Dart Boards and Knife Fights

— Кто хочет сыграть в дартс? – крикнул Мэтт, вскакивая со своего места. — Выигрывает тот, кто попадает ближе всех к центру? Сегодня они были не в «Райских Сумерках», а в каком-то другом баре, и Эндрю был гораздо напряжённее, чем обычно. Хоть он никогда и не признает этого, он скучал по знакомому клубу. Он ни каплю не доверял здешним вышибалам. Он не знал ни бармена, ни лучших мест для выбора столиков. Только нежные пальцы Нила, которые успокаивающие водили вверх и вниз по внутренней стороне его бедра, не позволили Эндрю полностью сорваться и вытащить оттуда свою семью. — Да, дартс! – крикнула Дэн вслед за своим парнем. — Я та-а-ак давно не играла в него, – она слегка оступилась и позволила Мэтту поймать себя. Остальные лисы поднялись за ней, некоторые более неохотно, чем другие. Их группа пробилась сквозь толпу к более тихому месту, где все девять человек остались более менее одни. Эндрю лишь слабо слышал глухую музыку. Мэтт пошел первым, так зрелищно промахнувшись, что некоторые дротики даже не попали в доску. Следующими пошли Дэн и Элисон, и несмотря на явное состояние опьянения, обе были довольно точны. Ники все разы промахнулся, тогда как Аарон умудрился попасть в доску пять раз, но они были слишком разбросаны, чтобы считать это победой. И Эндрю, и Рене отказались, а Ники с Мэттом стали упрашивать Нила, пока он, наконец, не спрыгнул со своего стула. Мэтт вручил Нилу комплект из пяти дротиков, и старшекурсники напряглись в ожидании. Все, кроме самого Нила, были в разной степени пьяны. А Кевин вообще лежал на столе без сознания. Нил изучал доску меньше секунды, прежде чем быстро и поочерёдно запустить дротики в доску. Всеобщая челюсть команды отвисла, когда они увидели, что Нил сделал идеальный круг вокруг самого центра доски. Дэн захихикала. Элисон и Мэтт так громко вскрикнули, что им удалось разбудить Кевина, который бессвязно пробормотал: «Который час?». Ники выглядел так, будто вот-вот упадет со стула. — Как, черт возьми, ты сделал это?! – ахнул он. — Ты не умеешь играть в буквально никакие грёбаные настольные игры, но хочешь сказать мне, что умеешь играть в дартс? Серьезно, Джостен? – недоверчиво прошипел Аарон. Эндрю знал, что его близнец просто зол на сумму денег, которую потерял. Нил пожал плечами. — Это простой способ быстро заработать деньги, – сказал он. — Это не так уж и сложно. Прямо как метание ножей. Дэн, Мэтт и Элисон начали смеяться, но Эндрю знал, что он не шутил. Он увидел, что Рене тоже посмотрела на Нила. Когда Нил вернулся к Эндрю, Рене подошла к нему. — Ты в порядке? – спросила Рене заинтересованным тоном. Нил резко и горько улыбнулся ей и сказал: — Конечно. Она кивнула в молчаливом согласии и спросила: — Научишь меня как-нибудь? — Хорошо. Довольная, Рене вернулась к остальным старшекурсникам, которые с каждым шотом становились все громче. Эндрю ещё не был уверен, понравился ли ему этот новый бар.

