- Твою мать, Белов!

Выходные прошли очень быстро. Я бы даже сказала, слишком. В субботу я ничего не делала, кроме, как деградировала, лёжа на кроватке, а в воскресенье решила сесть за уроки. О том странном событии с ним , я старалась не думать, но не всегда получалось. Ух, а то скоро, буду как, Катя при виде Авилова. Жуть. Уроков стали задавать больше. Ну конечно, выпускники всё-же, а расписание установилось только недавно. И что же там целый месяц могли составлять?! Наша "любимая" история была три раза на неделю. Я с ума сойду... Как раз, завтра история стоит первым уроком. Наша завуч, которая составляла расписание просто зверь. Никогда не прощу! Прокрутив в голове ещё пару мыслей, я коснулась подушки и укрылась тёплым одеялом. История историей, а сон по расписанию.

***

Поспать нормально мне не удалось. Всю ночь снились ужастики. Из зеркала на меня смотрело какое-то чудище и ни холодный душ, ни косметика, которой я пользовалась довольно редко, не помогла. Даже синяки под глазами нормально замазать не получилось! А выходить уже через пятнадцать минут. Ну ничего, пусть историк испугается, может, к доске не вызовет. Когда я зашла в класс, историк уже был там, а вот Кати и большинства моих одноклассников на месте не было. Я села на своё место, к сожалению, перед ним. Он даже виду не подал, что я тут и продолжил заполнять какие-то бумаги. Во время первого урока пришло ещё пару одноклассников, а все остальные, в том числе и моя подруга, пришли уже только ко второму. Учителя меня сегодня и вовсе не спрашивали. Неужели я настолько хреново выгляжу? –...Сашка, ну пожалуйста, - Катя меня уже минут десять уговаривала прийти сегодня на репетицию, а ей уже неоднократно говорила, что не могу. –Ладно, - на её лице появилась улыбка, а в глазах заблестала надежда, –Я приду, только если ты сама лично договоришься с историком. –Хорошо, пошли, - тут уже настало моё время ловить шок. Как это, пошли? У меня вообще-то вся надежда была на то, что она откажется! Мы спустились со второго на первый этаж и подошли к кабинету истории. Боже, неужели она и вправду будет просить о невозможном? Она костяшками постучала два раза по двери и услышав короткое 《войдите》, открыла дверь и вместе со мной зашла в кабинет. Только тут её хватка на моей руке ослабла. Всю дорогу она тащила меня, вцепившись в меня намертво. –Одинцова, Потокина? - он немного опешил, –Чего вам? –Игорь Олегович, отпустите Сашу сегодня с нами на репетицию. Ну поймите, она нам очень нужна... - ох, сколько она ему заливала. И так, и сяк его уговаривала отпустить меня на какие-то жалкие пол часа, а он никак не хотел соглашаться. Когда из его головы начал идти пар, он посмотрел на меня с вопросом в глазах:–Нахрена ты эту сумасшедшую привела? Я лишь вздохнула и пожала плечами, мол, это не я, она сама пришла. Катя не желала сдаваться, а он все таки решил дать нам фору. –Одинцова, прекрати тараторить, - она замолчала, а он набрал в лёгкие побольше воздуха, буд-то собираться сейчас прыгать на глубину, а не идти на поводу у одиннадцатиклассниц, –Отпущу я Потокину, но только на пол часа. И сам буду присутствовать на репетиции, - Катя радостно заголдела, а впала в ещё больший ступор. И зачем только ему там быть? –Значит, начнём в четыре, - это он уже обратился ко мне. Я не была этому рада как Катя, но кивнула с понимаем всей ситуации. За что? Я и так себя не совсем уверенно чувствовала на сцене, а тут ещё и такой зритель. Надеюсь, он передумает. Или нет... Его хитрая, наглая ухмылка говорит об обратном. –Ладно, девушки, можете быть свободны, - он кивнул, и погрузился обратно в свои бумажки. Когда мы уже перешагнули порог кабинета, –Одиницова, что бы в четыре отдала мне Потокину, - крикнул он нам в спины. Она промычала что-то невнятно и тут прозвенел звонок, мы как бешеные ринулись в кабинет химии. Эх, видела бы нас наша физручка, то безоговорочно поставила бы нам пятёрки в году.

