Это был последний весенний день

Это был последний весенний день, в который, к тому же, заканчивался набор трейни. В небольшом тренировочном зале находилось человек десять, шесть или семь из которых необходимо было отобрать для формирования группы. Единственное, что было определено точно, так это лидер группы, какой бы она ни оказалась. Все трейни ожидали заключительного прослушивания и ввиду конкуренции мальчики не общались между собой, кроме двух. Это были Техён и Чимин, они были друзьями по школе. - Как думаешь, кто из них лучше всех танцует? - спросил друга Чимин. - Мне понравился вон тот с щенячьими глазками, как его там, Чон Чонгук, вроде. - ответил Тэ. Чимин утвердительно кивнул несколько раз и направил взгляд на парня. «Милашка» - подумал Чимин и улыбнулся, засмущавшись. После крайнего прослушивания всех трейни снова поместили в тренировочный зал и попросили ожидать результатов. Ребятам было запрещено смотреть выступления друг друга и поэтому Чимин решил спросить у Чонгука как он станцевал. Подойдя поближе, Чимин заметил, что Чонгук трясётся как маленький щеночек, оставшийся один, поэтому он слегка приобнял мальчика за плечо и спросил в порядке ли он. Чонгук тогда ещё сильно заикался и Чимин понял, что просто обязан стать его поддержкой, если они всё же попадут в группу вместе. После оглашения результатов стали ясны имена участников группы и назначена общая ознакомительная беседа. Также решался вопрос расселения мальчиков, которым занимался их новый личный менеджер. Чимин очень хотел в одну комнату с Чонгуком, но в итоге оказался с Чон Хосоком, чему был вовсе не рад, ведь он не знал этого парня и желания узнать не особо возникало, так как все мысли были заняты маленьким милым мальчиком. В тренировочные будни Чимин пытался всегда его поддерживать, шутить и угощать напитками. В столовой всегда садился рядом и делился с ним едой, ведь макне с детства любил много поесть. Вышло так, что мальчики проводили вместе всё время, найдя очень много общего между собой, что несомненно их сблизило. Но у Чимина также был лучший друг Техён, который также требовал внимания и когда Чонгук оставался без своего хёна, то всегда рядом оказывался Сокджин. Макне нравился Джин-хён, потому что он относился к нему как к младшему брату. Перед началом первого цикла тренировок ребятам дали небольшой незапланированный отпуск, и все разъехались по домам на несколько дней. Семья Чонгука не были на данный момент в Пусане, поэтому он не могу поехать домой. К нему зашёл попрощаться и пожелать хорошего отдыха Джин, но он был крайне удивлён, когда увидел макне плачущим в своей кровати. - Эй, Чонгук-а, что случилось? - взволнованно спросил Джин.Чонгук не мог ничего ответить, потому что он плакал уже больше часа. Джин быстро поднял его и повёл в уборную, чтобы умыть холодной водой. После того как макне окатили холодной водой, он был в состоянии хоть что-то сказать. - Моя семья сейчас не в Пусане, поэтому я не могу к ним поехать и увидеться. Я очень по ним скучаю, - проговорил с запинками Чонгук. Джину было жалко младшего, и он думал, чем бы ему облегчить страдания. - Не хочешь съездить к моей семье? - спросил Джин, погладив Чонгука по голове. Макне посмотрел на него удивлённо большими, красными от слёз, глазами. - Я им про тебя рассказывал, так что все будут безумно рады с тобой познакомиться. - с улыбкой сказал Джин. Чонгук прекрасно провёл отпускные дни в Гванчоне с семьей его хёна. Все члены семьи Джина посчитали его крайне милым, стеснительным и благодарным. Действительно, воспитание Чонгука было очень достойным, родители могли им гордиться. По приезде обратно в общежитие Чимин узнал от Джина, что Чонгук не мог поехать домой и плакал у себя в комнате. Чимин сразу же сорвался и побежал к макне. Дверь в его комнату была открыта, так как он только занёс свои сумки внутрь. - Чонгук-и! - забежав в комнату, крикнул Чимин. Он подбежал к макне и крепко обнял его, гладя по голове и извиняясь за то, что оставил его. Неизвестно по какой причине, Чонгук вдруг прослезился и тоже обнял Чимина.