—

Когда Эндрю подъехал к передней части Лисьей башни, Кевин, Ники и Аарон тут же выбрались из Мазерати в разгар пьяного спора из-за какой-то глупости. Нил тоже выскользнул с пассажирского сиденья, схватил свою спортивную сумку из-под сиденья и направился в здание. Эндрю выключил мотор машины и последовал за ним. Они молча ехали в лифте, направляясь в их комнату. Нил посмотрел на Эндрю, протянул руку и сцепил их пальцы вместе, слегка коснувшись губами его костяшек пальцев. Эндрю сжал руку Нила, прежде чем Нил отпустил её. Когда лифт открылся и они двинулись по коридору, Нил протянул Эндрю свою спортивную сумку у двери в их комнату и просто сказал: «Крыша», прежде чем направиться к взломанному люку и заброшенной лестнице. Эндрю пробыл в их комнате достаточно долго, чтобы спрятать сумку Нила под кровать, сходить в душ, захватить зажигалку и сигареты и проверить трёх имбецилов, которых он (к сожалению) считал своей семьей, прежде чем отправиться к Нилу. Нил сидел на краю крыши, его ноги как всегда болтались взад-вперёд. Эндрю проигнорировал знакомое опустошение в животе, когда устроился рядом со своим наркоманом. Он закурил сигарету, передал её Нилу, а затем закурил ещё одну для себя. Эндрю выдохнул и уставился на небо, его глаза скользили по размытым очертаниям лунного света, которые обрамляли перистые облака. — Они уже мертвы? – спросил Нил, сплетая свои пальцы с пальцами Эндрю. — К сожалению, нет, – проворчал Эндрю, кладя их соединённые руки себе на колени. — Ники снится какой-то мокрый сон об Эрике, Аарон отключился на нашем диване, а Кевин так громко храпит, что аж на стене трясутся фотографии. — Ублюдки, – печально сказал Нил, хотя его плечи дрожали от беззвучного смеха. — Наша семья. О нет, и что же нам делать? Эндрю впился в него взглядом, но ничего не ответил. Через мгновение Нил захихикал. Это прозвучало так дико, беззаботно, так по-детски, что Эндрю не смог избавиться от теплого чувства, разливающегося в груди. — Что? – спросил он. — Никто и никогда мне не поверит, когда я скажу им, что ты можешь дуться, Дрю, – сказал Нил между приступами смеха. — Почему никто не может поверить в очарование Эндрю Миньярда? — Очарование – это не то слово, идиот, – отрезал Эндрю, стараясь не дать своим ушам покраснеть. Нил только продолжал смеяться. Они так сидели, казалось, часами, хотя на самом деле не больше двадцати минут. В воздухе витала какая-то умиротворяющая тишина, которая появлялась только глубокой ночью. И Эндрю был тем, кто нарушил тишину. Он тщательно взвешивал свои слова, не желая подталкивать Нила к навязчивым воспоминаниям или запутанным объяснениям. Ему было просто... любопытно. — Как ты так метаешь ножи? – наконец спросил он, зная, что ходить вокруг да около бессмысленно. Нил повернул голову, чтобы посмотреть на Эндрю, и стал внимательно изучать его лицо. Эндрю позволил мягкому «пялящемуся» взгляду покинуть свои губы, на что Нил только промычал. — Меня вырастил Мясник, – медленно сказал Нил. — Умение пользоваться ножами было самым важным уроком, который преподала мне Лола. Я знал, как ими пользоваться, еще до того, как понял, что такое боль, – он посмотрел на свои руки и прошептал: — Я не беззащитный ребенок, Эндрю. Я отказался учиться пользоваться ножами Рене, потому что я знаю лучше, чем кто-либо другой, как ими пользоваться. Эндрю кивнул. Он никогда не поймет истинной глубины того, что Натаниэль пережил в доме Мясника. Как и никогда полностью не поймёт Абрама. Но он понимал, наверное, лучше, чем кто-либо другой, насколько опасен Нил Джостен.

—

Эндрю услышал тяжёлые шаги на лестнице, ведущей в подвал, но был слишком сосредоточен на том, чтобы избежать удара жёстких кулаков Рене, чтобы смотреть на дверь. Он пригнулся и подкатился под ее ноги, подавляя желание дёрнуть её за хвостик. Кто бы ни пришел поговорить с ними, он не подходил ближе, просто ждал, пока они закончат. Эндрю пришел к выводу, что это должен был быть несносный, вечно орущий про экси наркоман, с которым он живёт. — Ты оставляешь левый бок открытым, Дрю, – раздался голос Нила из дверного проема. — Так она тебя за секунду положит. Эндрю едва успел осмыслить эти слова, как кулак Рене ударил его в левый бок, и он согнулся от боли. — Спасибо за совет, Нил, – бодро сказала Рене, её голос скрылся в смешке, когда она отошла, чтобы взять свою воду. Он услышал, как Нил подошёл ближе, слегка посмеиваясь. Эндрю злобно посмотрел на него, пытаясь перестать хрипеть. — Ты не должен смеяться над своим умирающим бойфрендом, – сумел подняться он, наконец, выпрямившись. — О? Мы теперь бойфренды, да? – сказал Нил, приподняв брови. — Мы не были бойфрендами прошлой ночью, когда Кевин заставил меня смотреть с ним ту историческую документалку. Или когда Ники заставил меня печь на прошлых выходных, – он фальшиво передёрнулся. — Мне пришлось рисовать член на торте, Эндрю. Кто вообще так делает? – Эндрю не смог скрыть подергивания губ при этом напоминании. — Не понимаю, о чем ты говоришь, – чопорно сказал Эндрю. — Разве мы не дорожим друг другом, о любовь всей моей жизни? Разве ты не обожаешь меня так, как обожаю тебя я? – Нил закатил глаза. — Одна лишь в сердце ненависть была – и жизнь любви единственной дала, – процитировал Эндрю невозмутимым тоном. — Ромео, Ромео, о зачем же ты Ромео? – Эндрю начал играть, больше махая руками и всё также держа лицо. Нил показал ему средний палец и отвернулся. — Хорошо, Дрю. Хорошо. Когда проснёшься завтра в шесть для игры, которую Ваймак отменил и просил передать тебе, не приходи ко мне плакаться. Я не отвечаю за тебя, королева драмы. Эндрю фыркнул. Эндрю повернулся к Рене в защиту, но обнаружил, что она расчётливо смотрит на Нила. Будто оценивает его. Ее голова была склонена набок, брови слегка нахмурены, губы сжались в тонкую линию. — Не хочешь присоединиться к нам? – в конце концов спросила она, указывая на мат. Нил просто слегка улыбнулся и сказал: — Может, в следующий раз.

