Начало конца

Впервые, за эти 4 года, Сергей смог выйти из стен векового города. Он давно не был на его родных и почти забытых улицах. Ему было чуждо видеть родной город. Он понимал, что это ненадолго, ему хотелось быть с ним дольше, чем позволяло время. - Как же красив Питер вечером, но зная то, что я скоро расстанусь с ним снова, очень сильно режет меня изнутри... - ему было морально плохо. Он не хотел снова попасть туда, где выход был ложен... Многое он понимал и многого он не знал. И от этого ему было страшно. Не понимая, что будет дальше, он просто стоял на площади и смотрел на улицы города. Родная, но и в тоже время чуждая улица, была перед ним... Вокруг него было до дрожи тихо, будто все умерли или стихли на долгое время. В голове он держал лишь расставание с чуждо - родным городом и улицами. Быть может, всё не так уж плохо и всё наоборот будет хорошо? Он свято верил в это. Небо начало потихоньку хмурится. Улицы стали холоднее к Сергею. - Боже, это началось...- он был напуган, ошарашен, в его глазах засияла искра страха и переживания за город. Над ним разразилось густое и хмурое питерское небо. Был слышен гром, искры от молний сверкали над его головой. - Это конец... Он отошёл от места, на котором стоял и стал оглядываться по сторонам. На улице не было ни одной живой и мёртвой души... Лишь ветер и хмурое небо было с ним. В ушах его прозвучал неистово громкий и оглушительный гул. Он был похож на вой сирены и фон от микрофона. Он быстро сжал свои уши руками, пытаясь заглушить его. Но это не помогало, гул стал громче и от того, Сергей сел на голый асфальт и стал кричать от беспомощной ситуации... В голове того пролетали воспоминания, где тот пребывал до этого момента. - Я не хочу назад! Боже, уйди! Уйди от меня! Я не хочу тебя видеть, мне страшно находиться рядом с тобой, почему и зачем, ты это делаешь!? После этих слов он оказался не на улицах Питера, а в закрытой, полутемной комнате. Она была построена полностью из металла и от этого, от стен отливался металлический серый цвет. Шум ветра стих, он полностью пропал, вместо него, на потолке была лишь потёртая старая лампа. Не услышав шум ветра, тот аккуратно поднялся с пола. Гул в ушах тоже пропал, и он отпустил руки с небольшим опасением.