***

Я была за сценой и бегала глазами по листку с написанной речью. Репетиция проходила в актовом зале, который я, Катя и девочки из других классов помогали украшать. Наш зал довольно большой. Сидения в десять рядов, большая сцена и как в театре высокие синие шторы. Сегодня собрались не все. Так как, репетиции будут проходить каждый день, решили, что и репетировать будут небольшими группами. Вон мальчик, кажется, из десятого класса. Я с ним буду вести большую часть концерта, а ещё он будет показывать фокусы, а делает он это и вправду классно. Чуть в другой стороне были наши танцовщицы. Группой из пяти человек они подготовили танец, надеюсь, не твёрк. Пусть хотя-бы пожалеют нашу старую и больную на сердце, Лидию Михайловну. Она-то такое не выдержит. Также, начальная школа тоже что-то подготовили. Бедные малые. А я сидела на высоком стуле и болтала в воздухе ногами. Катя сказала, что я сейчас просто прочитаю свою часть и могу быть свободна, но насколько я её знаю, всё так просто не будет. И я не прогадала. Ровно в пол четвертого началась репетиция. Катя со сцены махнула рукой, мол, подрывай зад и иди сюда. Я ещё раз пробежалась глазами по листку, буд-то, меня это спасёт. Ведь речь я почти и не учила. Ну ничего, это только первая репетиция, можно и прочесть. Я вышла на сцену, а в руках у меня был клипборд. Катя же спустилась со сцены и стала чуть подальше от неё. Историка я не сразу заметила, а сидел он в первом ряду и внимательным взглядом изучал, сцену, оформление зала и меня. Я жутко смутилась от этого, но виду постаралась не подать. Зал хоть и был пустой (если не считать одно недоразумение), но страх все равно сковывал тело. Пот катиться градом по спине, руки дрожат, а я молчу, как рыба. –Ну же, начинай, деточка, - молила меня моя подруга. Я ещё раз немного кашлянула и, как говориться, запела. –Добрый день, - дальше говорить и не хотелось. Я сама испугалась своего голоса. Так, все, соберись, Саша. Это просто репетиция. Блин! Да почему же он смотрит? –Дорогие ученики и наши любимые учителя! Сегодня мы собрались не просто так... –Са-аш, не, так не пойдёт, - возразила наша главная, –Ну чуть громче. Вздохнув, я продолжила, –Думаю, каждый из присутствующих знает, что сегодня профессиональный праздник у учителей. Позвольте мне от имени всех... –Не, ну если ты хочешь, чтобы все уснули, то пожалуйста. А так, давай чуточку с выражением, –Всех присутствующих поздравить вас от всей души, - к концу речи мои губы были полностью искусаны. Кажется, я даже чутвсвала вкус металлической крови на кончике языка. Чувство было такое, буд-то я пробежала километровку. Катя так и стояла около сцены и наблюдала на меня теперь с испуганным видом. Игорёк решил, что он шутник года и со спокойным лицом, саркастически похлопал три раза в ладоши. Придётся конфеты ему просроченные подарить. –Потокина, ну я не удивлён, - сказал единственный и нежеланый зритель. Я была, мягкого говоря, расстроена. Нет, не учитель меня задел, а сама ситуация. Так ещё и Катьку подвожу... На её-то плечах лежить эта подготовка. Она-то надеется. Я спустилась со сцены и подошла к ней. –Прости, сегодня явно что-то не