—

Эндрю услышал чёткий тон сообщения Рене в своем телефоне и пошел в ванную, чтобы переодеться в спортивную одежду. Затем он схватил небольшой рюкзак и засунул в него полотенце, бутылку с водой и пару новых повязок, прежде чем отправиться в их обычное место. Проходя мимо дивана, он увидел Нила со своим ноутбуком, скорее всего, смотрящего какие-то повторы матчей. Казалось, ему совершенно скучно, что подсказало Эндрю, что Кевин был тем, кто поставил перед ним эти видео. — Я собираюсь драться с Рене, – сказал Эндрю, встав перед своим наркоманом. Нил медленно поднял глаза и приподнял бровь, как бы говоря: «И?» Эндрю закатил глаза и махнул рукой в ​​сторону спальни. — Переодевайся. Пойдёшь с нами. Он заметил, как Нил немного насторожился. — Тебе не придётся ничего делать. Просто посидишь там, мне-то что. Нил ещё мгновение обдумывал слова Эндрю, прежде чем кивнуть и направиться в спальню. Он переодевался чуть меньше тридцати секунд (эти дурацкие привычки беглеца) и пошел на кухню, чтобы набрать себе воды. Эндрю был уже в коридоре, когда Нил догнал его. Войдя в подвал, они увидели, что Рене уже всё подготовила. Она стёрла пыль с тренировочных матов, поставила сбоку воду и теперь методично проверяла свои ножи. Рене оглянулась и тепло улыбнулась им обоим, хотя, похоже, она немного удивилась, увидев Нила. — Ты к нам присоединишься, Нил? Нил не сводил глаз с лезвий в её руках и пожал плечами. — Может, позже. Он подошёл к дальней стене и устроился рядом с матом, открутил бутылку с водой и сделал глоток. Рене взглянула на Эндрю и спросила: — Готов начать? Эндрю кивнул. Он поставил рюкзак рядом с Нилом и вытащил свои ножи из-под повязок. Хоть он знал, что Рене знала о его шрамах, ему было ещё не настолько комфортно, чтобы показывать их ей. — Без ножей, – сказал он. Рене кивнула и убрала их обратно в сумку, прежде чем переместиться обратно в центр мата и принять боевую стойку. Эндрю сделал то же самое. Хоть Рене и была намного лучше его, Эндрю удалось продержаться дольше, чем обычно. Он оставался относительно спокойным в нападении, позволив Рене только один раз напасть на него, прежде чем броситься самому на нее. Он ударил ее прямо в челюсть, тогда как она ударила его плечом и повалила их обоих. Эндрю попытался откатиться, но Рене обвила локтем его горло. Он тут же сдался, не желая вызывать никаких воспоминаний. Рене отпустила его и встала. — Опять? – спросила она, осматривая его лицо на предмет травм. Даже с лицом в синяках, она отказывалась отбросить вид доброй христианки. — Снова, – согласился Эндрю, позволяя ей поднять его. Они провели ещё три раунда, прежде чем Эндрю стал слишком истощен, чтобы продолжать. Эндрю потребовалось несколько мгновений, чтобы отдышаться, в то время как в Рене практически ничего не изменилось. Нил протянул ему свою бутылку воды, из которой Эндрю сделал несколько больших глотков и повернулся, чтобы посмотреть в лицо Нила. — Ты против Рене, наркоман, – наконец сказал Эндрю. — Посмотрим, что ты умеешь. Нил улыбнулся на это. Той самой устрашающей улыбкой его отца, улыбкой, которую так боится Кевин. Улыбка, от которой у Эндрю по спине пробежали мурашки. Миньярд повернулся, чтобы проверить, готова ли Рене, и увидел, что её глаза прикованы к Нилу — она его изучала. Она слегка кивнула, глядя на то, что в них увидела. — Кулаки или ножи? – спросила Рене по-прежнему раздражающе мягким голосом. Эндрю застыл при этих словах. Он видел, на что способна девушка с радужными волосами, когда орудовала ножами. У него было больше, чем пара шрамов от нее по всему телу, чтобы доказать это. Представляя Нила, человека, которого Эндрю больше всего хотел защитить, к концу безжалостности Рене, медленно, но верно приближало его чувства к внутреннему ужасу. Он открыл рот, чтобы возразить, но шустрый