- Почему ты извиняешься? Разве я - твоя забота? - спросил Чонгук. - Конечно, ты - моя забота, мы ведь семья. - уверенно ответил Чимин. Макне просиял улыбкой, его уши покраснели от смущения, и он вывернулся из объятий. Ребята стали очень часто проводить время вместе и Чимин всегда был для макне тем, кто его выслушает, поддержит и поймет. Чонгук очень ценил отношение хёна к себе, но никогда не показывал этого и ему было стыдно, что он стеснялся проявить подобные чувства по отношению к Чимину. Чимин всё больше приставал к Чонгуку на публике, а тот, в свою очередь демонстративно отталкивал хёна, но за объективами камер в их отношениях появлялось всё больше нежности и Чонгук даже не заметил, что все его радость, улыбки и тепло, заполняющие разум относились только к одному человеку. Иногда он не мог оторвать от него взгляд и отворачивался только тогда, когда их взгляды встречались. Через какое-то время после дебюта Чонгук также сдружился с Ви и довольно много времени проводил в его компании. Чимин не был слишком доволен этим обстоятельством и чувствовал, что ревновал Чонгука к Тэ. На самом деле, макне замечал это в поведении Чимина и ему это казалось забавным. Дальше всё пошло по банальному и знакомому сценарию, когда мальчик дергает за косичку девочку, которая ему нравится. Чонгук дразнил Чимина за его рост и повторял за ним все его слова искажённым голосом. По достижении семнадцати лет Чонгук стал совсем другим человеком. Он стал более открытым, смелым и уверенным в себе юношей. Чимин, в свою очередь, всё больше осознавал, что его чувства к макне далеко не братские. Его мышление кардинально изменилось с момента их дебюта, он перестал пытаться показывать себя тем, кем он вовсе не являлся. Все видели его как накаченного загорелого парня, но его душа была зеркальной противоположностью. Чимин был нежным и милым человеком, жаждущим тепла, заботы и защиты, а не рвать на себе майки во время выступления, демонстрируя своё фактурное тело. В какой-то момент Чимин понял, что его привлекают мужчины и не просто каждый, а именно Чонгук. Это сводило его с ума, и он решил, что нужно отвыкать от компании младшего и больше времени проводить со своими хёнами. У макне также было немало мыслей о том, почему он смотрит на Чимина иначе, чем на остальных и почему в низу живота становится тепло, когда они стоят близко или делают вместе танцевальные элементы. Ему становилось страшно от мысли, что ему нравятся мужчины, ведь его семья совсем не одобрит подобный выбор, все люди начнут осуждать его и сколько боли принесёт это Чимину. Поэтому он решил подавлять в себе такого рода эмоции и постараться переключиться на девушек, хотя бы на стаф. Чимин начал замечать эти фокусы с девушками-визажистами и сделал для себя все выводы, какие только можно было. «Неужели мне нужно будет всю жизнь жить с чувством, что я люблю человека, который никогда на меня даже не посмотрит» - думал Чимин, плача вечерами в своей комнате после тренировок. Эти мысли съедали его, и он часто получал замечания на репетициях. Однажды, когда Чимин проходил мимо гримёрок и увидел, как Чонгук сидит на диване с девушкой из стафа и кладёт ей руку на бедро, он не выдержал и выдернул макне с его места, ведя за локоть в укромное место, чтобы поговорить. «Вот и что я ему сейчас скажу? По какому я вообще такому праву выдернул его с дивана?» - думал Чимин, пока шёл. - Куда ты меня тащишь? – с возмущением кричал Чонгук. - Надо поговорить. – спокойно ответил Чимин, хотя волнение било через край. Наконец они дошли до места, где их никто не увидит и Чимин отпустил Чонгука. Макне стоял в недоумении и смотрел на Чимина, который сверлил взглядом пол. - О чём таком важном ты хотел поговорить со мной? – спрашивает