Неформальные пятницы

Драко Малфой никогда не участвовал в неформальных пятницах, как все остальные в офисе. Этот термин, по-видимому, не существовал в его понимании одежды: тщательно подобранный галстук всегда был на месте, идеально сочетаясь в цвете с его костюмом-тройкой. Так было всегда с того момента три года назад, когда правила ношения форменной одежды были смягчены. Действительно раздражало то, как ухоженно и безупречно он выглядит все пять дней рабочей недели. Он даже ни разу не пришёл в офис без уложенных волос. В отличие от Гермионы. Она старалась, правда старалась. Она сказала себе, что сохранит тот порыв, дававаший ей толчок выглядеть презентабельно в понедельник и сохранять такой вид до конца недели. Но это никогда не работало. К моменту наступления четверга она напоминала больше своего рода измученное, пушистое, дикое животное, которое летало по офису, пытаясь справиться со всей нагрузкой на работе. Малфой же даже ни единого раза не вспотел. Утром пятницы он входил в офис в своем строгом костюме, выглядя так же невозмутимо и беззаботно, как и в понедельник. Это было почти отвратительно, если честно. Гермиона часто задавалась вопросом, почему этот человек никогда не присоединялся к обычаю носить неформальную одежду по пятницам? Спрашивая себя, что толкнуло его к решению носить только свои душные рубашки и галстуки вместо того, чтобы одеваться как хочется? Дело не в том, что он выглядел плохо в его костюмах. Нет, совсем нет. На самом деле, он выглядел в них даже слишком хорошо, судя по тому, что она мельком заметила, не пытаясь глазеть, разумеется. Не то, чтобы она смотрела на него слишком уж часто… особенно когда на нем был довольно привлекательный и хорошо сидящий жилет без пиджака, предоставляющий ей и каждому другому работнику офиса впечатляющий вид на его… «Нет, прекрати это. Он же такой сноб» — часто говорила она самой себе. Скорее всего, Малфой думал, что этот обычай ниже его достоинства, просто потому что он был Малфоем, а Малфои не считали себя частью обычного общества. Малфои всегда ставили себя выше обычных волшебников. Они стали хорошими знакомыми за последние несколько лет работы вместе. Они работали в одном и том же офисе и часто обсуждали совместные дела, так как их отделы пересекались. Это было нелегко поначалу, с неловким молчанием, насмешками и раздражающими вздохами, которые исходили в ее сторону от блондинистого паразита, но со временем это переросло в дружескую рутину… во всяком случае теперь ей не приходилось бросать на него суровые взгляды каждые пять минут. Теперь Драко Малфой стал немногословен, резко контрастируя с ранней версией себя. Он занимался своими делами, оставляя Гермиону размышлять о том, чем же он заполнял свое свободное время… кроме очевидного ответа о том, что каждую неделю он таскается с новой девушкой. Не то, чтобы девушки, с которыми она работала, возражали. Господи, да судя по их ястребиному наблюдению за ним, когда он неторопливо входил в офис по утрам, она часто удивлялась, как у них еще не потекли слюнки по всему полу от одного взгляда на него? На него и на его облегающие жилеты, на его мощное телосложение и одно из предплечий, покрытое татуировками… которые он никому не показывал, пока однажды не закатал свои рукава жарким июльским летом два года назад, стоя у окна, пока солнце сквозило через стекла и… Стоп. Нет. Он никогда не носил обычную одежду. Он наверняка даже не знал, что это такое, и она была уверена, что у него есть странные и эгоцентричные причины никогда не участвовать в неформальных пятницах. Вне зависимости от причин, Гермиона никогда не задавала ему этот вопрос, как бы сильно ей этого ни хотелось. Она никогда не спрашивала об этом в офисе. Никогда не спрашивала на работе у Гала, пока он расхаживал вокруг со своим «ароматом недели» на руке. И уж тем более не спрашивала во время их послерабочих походов в бар "Оливер и Феджин". По крайней мере, до сегодняшнего дня. Потому что сегодня любопытство стало смешивается с выпитыми коктейлями, и это, к сожалению, начало брать над ней верх. В конечном счёте, все началось с Пенси Паркинсон. Катастрофы