то, - хмыкнула я. Она улыбнулась и обняла меня. Это уже радовало. –Ну ничего, - похлопала по плечу, –Тогда иди соблазняй историка, а я этими оболтусами займусь, - она кинула сердитый и строгий взгляд в сторону участвующих. Когда Катя отпустила меня из крепких объятий, на моё плечо легла чья-то рука. Не сложно было догадаться, кто это был. –Пошли уже. И так время потеряли. Мы пришли к кабинету истории. Следующие минуты казались Адом, а он - Люцифером. Таким до жути красивым и наглым дьяволом. Но долго любоваться ним, я не могла себе позволить. Вообще, с каких пор я таким занимаюсь. А ну-ка, соберись, Потокина. А вот, олимпиадные задания стали куда сложнее. Это вообще школьная программа? Сколько дат, терминов, причин и прочей ерунды. Никогда не чувствовала себя настолько глупой, а ему это, похоже, было только в радость. Ну конечно, есть очередной повод меня подколоть. Сейчас я уже минут тридцать сидела над очередным тестом, а он не сводя глаз, смотрел на меня, пока я смотрела то на задания, то на лист, в котором не было даже половины ответов. –Вдохновения нет? –Вот как только вы перестанете, сразу появиться! –Перестану, что? - он глупый или да? В любом случае, усмехнувшись, он решил облегчить мою участь и отошёл к приоткрытому окну и закурил. –А как же... - только я хотела заикнуться, он ОПЯТЬ, да, опять перебил меня, –Датчик дыма сломан, - с безразличием проговорил он. –Да вы издеваетесь! Сколько можно перебивать? Я же ничего плохого вам не сделала. Так почему вы все время... - я недоговорила и просто со вздохом взяла сумку и удалилась из класса. На улице был прохладный ветер и, вероятно, остудил мою пылкость и уже через минуту я пожалела об содеяном поступке. Вероятно, это было лишним. Я даже толком не поняла, почему же он меня так стал раздражать. Ведь, он и раньше перебивал и колко ко мне относился. На улице было довольно холодно, я поежилась и больше укуталась в шарф. Как оказалось вечером, меня это не спасло. На градуснике была цифра 39°, а горло ужасно болело. Мама была не особо рада, вернее, переживала и охала каждый раз, глядя на полуживой овощ меня в кровати. Ладно, возможно, все было не так и плохо. Болела я редко, хоть и очень тяжело переносилиа болезнь и только через очень большой промежуток времени шла на поправку. Меня сразу же начали поить горячим чаем, в горло пихать всевозможные таблетки и сиропчики. Отец же, вернувшись поздно вечером с работы, принёс лекарства и поцеловал меня в лоб. Как жаль, что именно в такие моменты, как болезнь, они вспоминали про моё существование. Когда я была мелкой и глупой, мне было только в радость болеть, ведь, так хотелось, чтобы о тебе позаботились, но сейчас, я понимала, что это до чёртиков плохо. Тем более, весь материал придётся разбирать самой. Я написала Катьке, что приболела и попросила завтра после школы принести домашку и конспекты. Заодно и пообщаюсь с кем-то. Родители, на удивление, были не против. Утром, перед тем, как уйти на работу мне несколько сотен раз повторили какие препараты, во сколько пить. Я и не собиралась отлынивать, поэтому, пила все вовремя. Температура так оставалось высокой. Пока я лежала