раздражённо Чонгук. Чимин помялся какое-то время и, выдохнув, сказал: - Ты разве не знаешь, что за такие вольности с девушками тебя могут выгнать из агентства? Тебе оно надо? – нервно спросил Чимин. - Почему тебя это вообще трогает? Какая тебе разница что я и с кем делаю? – ответил вопросом на вопрос Чонгук. - Я же волнуюсь за тебя, поэтому и говорю, что не нужно этого делать. – немного виновато отвечает Чимин. Чонгук не хотел обижать или отталкивать Чимина, но у него уже сорвало тормоза, и он решил, что так будет лучше. - Ты мне не отец и не брат, так что давай соблюдать просто рабочие отношения, окей? – с горечью в голосе говорит Чонгук. Он думал, что сейчас заплачет от расстроенного лица Чимина, но как бы ни было больно, их отношениям всё равно никогда не вырасти во что-то большее, так лучше пусть между ними вообще ничего не будет и каждый пойдет своей дорогой, глядишь, и эти глупые чувства забудутся. Глаза Чимина стали немного влажные и он отвернулся, Чонгуку стало больно смотреть на это, он просто ушёл куда глаза глядят. Макне зашёл в уборную, встал напротив зеркала и начал плакать. Чонгук так простоял минут двадцать и, умывшись холодной водой, пошёл быстрее к себе в комнату. Почти неделю парни не пересекались между собой и сегодня им предстояло находиться в одной комнате, так как менеджеры организовали собрание для ребят, чтобы обсудить с ними предстоящее в следующем месяце выступление. За окном лил дождь и небо было пасмурным, в общежитии было холодно, так как еще не начали давать отопление, все были в унылом настроении и казались раздражёнными. В хорошем и бодром настроении был только Хосок, так как он просто обожал все эти подготовки и репетиции. Все хоть и были без настроения и погружены в себя, но напряжение в воздухе заметили. Разряды электричества исходили от Чимина, он сидел чернее тучи, а макне смотрел на него с тревожностью, так как он был причиной такого настроения. Ещё хуже стало, когда Чимину с Чонгуком дали совместный номер, детали которого менеджер с ними обсудит позже. После того как вся подготовленная менеджерами информация была изложена и роли каждого участника были распределены, Чимин резко встал, откланялся всем и удалился. Чонгук чувствовал себя виноватым, всё собрание он ковырял свои пальцы, потому что нервничал. Он начинал догадываться что действительно чувствует Чимин, но все мы люди и иногда под воздействием страха мы только делаем всё хуже и отталкиваем человека. Ближе к вечеру Чонгук собрался с силами и пошёл до комнаты Чимина, чтобы поговорить. «Очевидно, что от разговора хуже, чем есть, не станет» - подумал макне и минут пять стоял у двери, боясь постучать. Наконец он решился и резко стукнул дважды по двери. Он думал, что сейчас упадёт в обморок от страха и когда Чимин открыл дверь, он так сильно сжал руки в кулаки, что на ладонях чуть не проступила кровь. - Что ты хотел? - без каких-либо эмоций спрашивает Чимин. - Я хотел поговорить. - заикаясь, отвечает макне. - Ну, проходи. - говорит Чимин и уходит вглубь комнаты, оставляя дверь открытой. Чонгук заходит и видит на столе уже пустую бутылку шампанского. - Это ты один выпил? - спрашивает Чонгук. - Да, а что такое? - отвечает недовольно Чимин и достаёт вторую бутылку. - Садись и выпей со мной. - Я не пью, Чимин-хён. - отказывается Чонгук. Чимин закатывает глаза.