всегда начинаются с Пенси чертовой Паркинсон. Она никогда не была напрямую связана с их командой офиса, но за эти годы она сделала своё присутствие достаточной причиной, чтобы быть принятой в коллектив просто потому что она была одной из лучших друзей Малфоя и её последний жених владел небольшим и скромным магазином сендвичей, расположенным на противоположной стороне от их здания. Бесплатные сендвичи. Пенси была всеобщим фаворитом. У неё не заняло много времени, чтобы влиться в их офисную жизнь. Гермиона должна была признаться, что поначалу была немного замкнутой и не имела хороших взаимоотношений с темноволосой девушкой. В конце концов ей пришлось проглотить свои возражения, признавшись себе, что Пенси Паркинсон была глотком свежего воздуха. Отношения между двумя ведьмами стали более дружественными после того, как Пенси заметила, какие бутерброды Гермиона предпочитает брать из корзины для пикника, которую Пенси приносила с собой во время обеда — весьма тонкое предложение дружбы, особенно если учесть то, что ведьма всегда держала бутерброды для Гермионы в стороне от других, пока она не захочет их съесть. Остальное стало историей. Вечера пятницы больше никогда не были прежними для них обеих. Не то, чтобы они всегда помнили эти вечера, потому что все обычно заканчивалось тем, что пара, пьяно шатаясь, выходила из паба, хихикая, как малолетние школьницы, выпившие слишком много. И была одна пятничная ночь, которую Гермиона предпочла бы забыть. Все началось тогда, когда все их друзья с работы уже разошлись, а Малфой извинился и вышел в туалет. Гермиона просто случайно взглянула на него, когда он уходил, повернувшись к ней спиной. И Пенси чертова Паркинсон не упустила своего шанса её подловить... — Наслаждаешься видом? — она тихонько хихикнула, намекающе шевеля бровями. Гермиона слегка покраснела, качая головой. — О, Боже, нет, — Дерьмо... Скажи что-нибудь. Придумай! — Я просто любовалась цветом его брюк. — Отвали, Грейнджер, — Пенси рассмеялась, прежде чем понимающе фыркнуть. — Мы с тобой обе знаем, что ты пялилась на его задницу, — Пенси остановилась на секунду, задумавшись. — Которая не так уж и плоха... для задницы, во всяком случае. — Я не знаю... — О, избавь меня от дерьма, которое вот-вот сорвется с твоих уст, Гермиона, — продолжала Пенси как ни в чем не бывало. — Я вижу, как ты смотришь на него, и как краснеешь, когда тебя уличают даже в мимолетном взгляде на него, — на её губах играла самодовольная улыбка. — Кажется, ты влюбилась. Гермиона сразу же заняла оборонительную позицию. Чересчур оборонительную. Пенси видела её насквозь, словно сквозь стекло. — Просто то, что я смотрела на его задницу, не значит, что.... — Задница, бедра, спина, плечи... — продолжала перечислять Пенси со знающей улыбкой. — Ты — хрестоматийный пример того, что называется "чувствами". — У меня нет чувств... — Ты говорила ему? — Пенси... — О! Можно я скажу ему? — восторженно сказала Пенси, хлопая в ладоши. — Конечно нет! — Гермиона обхватила голову руками, чувствуя себя абсолютно униженной внезапным поворотом событий. — Хорошо, это разочаровывает, — застонала ведьма с усмешкой на губах. — Я хочу быть тем, кто скажет ему о том, что гриффиндорская принцесса мечтает попрыгать на его чересчур большом костяном мешке. Глаза Гермионы слегка расширились. — Чересчур большом? Оскал Пенси стал еще шире: — Потому что он высокий, Грейнджер. Будь в курсе и постарайся уберечь свою маленькую грязную фантазию от этой метафорической канавы. — на её лице появилась маленькая ухмылочка. — Почему? Что еще, по твоему, я могу иметь под словом чересчур большой? Гермиона на это могла лишь покачать головой и вновь застонать от смущения. — Я так понимаю, ты слышала слухи? — Пенси хихикнула, видя неловкое положение своей подруги. — Он не особенно скрывает тот факт, что он любит менять девушек в постели... а они любят болтать. Гермиона не слышала ничего из этого. — Пенси, тебе действительно нет необходимости... — О, нет, в этом действительно есть необходимость, Грейнджер, — ведьма продолжала посмеиваться про себя. — Потому что я видела тебя. Видела, как ты смотришь