наркоман опередил его. — Ножи, – всё, что сказал Нил, спокойно поднявшись с пола и стянув толстовку «Пальметто». Эндрю с удивлением заметил, что майка, в которой он был, была без рукавов, руки Нила были полностью обнажены, и значительная часть его шрамов на торсе тоже была видна. Эндрю взглянул на Рене и обнаружил, что ее пассивный взгляд со всем уважением упирается в лицо Нила, хотя было ясно, что она заметила его шрамы. Нил сделал глоток воды, размял плечи и ступил на мат. Рене вытащила четыре тупых лезвия из того места, где они были спрятаны в её худи, и бросила два Нилу. Он осторожно поймал их, прежде чем задумчиво провести большим пальцем по более острой стороне. Как будто синхронно, они оба встали в боевые стойки и напрягли мышцы. — Заранее прошу прощения, если в итоге убью тебя, – сказал Натаниэль опасно тихим голосом. Натали запрокинула голову и издала резкий смех, более злобный, чем все, что Эндрю когда-либо слышал от неё. — Не будь так самоуверен, маленький Мясник, – насмехалась она, ее глаза блестели злобным весельем. Улыбка Мясника снова появилась на лице Натаниэля. Оба они на мгновение замерли, оценивая друг друга. А затем Натали бросилась на Натаниэля, целясь в его правые ребра. Натаниэль легко вывернулся и ударил Натали по руке, оставив после себя ярко-красную полоску крови. Они вдвоем провели так почти полчаса, нанося удары и огрызаясь, двигаясь с абсолютной безжалостностью, и Эндрю знал, что не сможет угнаться за ними. Эндрю потребовалось всего несколько минут, чтобы увидеть, насколько явно Натали уступала. Тогда, когда она уже была уставшей, Натаниэль, казалось, только разогрелся. Его удары становились все жёстче и точнее, его скорость оставалась такой же стабильной, как и в начале. Сердце Эндрю слегка замерло, когда он увидел, как Натаниэль сбивает её с ног. Она приземлилась на мат с болезненным отстуком, и Натаниэль тут же оказался на ней, а его два лезвия по обе стороны от ее шеи. Хоть Эндрю и знал, что они тупые, он не сомневался, что они все еще способны перерезать ей горло. Некоторое время они смотрели друг на друга, оба, казалось, погрузились в свои кровавые воспоминания, прежде чем Рене прошептала: «Я сдаюсь», и Нил немедленно скатился с нее. Он осторожно отложил лезвия в сторону и поднялся на ноги. Он протянул Рене руку, которую она с благодарностью приняла. Нил схватил свою воду и довольно быстро выпил ее, в то время как Рене начала растягивать мышцы, чтобы остыть. Эндрю поймал взгляд Нила и опустил подбородок, задав безмолвный вопрос, на который Нил ответил раздражающе милой улыбкой. — Я в порядке, Дрю, – сказал он. — Однако Рене нужно больше тренировок. Рене слегка усмехнулась и бросила на Нила нерешительный взгляд. — Боюсь, что не всех растили боссы мафии. Глаза Эндрю метнулись к Нилу, ожидая, что у того перехватит дыхание или во взгляде мелькнёт ужас при упоминании его отце, но он только игриво закатил глаза и пробормотал: «Заткнись», прежде чем подойти к полотенцу Эндрю и вытереть об него потные волосы. — Ты отвратителен, наркоман, – проворчал Эндрю, вырывая у него полотенце. — Своё принести не судьба? Нил просто ответил слащавой улыбкой и двумя средними пальцами. Все трое собрали оставшиеся вещи и начали подниматься по лестнице. Когда они добрались до своего этажа и разошлись по спальням, Нил снова повернулся к Рене. — На следующей неделе метание ножей? Рене немедленно кивнула. — С удовольствием, Нил. Спасибо. Она помахала им на прощание и вернулась в свою спальню. Нил и Эндрю вернулись к своему дивану, где свернулись вместе, чтобы посмотреть фильм. Если Эндрю и видел, что Рене проводит с Нилом больше времени, чем обычно, он ничего не говорил, просто довольствуясь самому себе. Ему нравилась идея, что его лучшая подруга и не-парень, наконец, нашли общий язык.