- Тогда уходи. - Наливай. - выдохнув, говорит Чонгук. Со второй бутылкой было покончено и, если честно, Чонгука взяло ещё с третьего бокала. Они разговорились как в былые времена и совсем позабыли об обидах. Развеселившись, Чонгук по неосторожности пролил шампанское на футболку Чимина, тот начал вставать, чтобы пойти скорее замыть пятно, но запнулся об ножку стула и макне моментально его поймал. Его сильные руки обвили талию Чимина, их взгляды встретились. Чимин встал на ноги и уже не шатался, но Чонгук всё равно не отпускал его. Близость желанного для него тела затуманила рассудок. Губы Чимина были как спелая вишня, пухлыми и красными. Перестав как-либо контролировать себя под действием алкоголя, Чонгук потянулся за поцелуем и подумал, что сейчас получит пощечину от хёна, но, на удивление, он получил ответный поцелуй. Их губы слились в одно целое, дыхание стало прерывистым и руки сжимали тела друг друга всё крепче. Сначала их губы еле касались, так как Чонгук не умел толком целоваться и поэтому стеснялся, но под напором Чимина их губы стали раскрываться всё больше и поцелуй становился всё глубже. Сердца стучали в один ритм, заменяя два биения на одно, щёки обоих пылали алым румянцем. Первым остановился Чимин. - Мне нужно в уборную. – мило улыбаясь сказал он и оставил макне стоять посреди комнаты. «Я что, с ума сошёл совсем?» - хлопнув себя по щекам, подумал Чонгук. Для храбрости он выпил залпом еще бокал. Чимин вышел без футболки, что было абсолютно логично, ведь ту, в которой он был, нужно было застирать во избежание пятна. Чонгук громко сглотнул от волнения и стоял как столб, не зная куда себя деть. Чимин подошёл к нему вплотную и обнял за талию, прижав к себе. Мозг Чонгука сопротивлялся первые пять секунд, но ощутив через одежду тепло Чимина, ничего не смог с собой сделать и наклонился к его лицу, чтобы поцеловать, сначала кусая за нижнюю губу. Чимин начал запускать руки под футболку макне, задирая её вверх. Чонгук стаскивает с Чимина спортивные штаны и не проходит минуты, как они уже лежат на кровати в одних боксерах, прижимаясь к друг другу, не оставляя и сантиметра просвета. Они оба понимали, что без алкоголя ни за что не сделали бы этого. В комнате стояли стоны и тяжелое дыхание от долгих поцелуев и возбуждения. Чонгук стал спускаться чуть ниже по шее, оставляя засосы. У Чимина от удовольствия, ощущения сильного тела над ним и крепких ладоней на бёдрах проскакивали мурашки, и он сжимал пальцы на спине макне. Чонгук, в свою очередь, сходил с ума от гибкого и нежного тела под ним, его член через ткань соприкасался с членом Чимина, он хотел ощущения поострее и стянул с хёна бокеры, сжав в руке его напряженный орган. У Чимина полетели искры из глаз, и он вскрикнул от удовольствия, также стягивая с макне нижнее бельё. Они лежали друг на друге абсолютно голые, чувствуя тело партнёра каждой клеточкой. Касания оставляли след мурашек, а поцелуи дарили приятное тягостное ощущение внизу живота. Чонгук начал двигать рукой по твёрдому члену и Чимин сделал тоже самое, чтобы им обоим было хорошо в этот момент. Их губы не отставали друг от друга ни на минуту, они буквально дышали друг другом, языки слились в один. Поступательные движения стали ускоряться и оба уже были на заключительном этапе, готовые кончить вместе. Их стоны звучали в унисон и дыхание стало единым. Чимин раскрыл губы в ожидании апогея удовольствия и почувствовал, как тепло разлилось по всему телу выливаясь наружу на бёдра и кисть Чонгука, который в этот же момент выпустил белую жидкость на живот Чимина, подавляя стон дикого удовольствия. Они лежали, тяжело дыша и обняв друг друга минут пятнадцать, после чего оделись, поменяли бельё и уснули в обнимку. Конечно, они ничего не стали обсуждать и Чонгук ушёл на утро, пока Чимин еще спал. Он еле дополз до своей комнаты, выпил воды и завалился на кровать. Перед тем как снова уснуть, он вспомнил вчерашнюю ночь и улыбнувшись одним уголком рта, провалился в сон. В девять утра ровно оглушительно прозвенел будильник Чимина, он не мог разомкнуть глаза и пытался рукой нащупать источник неприятного звука. Дотянувшись наконец рукой до часов, он стукнул по кнопке с такой силой, что она отпечаталась у него в ладони. Чимин потер глаза и сначала принял сидячее положение, встряхнув головой, он наконец смог разомкнуть глаза. Он встал с кровати и очень медленным шагом пошёл в ванную. Заходя в ванную, Чимин пощурился яркому свету и сразу начал