на него, и как ты притворяешься, что он тебя раздражает, когда на самом деле вся его задумчивая личность и раздражающая одержимость тем, чтобы быть засранцем смешивается в коктейль, ведущий тебя к отчаяным прикосновениям к себе посреди ночи. — Пенси! — Гермиона прошипела, оскорбленная — Мы все были на твоем месте, подруга, — ответила Пенси деловитым тоном, делая глоток своего напитка. — Я была на твоем месте, — она приподняла одну бровь. — Я прекрасно знаю какого это — быть насколько запредельно возбужденной из-за блондинистого паразита, когда ты кусаешь костяшки пальцев, чтобы не начать кричать его имя ранним утром, доводя себя до оргазма. Что происходит? Неужели этот разговор действительно происходит? — Я не могу разговаривать с тобой, когда ты в таком состоянии, — Гермиона фыркнула, желая, чтобы румянец на её щеках уменьшился. — У меня нет никаких чувств к Драко чертовому Малфою, и, даже если бы были, то нет никакого пути на этой Богом забытой Земле, чтобы я сделала что-то с этим. — Ха! — Пенси радостно захлопала в ладоши, её глаза возбужденно расширились. — Значит, ты уже думала об этом и отказалась сотрудничать со своими чувствами? Ты уже на пол пути по выходу из стадии отрицания! Гермиона бросила на девушку свирепый взгляд. — Следующая стадия — это следить за ним, когда он заходит в помещение. Но ты и так делала это множество раз, — Паркинсон почесала подбородок, глубоко задумавшись. — Дальше идет зрительный контакт... но ты трахала его своим взглядом так много раз, что эта стадия тоже считается пройденной. — Пенси! — О. Мой. Бог. — О, не будь такой застенчивой! Ты не так невинна, как пытаешься казаться, и мы обе это чертовски хорошо знаем, — ведьма хихикнула в свой бокал. — Не забывай, я знала Кормака еще до того, как хорошо узнала тебя. Гермиона побледнела. Кормак был огромным занудой и пустой тратой её времени. Даже сейчас она избегала его в коридорах любой ценой, не желая встречаться с ним. — Так или иначе, ты определенно на седьмой стадии, — ухмыляясь, Пенси быстро сменила тему. — Ты в стране фантазий, и главную роль в твоем маленьком извращенном любовном увлечении играет не кто иной, как мистер Малфой. Гермиона потрясла головой. — Я не на седьмой стадии. Она не была на седьмой стадии. Она не могла быть на седьмой стадии. Не было никаких шансов, чтобы она была на седьмой стадии. Никогда за миллион гребаных лет она не окажется на седьмой стадии с Драко Малфоем. Но он так хорошо выглядит в своих костюмах... Блять. Седьмая стадия была сукой. Как, ко всем чертям, она будет выживать, находясь рядом с ним в офисе и выпивая алкоголь рядом с ним каждую пятницу, когда её столкнули лицом к лицу с фактом, что она так глубоко на стадии семь и не было никакой возможности ей оттуда выбраться? Ее пятницы были абсолютно уничтожены. Однако, в эту конкретную пятницу вечером, через несколько месяцев после её уничтожительного разговора с Пенси, Гермиона с радостью пожелала бы, чтобы Паркинсон больше никогда не украшала их офис своим присутствием, и не раз молилась, чтобы девушка заткнула эту дыру у нее на лице... хотя бы на минуту или две, хотя бы чтобы спасти её от полного унижения. Это началось с невинного вопроса, который выжигал её изнутри, пока компания из восьми или около того человек сидела вокруг большого дерева в саду у паба. Напитки — коктейли для Гермионы, шампанское для Пенси — текли рекой уже несколько часов, пока все сидели на солнышке, наслаждаясь великолепной погодой и хорошей компанией. В основном все были одеты по погоде: на них было одето что-то легкое и воздушное, с целью противостоять солнечным лучам, каскадом лившихся на них. Даже джинсы Гермионы были изготовлены из легкой джинсовой ткани, с повседневной белой блузой в аккомпанемент к ним. Хотя Пенси все же надела шпильки. Пенси ни за что не будет застигнута врасплох без шпилек. А еще там был Малфой. Он сидел напротив неё в сером жилете и брюках. Единственная вещь, которую ему удалось сбросить — это галстук, и каким-то образом он смог расстегнуть две верхние пуговицы на рубашке так, что Гермиона этого не заметила. Так много слоёв. Его безупречная