Обречённая

      Церемония бракосочетания плавно перетекла в часть поздравлений и вручений подарков. Драко выслушивал очередную нудную речь, которая ему вовсе не сдалась, но нужно было держать лицо. Когда он в который раз говорит: «Спасибо за поздравления, мы рады видеть Вас на нашем празднике!», в голову приходит весьма заманчивая идея: применить Легилименцию к рядом стоящей девушке, которая несколько минут назад приняла его фамилию.       Грейнджер выглядела на удивление спокойной и вежливой. Она неустанно благодарила гостей. Новоиспечённая Малфой вряд ли рада происходящему, учитывая их отношения к друг другу, поэтому совершенно точно сейчас она скрывала настоящие мысли и эмоции. «Сейчас мы это и узнаем». Поддавшись такому сладкому искушению, мужчина сосредоточился на невербальной магии, позволяя прокатиться приятному потоку по телу. «Легилименс» — мысленно произнёс Драко и, как только магический поток достиг мозга, перед ним возникла огромная бетонная стена, протяжённости и высоте которой не было конца. Цепкие когти впились в преграду, пытаясь содрать хоть слой, но удалось оставить лишь едва заметные следы.       — Спасибо, нам очень приятно, — проговорила Гермиона, ослепительно улыбаясь очередному гостю, а после, развернувшись к Драко с той же улыбкой, прошипела: — Не смей лезть в мою голову, Малфой. — ей вручили огромный букет пионов, который отправился на стол со всеми подарками, количество которых уже почти ломало деревянную поверхность. — Любая твоя попытка окажется провальной: я сильна в защите своей головы от ненужных вмешательств.       — Ты — природный окклюмент, — озвучил неожиданно возникший в подсознании факт Драко. Сейчас он попал точно в цель и прекрасно осознавал это. Эта девушка каждый раз убивала его без какого либо оружия своей уникальностью. Сколько ещё всего она прячет под твёрдым покровом души? Скинет ли завесу тайны? Как скоро? Мысль о том, что для Грейнджер нет ничего невозможного с каждым разом становится более и более неоспоримой.       «Грейнджер восхитительна, начиная умом и заканчивая внешними параметрами. Умна, красива, да ещё и с характером. Мама была права, когда говорила, что лучше неё не найти.»       — Не только, ещё и легилимент, как и ты.       На этом их разговор завершился. Гермиона ушла к Пэнси, Дафне и Витте, пока Малфой, в свою очередь, завёл беседу со своими друзьями. Гости разбрелись по разным сторонам. Кто-то занял танцпол, а кто-то решил совершить прогулку по великолепному саду, тропинки которого выстилались камнем, а цветы, окружавшие их, радовали глаз своим разнообразием. Создателем этой красоты была Джин Грейнджер, вложившая в это дело всю себя. Те, кто напрямую был знаком с этой прекрасной женщиной и хоть раз прогуливался по её садам, говорили, что её работы — олицетворение самой миссис Грейнджер. Сейчас за растениями ухаживала единственная эльфийка, добровольно помогающая по хозяйству в доме и за его пределами. Джон каждый месяц выдаёт ей по несколько галлеонов, даже не смотря на вечные отказы Мелли.       Поговорив с девочками, Гермиона направилась в сторону пляжа, намереваясь отдохнуть. Осмотревшись по сторонам и убедившись, что её никто не заметил, она скрылась за домом. Волны, бьющиеся о берег, встретили её как родную. Стало спокойно. От камня, что так усердно саднит внутренности, откололись кусочки, чуть смягчая ощущения. Подобрав юбку платья и скинув туфли, девушка прошла до кресла-качалки и осторожно села в него, прикрывая глаза и вымученно выдыхая. Голова машинально начала прокручивать события, произошедшие за последние несколько часов.       Она стала Малфой. Ещё не до конца, но стала. На этом можно остановиться.       Даже от этого уже становится не по себе. А завтра они должны отправится в Лондон. Ей предстоит прощание со всеми. Больно. Хотелось встать и убежать как можно дальше, скрыться от всего мира, обрести покой. Укрыться где-то на юго-востоке Франции, купить домик у Средиземного моря, поступить в крупнейший университет Ниццы, каждый вечер совершать прогулки по Лазурному берегу и ужинать в любимом ресторане, любуясь закатом.       — Невеста покинула собственную свадьбу, — совсем рядом раздался голос, вырывающий девушку из мыслей. Гермиона распахнула глаза, натыкаясь ими на мужскую фигуру. Кудрявые пряди тёмно-коричневых волос, глаза почти угольного цвета, заострённые черты лица… Этого парня она уже видела. Кровавое трио. Точно. Он один из этой троицы. — Я Теодор, для своих просто Тео. Близкий друг твоего мужа, по совместительству ещё и работаю на него.       — Я считаюсь своей, чтобы называть тебя просто Тео? — кивок с лёгкой усмешкой, но не той, которой обычно ухмылялся Малфой, она была… доброжелательной? При первой встрече он показался ей не таким суровым, как остальные двое, но Теодор является киллером, причём лучшим из имеющихся, а это значит, что его руки насквозь пропитаны кровью.       — Я вовсе не покинула свадьбу, а лишь отлучилась. Не люблю большие скопления людей. А вот что ты здесь делаешь, мне непонятно, — говорит Гермиона, всматриваясь в незваного гостя. Может, он и внушал доверие, только не Грейнджер. Она умеет доверять лишь единицам.       — Я слишком быстро устаю от ненужного мне общества. Со всеми, с кем мне нужно было, я уже переговорил, ну а остальные меня не волнуют. Решил прогуляться и встретил тебя. — Нотт, кажется, пытается прожечь в ней дыру. Он изучал жену лучшего друга, впервые увидев её так близко.       — Ты видел, как я ушла, — констатировала факт девушка. На этот пляж не так просто найти дорогу, если идти в одиночку, совсем не зная местности, она знает об этом как никто другой. — И пошёл следом. Заворачивая за дом, я всё проверила, а значит, ты присоединился после.       — Ты меня раскусила, — он поднял руки в знак капитуляции и опять усмехнулся.              «Прекрасно, раз ты уже здесь, то поможешь мне побольше узнать о муженьке.»       — Тео, как вы познакомились с Драко?       «Если хочешь что-то быстро узнать, не тяни, переходи к сути. Улыбайся, будь открытой, чтобы человек подсознательно чувствовал, что тебе можно доверять. Таким приёмом зачастую пользуются женщины, ведь в них не всегда можно развидеть потенциальную опасность. Они при любых условиях располагают оппонента к себе быстрее, чем это удаётся мужчинам. Храни этот козырь у себя в рукаве всегда, и как только понадобится — выкинь» — вспомнились слова, когда-то сказанные отцом. Она видела по глазам брюнета, что он с удовольствием поделится с ней информацией, но вот будет ли она правдивой?       — Мы с Драко и Блейзом дружим с детства. Наши отцы тесно общаются, так скажем. Именно поэтому мы и близки. В десять вместе поступили в Дурмстранг, два года назад выпустились. Сейчас занимаемся общим делом. Вот и всё, ничего сверхъестественного.       «Так умело сгладил углы.» Грейнджер никогда не поверит в то, что их связь — просто дружба с детства. У них всё гораздо глубже. Сложнее, чем кажется на первый взгляд. Кровавое трио… Почему именно это название? Не просто же так они его получили».       Девушка обязательно разгадает что к чему, но позже.       — Нам нужно возвращаться, Гермиона, — говорит Теодор, после того, как слегка касается своей головы у виска. Девушка заметила этот незначительный жест, и он вызвал в ней новый мысленный поток. «Легилименция? Они вполне могут общаться подобным образом. Он здесь не просто так. Малфой и к этому приложил свою руку.»       Она поднимается на ноги, перед этим нацепив туфли, и следует в след за Тео. Как только они ступают на площадку с гостями, их сразу встречает Малфой, нагло прижимая Гермиону к себе за талию. Теодор быстро исчезает из поле зрения, оставляя их наедине.       — В следующий раз, когда захочешь вдруг увидеть меня, отправляйся на поиски сам, а не посылай своих друзей. — сказала девушка, спокойно идя рядом с мужчиной, так и не убравшего руку с её тела. Они направились в сторону дома, где за столами уже собрались гости.       — Хорошо, дорогая, так и сделаю, — усмехаясь, проговорил Драко, чем ещё больше подогрел желание Гермионы ударить его чем-то тяжёлым.       Молодожёны вошли в раскрытые двери под многочисленные взгляды. От количества столов, расположенных в зале, складывается такое ощущение, что в глазах двоится. Людей всё так же, ни один не ушёл. Гермиона сразу натянула на себя вежливую улыбку и они с Малфоем прошли к главному столику, отделённому от всех.       Вдох. Выдох. Вперёд. Нужно продержаться ещё несколько часов.

