буднично спрашивает Субин, нащупывая на полу чужую одежду, чтобы избавиться от липкости спермы; его взгляд вновь возвращается к Енджуну, который сдвигается ниже грудной клетки. — Давай на видео? — по глазам Субина сразу становится ясно, что нет, отчего Енджун вдруг губы дуть начинает, будто ребенок, упрашивающий родителей купить ему киндер. — Я ведь не собираюсь показывать всем! — он приводит аргумент, а Субин про себя думает: «Ещё бы». — Зачем тебе это? — откровенно недовольствует последний, не видя в этом ничего хорошего. — Я буду пересматривать, когда буду скучать, — голос Енджуна опускается до полушепота, а пухлые розовые губы растягиваются в милейшей улыбке. Он укладывает руки на широкую грудь Субина, расслабляющим поглаживанием спускается от плеч к рукам, чтобы уложить ладони на собственные бедра, а затем скользнуть чужими пальцами под футболку. — Хочешь, взамен не буду уводить тебя в туалет на переменах?       Енджун в курсе, как Субин каждый раз тяжело вздыхает, когда звенит звонок перед двадцатиминутной переменой, поэтому предлагает то, отчего ему будет сложно отказаться. И оживляется, стоит любопытству загореться в чужих зрачках. — Всего пару минут, наших лиц даже не будет видно, — Енджун чувствует, как хватка Субиновых рук под пальцами становится крепче, как тот сжимает мягкие бока, а затем ведёт выше к чувствительным соскам.       Поставив телефон на прикроватную тумбочку, подперев его какими-то непонятными вещицами, чтобы тот постоянно не соскальзывал вниз, Енджун в последний раз оглядывается на бегущую запись. Субин же, наоборот, старается не думать о направленной на себя камере, пока стягивает через голову домашнюю футболку из-за простого ощущения духоты. Он отбрасывает её в сторону, прежде чем удобней примоститься между разведенных ножек Енджуна, что приветливо вытягивает руки навстречу, тут же обхватывая шею, прижимая к себе для долгого поцелуя.       Субин целует настойчиво, облокотившись на локоть, пальцами зарывается в мягкие волосы Енджуна, убирая податливые пряди с глаз, и тут же другой рукой опускается поглаживанием от груди к паху, нащупывая до сих пор влажную промежность. Енджун под ним довольно мычит, тазом движет навстречу прикосновению, прежде чем отстраниться с мягкой улыбкой на губах.       Они смотрят друг другу в глаза не больше минуты, а потом Субин чувствует как худые пальцы касаются резинки его боксеров, стягивая вниз, и только потом члена, нежно обводят чувствительную кожу ствола и плотным кольцом обхватывают головку, чтобы направить к анусу. Дыхание перехватывает от простых прикосновений, от горячего выдоха на губах, всё ещё блестящих из-за оставленной слюны Енджуна, и Субин носом зарывается в чужой висок.       Странное чувство переполняет, будто что-то изнутри жалит его, тело реагирует лишь на внешние раздражители: на то, как Енджун делает глубокий вдох — и они соприкасаются кожа к коже; как он нетерпеливо потирается о член, пытаясь прижаться плотней, — и Субин вдруг ловит себя на том, насколько его ягодицы мягкие.       Субин движет бедрами вперед. Головка полностью оказывается внутри, теряется в обхватывающих бархатных складочках вдруг замершего Енджуна, который с жадностью сжимается вокруг и немо просит о большем. Его тихий полустон растворяется в сгибе плеча Субина.       Так близко. Уязвимый и требующий ласки Енджун, дрожащий под ним, влажный от возбуждения и его слюны. Субин ни капли не сомневается, что Енджун жить без его рук не может, что вот-вот задохнётся, если поцелуй на губах не почувствует, потому пальцами вплетается в взмокшие пряди на затылке, тем самым вынуждает отлипнуть от себя и примкнуть к пухлым губам. — Будь тише, Ен-и, — слащавое прозвище, используемое Субином только в момент их уединения, слетает с зацелованных губ интригующим шепотом. Енджун, не уверенный в том, насколько может быть тихим, слепо доверяется чужим прикосновениям и поцелуям, кивая в знак безмолвного согласия, а затем головой откидывается на мягкую подушку.       Он делает глубокий вдох ртом, раскрывает сухие губы, чтобы насытиться теплым воздухом вокруг, пока пальцы его цепляются за крепкую спину Субина.       Это было бессмысленно отрицать — Енджуну нравилось то, к чему оба пришли: интимная близость, настолько тесная, что им не требовались слова, чтобы выразить свои мысли, лишь прикосновения кончиков пальцев, поцелуи на горячей коже и загадочные взгляды среди компании одноклассников. Маленький секрет на двоих. Безумное желание обладать наедине друг с другом. И приятная поволока интриги быть пойманными.       И сейчас Енджун чувствует, как Субин оказывается полностью внутри. Его член мягко давит изнутри, пускает мурашки по коже и заставляет собственное возбуждение дрожать от нетерпения. Мокрая головка оставляет на бархатной коже живота прозрачные следы смазки, розовая и притягательно блестящая, отчего Субину хочется вновь вобрать её в рот. Он смотрит на Енджуна и ничего поделать с собой не может из-за желания быть единственным, кто может видеть его таким.       «О чем же ты думаешь?» — сквозь приоткрытые веки Енджун наблюдает до странного внимательный взгляд на себе и не может удержать улыбки, когда ладонью настойчиво давит на чужой затылок, чтобы заставить наклониться ниже для поцелуя. Он языком обводит разомкнутые губы Субина, всё ещё глядя в его глаза, прежде чем громко вздохнуть от ощущения движущейся головки назад.       Руки сами опускаются вниз, гладят мягкую кожу своих бедер и опускаются к напряжённым мышцам живота Субина, что вновь толкается вперед. Его действия медленные, бесшумные, только для них двоих слышимо чавкает влажный анал, принимающий член. И мысль об этом возбуждает сильнее. Но Субин вдруг становится быстрее, нависает сверху без шанса отстраниться, вздыхая над самым ухом шумно; он практически не покидает тела Енджуна, движет тазом вперед-назад и всё равно каждый раз будто глубже оказывается. — Fuck, — ругается Енджун, ладонями цепляясь за лопатки Субина, и неосознанно раздвигает ноги шире.       Заранее разнеженный ласками и оргазмом, он реагирует на движения члена внутри чувствительней обычного, думая в эти минуты только об очередной разрядке. Если Субин сейчас сбавит темп, Енджун его не простит, оттого щиколотки цепляет за чужой спиной, продолжая сдавленно всхлипывать под ним.       Субин выходит из сжимающегося нутра чуть больше, чтобы резко толкнуться навстречу пленительному жару. Енджун под ним дрожит, приподнимается ягодицами на твердом члене и сам же насаживается, толкнув Субина в грудь только для того, чтобы сомкнуть пальцы на собственной плоти. Белесые капли показываются из маленькой щелки практически сразу же, расплескиваясь по впалому животу, отчего сфинктер сжимает захрипевшего Субина и вынуждает податься назад.       Непривычная прохлада обволакивает блестящий от влаги член, но Субин заостряет на этом как можно меньше внимания, вместо этого губами поймав сосок Енджуна. — Нет же… — тот хнычет от ощущения мягкого языка на твердой бусине, пытается оттолкнуть, но совсем не находит сил.       А Субин нагло пользуется чужим положением, когда обхватывает собственный член у основания, чтобы быстро подрочить и заставить себя поскорей избавиться от пелены возбуждения. Он чувствует, как податливые бедра Енджуна стискивают его тело, как его скользкие фаланги вплетаются в волосы, а грудь, наоборот, тянется навстречу ласкам, стоит Субину втянуть ореол губами, а затем кончить на всё ещё дрожащего Енджуна под ним.