белая рубашка выглядела так, будто он вообще не мог вспотеть, а волосы все еще были идеально уложены и зачесаны на одну сторону. Да, на нём были солнцезащитные очки, и рукава рубашки были закатаны так, чтобы обнажить предплечья — на которые она разумеется не смотрела по крайней мере дюжину раз с того момента, как он оголил руки — но, помимо этого, он сидел полностью в своей профессиональной рабочей одежде. А несколько коктейлей спустя она обнаружила, что жидкость развязала ей язык больше, чем следовало. — У тебя есть хоть какая-нибудь неформальная одежда? — и вот всё произошло там, на лужайке перед пабом, когда все замерли и в недоумении повернулись к ней. Гермиона не могла видеть глаза Малфоя через его темные солнцезащитные очки, но она могла точно сказать, что тогда он посмотрел на нее, хотя выражение его лица оставалось безучастным. Рядом с ней раздалось знакомое хихиканье, когда Пенси допила свой напиток. — Интересно, сколько времени тебе потребовалось чтобы спросить это? — прошептала она на ухо Гермионе... громко. — Ты думаешь об этом месяцы. Хотя она была не совсем уверена, но она могла бы поклясться, что, когда её щеки вспыхнули, она увидела след ухмылки на лице блондина. Пенси фыркнула про себя, все еще смеясь. Но он ничего не сказал. Он лишь продолжал, казалось, смотреть в ее сторону из-за своих очков через стол. — Драко никогда не будет застигнут врасплох без одежды, подогнанной по его фигуре, — продолжала Пенси, пока никогда-не-кончаемый коктейль пополнялся в её бокале. Раздалось несколько смешков от их товарищей. — Носить одежду из магазина непозволительно для мистера Высокий-класс. Аманда и Найджел хмыкнули в свои бокалы с пивом, тогда как Малфой слегка поерзал на стуле, почесывая подбородок, прежде чем поднести бокал с огневиски к своим ухмыляющимся губам: — Неужели я настолько предсказуем, Пенс? — его бокал был опустошен, а руки секунду теребили ворот рубашки. Пенси весело кивнула в свой бокал с коктейлем, прежде чем ухмыльнуться Гермионе с озорством в глазах. — Не то, что Гермиона, которая, похоже, вышла в брюках, растерзанных горным львом. Все, что Гермиона могла предложить подруге — быстрый взгляд, пока она опустошала свой бокал с коктейлем, наблюдая затем, как он снова наполняется бирюзовой жидкостью. — Да, расскажи нам, Грейнджер, — донесся глубокий голос с противоположной стороны деревянного стола. — Ты действительно заплатила хорошие деньги ради того, чтобы кто-то проделал дырки в брюках? — Фу, ухмылка вернулась. — Или у тебя просто произошел несчастный случай с парой саморежущих ножниц по пути сюда? На этот раз она направила пристальный взгяд прямо в его сторону. — Джинсы с дырами спереди сейчас модны у магглов, да будет тебе известно, — она возмущенно фыркнула. — А какой в них смысл? — Найджел оторвался от своего бокала с пивом. — Твоим ногам не холодно? — Пенси практически икнула рядом с ней. Гермиона фыркнула. — Они удобные, — наконец ответила она, защищаясь. — Я предпочитаю их узким джинсам и низкой посадке. — Даже мы в волшебном мире знаем, что стоит избегать низкой посадки как чумы, — печально сказала Пенси. — Думаю, у меня все еще посттравматический синдром после того, как я примерила их в магазине. Я потом проплакала целый час. Гермиона тихонько рассмеялась, прежде чем снова повернуться к Малфою, пытаясь отвлечь его от себя и своего выбора одежды. — Итак, какие неформальные вещи ты носишь? — да, сейчас ей было чрезвычайно любопытно. — Я не ношу, — просто и по существу. Его внимание снова вернулось к ней и он сделал глоток огневиски. — У меня нет времени на отдых, так что я не вижу смысла иметь повседневную одежду. — Почему нет? — как все запутанно. Человек, у которого есть все и ему едва ли нужно зарабатывать на жизнь, говорит ей, что у него нет времени на отдых. Как, совсем? Она знала, что он смотрит на неё. Даже через солнечные очки она могла ощущать на себе его взгляд, такой, как он обычно смотрел на неё наедине. В основном это было, когда она раздражала его по поводу работы или он выбешивал её и тестировал, на сколько сильно нужно её разозлить, чтобы она ушла. — Почему