умывать лицо. После того, как он умыл лицо и почистил зубы, приступил к бритью и, посмотрев в зеркало, он шокировано открыл рот и схватился за голову. Вся шея была покрыта красными синяками и на плечах следы от укусов, а ведь сегодня они буду ставить новый танец для их выступления, ему что, идти в свитере с воротником до ушей, чтобы хореографы не увидели этот позор. Он сфотографировал всё это безобразие и отправил Чонгуку с вопросом: «Как думаешь, можно ли это замазать?», но ответа не последовало, хотя макне и был онлайн. «Что такое, почему он не отвечает?» - с досадой подумал Чимин. До собрания для обсуждения танца оставались считанные минуты, а Чимин сидел абсолютно несобранный и без единой мысли как всё, что у него на шее и плечах можно скрыть. Тут в дверь раздался стук и Чимин побежал скорее открывать, думая, что это Чонгук. Но в дверях оказался Тэхён. Его взгляд тут же упал на шею друга, и он в изумлении закрыл рот ладонью. - Прошу, скажи, что ты сделал это пылесосом. – со смехом сказал Тэ. Чимин молча сидел на кровати, уперев голову в локти, ничего не отвечая другу. - Эй, у тебя же сейчас сбор с менеджерами и Чонгуком для постановки танца, чего ты сидишь! – начал снова Тэхён. - Ты же видишь, что у меня на шее, как мне им на глаза показаться?! – ответил другу Чимин. - Погоди, а чьих это рук дело? А ну-ка быстро выкладывай, почему это я не в курсе, что у тебя есть девушка! – громко возмутился Тэхён и Чимин тут же закрыл ему рот рукой. - Да не ори ты! – громко прошептал Чимин и потер точку между бровей. - Ладно, ладно, извини. Я помогу тебе это замазать и закрыть платком, а вечером мы поговорим, и ты мне всё расскажешь. – настойчиво сказал друг. - Мда, спасибо, что хоть в душ сходил, уже дел меньше. – запричитал Тэ и стал активно замазывать засосы тональным средством. Через три минуты Чимин был полностью готов, его шея закрыта банданой и надета плотная футболка, через которую не видно ничего, что могло бы напомнить о прошлой ночи. Чимин заходит в комнату для собраний и там уже все сидят, в том числе Чонгук, который даже головы не повернул, когда он зашёл. - Чимин, где тебя носит, мы уже давно сидим ждём. – с упрёком начал менеджер. - Прошу простить меня. – виновато сказал Чимин и поклонился всем присутствующим. Вот уже час они сидели и слушали о концепте их выступления и конкретно об их с Чонгуком танце. Поток информации был просто нескончаемый и Чимин уже нервно теребил пальцы, поглядывая на Чонгука, который даже и не взглянул на него. «Почему он даже не смотрит в мою сторону? Может, вчера всё закончилось плохо, и я не помню об этом?» - думал Чимин, смотря на Чонгука из-под кепки. Наконец их обсуждения закончились, и менеджеры предложили всем перейти в репетиционный зал для начала постановки. Ребята выходили последние и Чимин нежно взял Чонгука за руку, спросив, как он себя чувствует. Чонгук быстро выдернул пальцы из руки хёна и ответил: «Нормально». Чимин был в полном недоумении и решил, что выяснит в чём дело позже, сосредоточившись на постановке танца. Чимина расстроило, что в танце не было никаких физических взаимодействий и они просто танцевали как две отдельные единицы. Чимин всё пытался заметить хоть какую-то эмоцию на лице макне, но тот, как будто отключил всё, что отвечает за исполнение этой функции. По окончании репетиции Чимин надеялся на разговор, но Чонгук просто ушёл, даже не попрощавшись, что достаточно неприятно, мягко говоря. Идя после репетиции по коридору в свою комнату и проходя гримерку, Чимин заметил в ней макне. Он остановился и посмотрел в щель, чтобы понять, что вообще происходит и что Чонгук там делает. Удивлению Чимина не было предела, когда он увидел их визажистку, обнимающуюся с Чонгуком, глаза буквально на лоб полезли. Глаза Чимина покраснели и в горле застыл ком, он резко хлопнул дверью и быстро ушёл. Чонгук молниеносно дёрнулся к двери и увидел