↺.. [запись сохранена]

♡

      Следующим утром Субин просыпается по внутреннему будильнику, нежели из-за первых солнечных лучей, что незатейливо пробираются сквозь незадернутое шторкой окно, освещая до этого темные углы спальни. Он первым делом тянется к телефону, но ещё несколько секунд пытается нащупать оставленный смартфон где-то под подушкой или даже под собой, после чего обращает внимание на 8:01.       Рядом слышится чужое тихое мычание, за которым следует невнятное бормотание — всего-то необычная черта Енджуна говорить во сне, и мягкая улыбка сама трогает губы. Субин переводит взгляд в сторону, наблюдая за тем, как взъерошенный Енджун вытягивает конечности из-под вороха одеяла, пока солнечный свет прикасается к его розовым ступням.       В голову закрадывается новая, оттого пугающая мысль о том, что со стороны они могут быть похожи на обычную пару, которая засыпает и просыпается вместе, принимает утренний душ тоже вместе и даже готовит завтрак на двоих вместе. Это было больше похоже на несбыточную мечту, нежели реальность.       Субин был уверен в этом.       Однако просит себя не усложнять всё хотя бы сейчас и, воспользовавшись моментом, попытаться запомнить его на долгие годы; вероятно, это не та история, о которой можно рассказывать внукам, но определенна та, о которой можно вспоминать и чувствовать прилив счастья. Потому Субин переворачивается на другой бок, отложив телефон обратно под подушку, и сонно прикрывает глаза, чувствуя, как Енджун разворачивается к нему и прохладным кончиком носа зарывается в сгиб шеи.