тебе так любопытно? Охх... Его ответ будто физически прошил её стыдом насквозь. Пенси должно быть почувствовала, как она вздрогнула, потому что начала хихикать ещё громче. Паркинсон бы никогда не упустила такой момент, учитывая то, что она уже давно приставала к Гермионе с её влюбленностью в белокурого паразита. У неё не было влюбленности. Это было ничто. Она просто однажды случайно заметила, как хорошо брюки облегали его бедра, а Пенси с её ястребиными глазами это заметила и не давала ей спуску даже сейчас. — Это все строгие костюмы, Драко, — Пенси махнула запястьем в его сторону, проходясь глазами вверх и вниз по его фигуре. — Она видела, как все девушки падают в обморок от тебя в сером. О. Господи. Боже. Дыра в ад должна была поглотить её. Сейчас. Ей казалось, что её лицо горит. Гермиона перевела взгляд на свой бокал с коктейлем как раз в тот момент, когда заметила, как он сделал довольно большой глоток огневиски с ещё одной лёгкой ухмылочкой на губах. — Даже Гермиона взглянула раз или два. Действительно ли Гермиона хотела, чтобы Пенси была её подругой? Милая девушка... но этот рот. — Она не знает, что говорит, — Гермиона бросила на подругу яростный взгляд, не смотря в сторону Малфоя. — Я не... — Я хорошо осведомлена о всем том дерьме, что вылетает из моего рта, Грейнджер, — сказала Пенси, слегка ткнув её в руку. — Точно так же, как я хорошо осведомлена о том, что Драко носит эти солнцезащитные очки, чтобы позволить себе открыто разглядывать женщин, которых он считает привлекательными, — она показала язык блондину, о котором шла речь. — Я права? Гермиона знала, что Малфой улыбался. — Пенси, как ты смеешь предполагать то, что я использую солнце в качестве предлога, чтобы пялиться на дамский пол? — Я права, — Пенси бросила на него многозначительный взгляд. — А тебя не проведешь, Пенс, — и Гермиона увидела, как он отсалютовал черноволосой ведьме своим бокалом, прежде чем сделать большой глоток. — На кого-то положил глаз, Драко? — её ухмылка была шире, чем у Чеширского кота. — Рассказать об этом тебе было бы подобно размещению объявления в "Пророке", Паркинсон, — ответил он невозмутимым тоном. — Твой рот не закрывается. Гермиона старалась сохранить невозмутимое лицо. Пенси либо притворялась, что не слышит его, либо выпивка помешала ей воспринимать речь связно. — Кто-то, кого я знаю? — теперь у неё шевелились обе брови, пока она от волнения ерзала на стуле. Она довольно быстро переходила из состояния подвыпившего к пьяному. Гермиона знала, что Малфой бросил на Пенси взгляд из-за своих очков. — Я скорее предпочитал, когда ты превращала в страдание жизнь Грейнджер, если быть честным, Пенс, — его тон был скорее утомленным, но следом он ухмыльнулся. — Не впутывайте меня в это, — сказала ему Гермиона, прекрасно зная, что Пенси при возможно набросится на неё. Она знала слишком много. Рот Пенси действительно никогда не закрывался. — Спроси её о галстуке, — выпалила Пенси между глотками своего напитка, сменив тему так, как Гермиона и предполагала, заставив кудрявую ведьму издать тихий сдавленный звук. Только не галстук. Что угодно, но не гребаный галстук! Это была одна из тех фантазий, которую Гермиона собиралась держать в секрете всю свою оставшуюся жизнь. — Пенси... — Какой галстук? — спросил Малфой, но Гермиона видела, как он пошевелился, чтобы проверить карман, где должен был лежать его собственный галстук. Вот дерьмо. Он казался заинтригованным заявлением Пенси, к стыду Гермионы. Она энергично замотала головой. — Никакого галстука. Не слушай её, нет никакого галстука. Он всегда выглядит так, будто его рукам будет хорошо с галстуком... изящные пальцы... Блять. Она убьет Пенси Паркинсон. Если бы только Гермиона держала свой рот на замке в течении этих нескольких месяцев, вместо того, чтобы позволить проскользнуть маленьким кусочкам любопытства к этому мужчине, пока Пенси была рядом, и алкоголь был в этом замешен. Алкоголь всегда замешен. — Или офис по уходу за магическими существами, — еще одно хихиканье и икота от легкомысленной ведьмы, которая точно знала, что делала. Ох. Она зашла слишком далеко сейчас. Как