и "плевала в потолок" на мой телефон пришло сообщение. Я думала - это Катя, но как-же я удивилась, когда увидела, что это Петушок. Телефон от неожиданности выпал из рук и упал прямо мне на нос. Даже так историк пытается меня убить. Теперь я понимаю фразу: ударить через экран. Я решила не открывать переписку, а посмотреть шторку уведомлений. Петух : Одинцова сказала, что ты заболела. Во-первых, почему сама не сказала? Во-вторых, позвони как сможешь.. Перезванивать я, конечно, не собиралась. На какой чёрт мне это делать? Я не маленькая девочка, чтобы перед ним отчитываться. Телефон с глухим стуком приземлился на противоположный край кровати, а я провалилась в царство морфея. Проснулась я от настойчивой трели в дверь. Я посмотрела время и по идее - это Катя пришла. Я открыла дверь и в квартиру с улыбкой зашла подруга. В руках у неё был пакет, который она мне протянула. –Держи. Все болезни лечит, - всунув мне пакет, она стала рабуваться. Я же прошла на кухню и включила чайник. В пакете лежали: шоколадки, конфеты, зафирки и прочие сладости. Все как я люблю. Когда она зашла на кухню, я её поблагодарила и начала расспрашивать про школу. Не могу сидеть и дня дома. Ужасно скучно. –Какой чай будешь? –Черный с малиной, - немного подождав, она продолжила, –Игорёк сегодня рвал и метал, ‐ я немного не поняла и посмотрела на неё непонтмюще, –Из-за тебя, а досталось мне и всему классу. Я хмыкнула, и что же он там устроил? И почему из-за меня? –И ещё, позвони ты ему. –А ты от куда знаешь? –Блин! Я вам как почтальон. Говорю ж, злой он был, как зверь, а мне завтра в школу идти и выслушивать крики и упрёки - я не хочу. Я поставила чашки на стол, открыла шоколадку и стала думать. Катя с удовольствием стала улетать чай с конфетами. Чёрт, и что делать? За тридцать минут до прихода родителей, Катя решила делать ноги. На последок мы обнялись и она ещё раз напомнила позвонить историку. Признаюсь честно - это очень маленькое удовольствие, когда перед тобой есть выбор. И ты уже вроде принял решение, но знаешь, что твоё решение вовсе неверное. Моя рука невольно потянулась к телефону. Я стала искать контакт Игоря Олеговича. И все же оставался вопрос: что ему говорить? В то время как я перечитывала контакты в поиске того самого, на мой телефон пришло сообщение. Не трудно было догадаться, от кого именно. Петух: Если гора не идёт к Магомету, то Магомет идёт к горе. В следующую минуту он позвонил. Я сняла трубку, но не стала что-то говорить. –Пото-окина, - раздался в трубке слащаявый голос, –Как безответственно. –Не вам упрекать меня в этом. Повисло молчание. –Почему не позвонила? - этот вопрос он задал уже более серьёзно, –Катерина сказала, что ты больна. –Я хотела позвонить, но... - в дверь раздался стук. Вероятно, что это родители вернусь с работы,–Извините мне надо идти, - я скинула трубку и пошла открыть дверь. Это и вправду были родители. Мы обменялись приведсвтиями, потом, я помогла маме разобрать сумки и после ужина, ушла в свою комнату. Вечер проходил никак. Уроки я сделала очень быстро и лежала, глядя в потолок. Телефон я выключила. Не хватало ещё нежданных звонков от нежданных людей.