стремительно удаляющегося Чимина. - Чёрт! – психанул Чонгук и со всей силы ударил кулаком стену, у него пошла кровь. Девушка вскрикнула и быстрее побежала к макне, но он остановил её жестом и пошёл прочь. - Что я, чёрт возьми, делаю? Он же мне действительно нравится, почему я продолжаю вести себя как мудак? – заплакал Чонгук, дуя на окровавленную руку и ускоряя шаг. Он и сам не заметил, как оказался перед дверью комнаты Чимина. Макне, не думая, постучал. Дверь открылась и перед ним стоял заплаканный Чимин. Они стояли так с минуту просто смотря друг другу в красные и распухшие от слез глаза, пока Чимин не увидел, что у Чонгука вся рука в крови. - Это что такое?! – закричал в панике Чимин, затаскивая макне в комнату. – Откуда у тебя кровь на руке? – не отпуская его запястье, спрашивал Чимин. Но Чонгук только и делал, что плакал, без возможности произнести и слово. Чимин быстро обработал его раны, налил ему немного соджу, потому что знал, что макне боится крови, погладил его по голове и сказал: - Что с тобой происходит? – задумчиво задавая вопрос самому себе. Чонгук опустил голову ему на плечо и уткнулся носом в его шею, вдыхая парфюм, отдающий цветами и утренним туманом. Чимин улыбнулся и погладил его по щеке. Прошло несколько дней после этого инцидента, но парни не то, чтобы наладили отношения и всё же слегка сторонились друг друга. За один день до выступления они всегда приезжали на площадку для контрольной репетиции. Закончив, Чимин с Чонгуком первые пошли в душ, потому что их машину подадут раньше, чем остальным мемберам. Чонгук был заметно напряжен, а Чимин наоборот был преисполнен спокойствием и даже не обращал внимания на какие-либо попытки макне с ним поговорить. И вот Чонгук не выдержал: - Чимин-хен, ты мне очень нравишься, я больше не могу это сдерживать в себе, прости меня. Ты же знаешь, что я однолюб и хотел бы прожить с одним человеком всю жизнь. Когда нас отпускали домой, мне было тоскливо уезжать, хотя я очень скучал по семье, но ещё больше я скучал по тебе, когда был далеко. Думаю, для меня это и есть любовь, когда не можешь представить и дня разлуки. - сказал на одном дыхании Чонгук. Чимин ни разу не удивленный, помолчав немного, серьезно ответил: - В таком случае, ты должен понимать, что я тебе не игрушка и ты можешь своим поспешным решением просто сломать мне жизнь. Я столько времени за тобой бегал, но это уже просто унижение, мне надоело, тебе стоит вырасти сначала. - Я думал об этом днями и ночами, мое сердце трепещет только при виде тебя, как же мне быть с этим? - почти плача спрашивает Чонгук. - Пройдет. - с болью выдавил Чимин и вышел из душевой. Он понимал, что не может так сразу сдаться Чонгуку, нужно заставить макне пройти через то же, что и он. Эта неделя обоим далась нелегко, потому что юноши не разговаривали друг с другом и все мемберы просто с ума сходили от этого. Хосок крыл всех и вся благим матом, Намджун пытался сохранить мир и гармонию, Джин как всегда молчал, старался и слушал, Юнги находился в своём мире, а Техён был совой - почтальоном между Чонгуком и Чимином, так как лично они и слова друг другу не говорили. Ребята, смотря на всё это, понимали, что так они далеко не уедут и нужно мирить Чимина с макне. После ужина Хоби решил поговорить с младшим и предложил вместе прогуляться за кофе. Это был чудный летний вечер с тяжелым, но насыщенным запахом деревьев, воздухом. Чонгук ждал Хоупа на скамейке около общежития, расковыривая большой палец, эта привычка у макне проявлялась, когда он нервничал или переживал. Хоби вышел из общежития в свободной майке, шортах и кроксах. Младшему нравился стиль хёна и тот лёгкий приятный аромат, который исходил от него, поэтому настроение макне слегка улучшилось. За время, что они шли до кофейни, Чонгук успел обсудить с Хосоком всю ерунду, которая произошла с ним за неделю и ни слова о Чимине. Уже минут через десять минут они