чертовски унизительно. Офис по уходу за магическими существами был фантазией, которая появилась в её голове на секунду, и весь остаток дня она ругала себя за это. А Малфой тогда был одет в тёмно-синий костюм с бордовым галстуком. Она отчётливо это помнила, потому что упомянутый галстук вел её к упомянутой фантазии об офисе по уходу за магическими существами. Она не могла думать ни о чем другом добрые неделю или две после этого. Сейчас же она не могла поднять глаза на Малфоя. Ничто в мире не могло заставить её поднять глаза на Малфоя и увидеть, как он ухмыляется как идиот просто потому что Пенси была не способна сдержать собственную мочу. — Или может Драко следует рассказать тебе о... — но ей не суждено было закончить предложение. — О чем она говорит, Гермиона? — спросил Найджел рядом с Малфоем, выглядя совершенно сбитым с толку. Гермиона не находила слов. Как ей объяснить безумный бред Пенси? И более того, как ей заставить заткнуться свою пьяную подругу? Последовало несколько минут неловкого молчания, пока Гермиона судорожно пыталась найти слова или объяснение тому, что имела ввиду Пенси. Казалось, это длилось целую жизнь. Пока... — У меня нет ни единой идеи. Она несет чушь, приятель, — голос Малфоя прозвучал как ни в чем не бывало, и, хоть она не могла видеть Малфоя, она знала, что его взгляд был направлен на неё, пока сама она сверлила взглядом Пенси, допивающую свой напиток. — Она всегда так делает, когда выпьет слишком много. Гермиона почувствовала, как её охватывает облегчение. Спасибо, черт возьми, за это. Он явно думал, что Пенси выпила чересчур много шампанского, чтобы говорить связно — Хочешь, чтобы я связался с её второй половинкой? — спросил Найджел, вытаскивая палочку из кармана шорт. — Пусть приедет и заберет её, как в прошлый раз. Гермиона услышала, как Малфой слегка фыркнул. Да, действительно, как в прошлый раз. Только в прошлый раз бедняге пришлось наблюдать, как Пенси пытается дойти до точки аппарации на своих шпильках, шатаясь как Бэмби. Гермиона сомневалась, что он пришёл в себя после увиденного. Но Пенси была Пенси. У неё не было кнопки «стоп». Была только кнопка «больше». Девушка жила ради выходных и хватала жизнь за яйца. Этому Гермиона временами завидовала. — Все в порядке, я аппарирую с ней до её дома, прежде чем пойти к себе, — боковым зрением Гермиона заметила, что Малфой наконец снял свои очки и положил их на стол. — Я пойду расплачусь и потом заберу её, — а затем он встал из-за стола, а Гермиона вздохнула с облегчением. С её офисными друзьями было легко вести светскую беседу. В основном о работе, хобби и других тривиальных вещах, после которых ты насыщался позитивной энергией. Однако, вести светскую беседу с Малфоем было невозможно. Это едва ли могло произойти, потому что он был слишком прямолинеен, даже когда дело не касалось работы, и обычно заканчивалось тем, что он раздражал её или пытался отвлечь... Он действительно чертовски её раздражал. Но он был в хорошей форме. В прекрасной форме, и Гермиона больше не могла это отрицать. Когда голова Пенси вновь оказалась на плече Гермионы, и ей пришлось сказать подруге, что сейчас придет Драко и заберет её домой, высокая фигура внезапно появилась прямо за ними, и Гермиона поймала внимательный взгляд серых глаз, наблюдающий за сценой перед ним. — Никогда не думал, что доживу до того дня, когда Гермиона Грейнджер позволит Пенси Паркинсон заливать слюнями свою хорошенькую маленькую блузку. — его глаза были тёмно-серые. Почему она раньше не замечала, на сколько они темные? Они всегда были такие? Пенси обслюнявила всю её блузку? Её хорошенькую блузку? Затем, казалось, произошло сразу несколько событий. Пенси подняли и заставили обхватить Малфоя за талию. Малфой попрощался с группой дружеской улыбкой. Глаза Малфоя снова обратились в её сторону, он кивнул ей на прощание, прежде чем на долю секунды опустить взгяд вниз на её губы и задержать его немного дольше положенного, так, что она заметила. Как странно. — Увидимся в понедельник, Грейнджер. Гермиона слегка кивнула и помахала рукой Пенси, которая послала ей воздушный поцелуй, хихикая как маленькая