***

Чёрт, я проспала. Наспех я надела чёрные чулки, сверху юбку чуть выше колена и тёплый свитер. За то время, что я болела на улице ощутимо похолодало, поэтому из недров шкафа пришлось вынуть черное драповое пальто. Оу, чёрт. Часы в прихожей показывали 8:15. Ну всё. Я можно сказать, опоздала. А первый урок...Опять история. Опять понедельник. Даже не хочу думать, что он со мной сделает. Добежав к школе, быстро повесила пальто и зашагала на третий этаж. Я вздохнула и постучалась. Привычного 《Входите》, не прозвучала. Страх отпустил меня. Я несмело приоткрыла дверь и просунула туда голову. К моему божественному счастью, в классе был только шум и одноклассники, которые созволили прийти к первому уроку и проснулись, как я, в семь утра. Страх начал отпускать меня, но это было бы слишком просто, с учётом того, как меня ненавидит матушка-судьба. Как только я начала приоткрывать дверь, чтобы пройти в класс, как я почувствовала за своей спиной холодное дыхание и смешок. Дверь перед моим носом захлопунулась, даже толком не открывшись. Виновником всего этого мероприятия оказался - мой любимый историк. Я уже стояла спиной к двери и сверлила его не самым добрым взглядом. Когда-нибудь я проглазею* в нем дыру. Он стоял буквально вплотную ко мне. –Опаздываем, Потокина, - просто гений мысли. –Вы да, а я нет, - я, воспользовавшись его замешательством, наспех открыла дверь и прошмыгнула в класс, под любопытные взоры одноклассников. Вслед за мной зашёл историк. Ребята встали. Он по привычке махнул рукой, мол, чего стоите, как буд-то мы тут неродные. Когда все уселись и успокоились, в том числе и я, он изрёк: –Итак, буду спрашивать опоздавших. –Но ведь, опоздавших нет, - начал спорить Петька. –Потокина, - констатировал факт он. Ну как бы не совсем это верно. Я ведь раньше, чем он зашла в класс. –Ну она же раньше Вас пришла, - в эту минуту за мою честь гласили Катя и все тот-же Петя. –А следующие пойдёте Вы вдвоём, - он ткнул ручкой в моих "адвокатов" , –А сейчас, Потокина, прошу к доске. Я был готова к уроку, впрочем, я всегда к ним готова. Даже не припомню такого момента когда я сильно косячила. Да потому что такого даже и не было! И могло и не быть. Если бы не он. Вопрос был явно не из школьной программы. Это явно олимпиадные задания! В которых я ещё дуб-дуб-береза или как там... И вот я, как дятел, стою у доски минут пятнадцать, а в классе гробавая тишина и никто не смеет её рушить. Я ответила лишь на часть вопроса, хотя это было мало... Для него, а я понимала, что больше я и не знала. –Что ж, Потокина, я разочарован уже в какой раз, - цокнул он, –Садись, два. Я впала в ступор. Как два? Я же на часть ответила, это минимум четвёрка. Весь класс охуел, также, как и я. Я не знаю, что было в моей голове последние несколько недель. И, думаю, никогда не узнаю. Я не стала идти на место, в отместку я решила, конечно же, послать его нахрен! Мой тупой мозг ничего лучше придумать не мог. Класс радостно (или не очень) заулюкал. Бежать через один, два... –Потокина, чёрт бы тебя побрал, - меня грубо схватили за предплечье и вывели в коридор. Я как безвольная кукла, поддалась. –Что, к директору проведёте? - поинтересовалась, блин! Рот бы мне сейчас закрыть. Что он и сделал. Мы прошли чуть вдаль по коридору и остановились около каморки, где обычно не было людей, да и обзор камер сюда не попадал. Его мягкие губы накрыли мои, сухие и немного подпухшие от того, что я их и без его помощи терзаю. Он переминал мои губы с неким зверством и... Желанием? Не знаю, я раньше не целовалась. Первые секунды, я стояла как истукан и ничего не делала. 《Делай что-нибудь, дура!》- молил меня мозг. Хотя он явно в отставке, в моей голове правят тараканы! И поддалась, опять. Прогнулась под него и стала получать некое наслаждение от процесса. Пыталась пойти на встречу, как умела. Ещё некое время длилось это чудо. Рот с непривычки онемел. Он отступил, но стоял ещё довольно близко. Достаточно близко, что бы я могла увидеть демонов в его глазах. Его зрачки разширились, интересно, у меня также? –Иди от сюда, Потокина. Что б глаза мои тебя не видели, - тихим шёпотом прорычал. Нормально вообще, сам поцеловал, а теперь и прогоняет. Я отпросилась у завуча и поплелась домой, сославшись на головную боль. Катя, после моего ухода, стала названивать. Трубку я не брала. По дороге купила пачку парламента. Вот чёрт, недавно же бросила!