были на месте и попивали свои рафы. - Чонгук-и, ты понимаешь, что вы тормозите наш процесс и мы теряем много времени, чтобы организовать вас? - начал Хоуп. - Да, Хоби-хён, я понимаю. - виновато ответил Чонгук. Но в этом не только моя вина. Хоби цокнул и закатил глаза. - Вы должны помириться, чтобы никто из нас не страдал. - Сегодня же пойдёшь к Чимину. —сказал Хосок. - Я не могу этого сделать, хён. Тут разговором не решить проблему. - ответил Чонгук, смотря в стол. Хосок непонимающе сморщил брови и стукнул ладошкой по столу. - Так, рассказывай мне всё как есть. - настоял Хоби. Чонгук снова начал расковыривать свой палец дико нервничая, но все же заговорил, запинаясь. - Дело в том, что мне очень нравится Чимин именно в этом смысле, но я, видимо, больше ему не нравлюсь. Он меня просто отверг, сказав, что достаточно за мной бегал. - рассказал Чонгук, чуть не умерев от стыда и шмыгая носом. Но он почему-то почувствовал, что может доверить это своему хёну. Брови Хосока резко взлетели вверх от бешенства, его лицо стало красным и дыхание учащенным. - Вы что, оба с ума сошли?! - выпалил он. - Что, парочкой решили стать? Ты вообще понимаешь, как это может отразиться на всех нас и на агентстве? Всё то, что ты сейчас испытываешь — это просто-напросто пубертатный период и выброс тестостерона, понятно? Даже думать о Чимине не смей, это бред полный, повзрослеешь и поймёшь. Чонгук начал плакать. Хосок понял, что был слишком резок, но он был полностью уверен в том, что Чонгук гетеросексуален! Хоби не был гомофобом, но он считал, что их симпатии это всего лишь издержки подросткового периода. Чонгук еле дошёл до своей комнаты, рухнул на кровать и начала беззвучно плакать. В его голову приходило миллион мыслей, в частности, и о том зачем ему тогда вообще находиться в группе. Он ясно понимал, что своей грубостью и неприступностью погасил в Чимине все чувства к нему и от этого становилось так больно, что дышать становилось трудно. По итогу макне уснул ближе к полуночи и проснулся посреди ночи. Он вышел из комнаты и побрел на кухню, чтобы заварить себе чай. К его удивлению, на кухонном диване лежал Чимин-хён, он дремал. Чонгук подошёл поближе и присел рядом с диваном на корточки. Лицо Чимина было таким спокойным и милым, его пухлые губы были слегка приоткрыты. Чонгук не удержался и, улыбаясь, тыкнул пальцем в мягкую щёчку хёна. Чимин тут же открыл глаза, но даже не дёрнулся от удивления, а просто спокойно смотрел на Чонгука. Их взгляды встретились, дыхание обоих стало слегка сбивчивым и в воздухе летало напряжение. Чимин протянул руку к лицу младшего и погладил его по щеке. Чонгук сразу же заулыбался, его уши покраснели, и он отвёл от смущения взгляд. Оба вздрогнули от щелчка вскипевшего чайника и стали откашливаться, отворачиваясь друг от друга. Чонгук предложил хёну кофе, и они сели за стол. Макне заметно нервничал и ковырял палец под столом, Чимин заметил это и взял его руку в свою, от чего Чонгука с головой захватило волнение и его уши готовы были сжариться. Спустя пару минут молчания Чонгук всё же решается заговорить первым. - Ты больше на меня не обижаешься? - спросил он. - За что? - улыбаясь спрашивает Чимин. От этой улыбки у макне закрутило живот. - Я бы хотел вернуться к тому разговору и услышать твой окончательный ответ. Я хочу, чтобы мы были парой. - протараторил Чонгук и чуть не умер от волнения. - Чонгук-и, я думаю, что твои чувства ко мне нуждаются в доказательстве. - с издёвкой сказал Чимин. - Но разве ты не должен также доказать мне свои чувства? Как я могу знать, что они все ещё есть? - возразил Чонгук. Чимин и забыл с кем связался, макне не было равных в сообразительности. - Есть один главный вопрос: «Готов ли ты идти на такой риск?», лично я, получив взаимность с твоей стороны, готов к критике, непониманию и осуждению, потому что со мной будет любимый человек. Но если ты к этому не готов, то