школьница. — Твой шанс упущен, — Пенси застонала Малфою в плечо, заставив Гермиону внутренне застонать. Ради всей любви Бога, только не снова. — Пенси, прекрати... — начала она со вздохом. — На самом деле, возможно, сейчас она разговаривала со мной, — раздался низкий голос со стороны Малфоя, когда он наклонил голову к его старой школьной подруге и легко поцеловал её в макушку в знак привязанности. Гермиона смутилась, но постаралась не показывать этого, пока Малфой выводил Пенси из сада к точке аппарации. За столом возникла уютная тишина, когда неуемная энергия Пенси покинула их. Это было странно, но помимо того, что Гермионе стало не хватать Пенси, она обнаружила, что так же скучает и по Малфою. Даже если он был надоедливым засранцем, было приятно сидеть рядом с ним и подшучивать. О, Боже. Скучать по Малфою? Черт. Она знала, что это было началом конца для неё. Она была на стадии восемь. И становилась странно привязанной. *** Спустя почти час все начали прощаться. Небольшая толпа вокруг столиков паба начала рассеиваться, оставляя лишь Гермиону с Найджелом, покидавших опустевший сад и направлявшихся к точке аппарации, решив завершить вечер вместе маленькой бутылочкой портвейна. Только Гермиона собралась уходить, как она заметила очень знакомую фигуру, идущую в их сторону по саду, все еще крайне хорошо одетую и с прекрасно уложенными волосами, которые не растрепал даже вечерний ветерок. — Малфой? — Найджел прищурился, будто бы не был уверен в реальности происходящего. — Что ты здесь делаешь, приятель? Он поравнялся с ними, и Гермиона наблюдала, как он возвращается к своему месту за столом. — Очки, — проговорил он. — Забыл их, когда провожал Пенси домой. Гермиона знала, что ведёт себя совершенно нелепо, но маленькие бабочки умерли у неё в животе, когда она осознала, что он вернулся не за ней. И почему он, собственно, должен был? Раньше он никогда не проявлял к ней интереса, даже отдаленно, так почему же её подвыпивший мозг начал думать об этом сейчас? — Ты убедился, что с ней все в порядке? — небрежно спросила она, закидывая ремешок сумки на плечо. — В последний раз, когда я провожала её до дома, она практически держала меня в плену, пока не допила все остатки красного вина. Малфой слегка ухмыльнулся ей. — Она была Пенси, — он пожал плечами. — Она чересчур драматична и несет абсолютную чушь про то, что она не пьяная, — он бросил на Гермиону понимающий взгляд. — Драма и дерьмо только увеличиваются в десять раз, когда она выпьет. Они оба тихо рассмеялись, и Гермиона повернулась направо, чтобы посмотреть, развеселился ли Найджел. Но Найджел ушёл. Оставались только они с Малфоем. Наедине. — Кстати, она упомянула кое-что, о чем я должен тебя спросить, — продолжал Малфой тихим голосом, пока обходил стол и засовывал очки в карман брюк, затем положив поверх карманов свои ладони. Чертова Пенси Паркинсон. Эта девушка станет её погибелью. Она всегда ставила Гермиону в неловкое положение, потому что ей от этого становилось весело. И, в довершение всего, Малфой теперь смотрел прямо на неё так, что она поблагодарила прохладный уличный воздух за то, что не покраснела. Она покачала головой в ответ на собственные мысли и направила на Малфоя безразличный взгляд, будто бы и не испытала величайшего разочарования несколько минут назад. — О, давай, продолжай, я прямо умираю от желания услышать, что же ещё она придумала в своём пьяном мозгу чтобы вывести меня из себя, даже когда меня рядом нет, — Гермиона немного неловко рассмеялась, пытаясь не обращать внимание на внимательный взгляд, направленный на неё. Несколько мгновений прошло в несвойственном им молчании. Это было действительно странно, будто никто из них не хотел разговаривать, но оба хотели заполнить пустоту между ними. Это заставило Гермиону напрячься. Что, черт возьми, такого могла сказать ему Пенси, что он обходится с ней так осторожно, вместо того, чтобы накручивать её, словно пружину? А затем, тишина была нарушена лёгкой ухмылкой и понимающим взглядом, когда он задал ей вопрос, заставивший её сердце учащенно забиться, а руки стать липкими. — Что за стадия семь, Грейнджер?