нечего тратить мое время. - спокойно сказал Чимин. - Я готов! - воскликнул Чонгук. Рука Чимина всё ещё держала его руку и макне стал замечать, как кровь стала отливать от головы в половой орган. «Боже, только не сейчас» - думал Чонгук, но от того, что Чимин находился так близко, плохие фантазии никак не покидали его разум. Дальше произошло то, что макне совсем не ожидал. Чимин пододвинулся к нему вплотную, их бёдра соприкоснулись, руки переплелись между собой. Сердце Чонгука долбило как бешеное, а Чимин сидел и улыбался, его сердце пело и трепетало, ведь он так давно ждал этого момента и даже не надеялся, что все его мысли и желания станут реальностью. Он так давно хотел сказать это себе, что Чонгук - его. - Нам нельзя говорить ребятам об этом, они не поймут. - сказал Чонгук. - Тогда оставим всё в секрете, так даже лучше. - всё ещё улыбаясь, ответил Чимин. - Чем же лучше? - удивился макне. - Отношения, сохранённые в тайне, будут удерживать огонёк между нами и, конечно же, твой трепет при виде меня. Разве не слышал, что счастье любит тишину? - спросил Чимин. - То есть при виде меня у тебя трепета никакого не будет, понятно. - прыснул Чонгук. Чимин засмеялся, потому что обижающийся Чонгук - было самым милым в мире для него. Он потрепал макне по голове, чмокнул в щёку и быстро отвернулся, покраснев от смущения. Тем временем Хосок весь вечер метался по комнате и не знал куда деваться от этой информации. Изначально он хотел поговорить об этом с Намджуном, но потом решил, что у лидера и без того хватает проблем, тогда он решил пойти выговориться Юнги, тот-то точно знает, как быть. Юнги как обычно был в своей комнате. Не застать его у себя было просто невозможно, но это и удобно, на самом деле. Резкие стуки в дверь оторвали Юнги от его занятия, и он с усилием воли заставил себя открыть дверь. На пороге стоял Хосок, умирающий от отдышки. - Что такое, Хоба? - спросил немного удивлённый Шуга. - Есть очень серьёзный разговор, иначе я не усну сегодня. - ответил Хосок. Джей Хоуп с позволения Юнги прошёл в комнату и уселся на диван приятного салатного цвета. - В общем, случилось самое страшное, но вполне ожидаемое. - сказал Хоби, хрустя пальцами от нервов. Сглотнув, он продолжил: - Чонгук сказал мне сегодня, что они с Чимином собираются встречаться! Ты понимаешь, что это значит?! - обмахиваясь журналом жаловался Хоуп. - Это значит, что они будут счастливы? Они подходят друг другу, я рад за них. - спокойно сказал Юнги как будто это вовсе и не было для него чем-то неожиданным. Брови Хоби снова взлетели вверх, он не ожидал, что Юнги такое скажет, но в его словах была доля логики, ведь если допустить, что эти двое действительно любят друг друга, то запрещать им быть вместе бессмысленно. - Я понимаю, что ты переживаешь за репутацию группы и агентства, но мы даже как их вторая семья не можем запретить им любить друг друга, это будет крайне эгоистично. Они не выбирали чувствовать именно то, что чувствуют, мы должны принять это и поддержать ребят. - как всегда спокойно сказал Шуга. - Пожалуй, ты прав. - поддержал Хоби. - Я слишком резко отреагировал и Чонгук ушёл домой в слезах. Для Юнги слёзы младшего тоже не были чем-то неожиданным, и он просто кивнул, подумав о том, что ему стоит поговорить с Чонгуком. Время четыре часа утра, Шуга собрался выпить кофе, чтобы не уснуть и закончить работу над своей песней. Входя на кухню, он увидел следующее: два человека сидели спиной к нему, это были Чимин и Чонгук. Они сидели так близко друг к другу, что Юнги казалось будто они одно целое. Голова Чимина была на плече макне и их руки были переплетены вместе, они о чем-то сладко болтали. На кухне витал запах кофе, зелёного чая, имбирного печенья и любви. Юнги неосознанно улыбнулся, решив не прерывать влюблённых и пошёл в круглосуточную кофейню. Всю дорогу он улыбался и, казалось, был даже больше за них счастлив, чем они сами.