***

      День слишком долго длился, но на пороге уже стояли сумерки. В меру подвыпившие гости сидели, обсуждая что-то своё. Некоторые ушли домой, перед этим ещё раз поздравив молодожёнов и извинившись за то, что не могут больше присутствовать на мероприятии. А вот у молодого поколения, кажется, открылось второе дыхание. Теодор в третий раз пригласил Пэнси, которая уже не знает куда от него деться, на танец. Блейз пытался вести светские беседы с юной симпатичной рыженькой девушкой, и, признаться, у него довольно недурно получалось, раз эта пассия до сих пор находилась с ним, смеясь над тем, что он ей рассказывал.       Гермиона сидела с Виттой за их с Малфоем столиком, пока сам он что-то обсуждал вот уже с… седьмым человеком? С мужчиной хотели поговорить все, завлекали в беседы даже по самым глупым причинам. Радовало лишь одно — под конец вечера её оставили в покое. До того, как приземлиться на стул, она успела исполнить три танца со своим мужем, отцом, и даже Люциусом, который сумел ухватить её на одну мелодию. Последний танец был самым некомфортным для неё. Малфой-старший казался слишком гнилым человеком, даже не смотря на его яркую, показушную вежливость.       Драко наконец закончил разговор с мужчиной лет сорока и направился в сторону девушки. Он впился глазами в неё, и напомнил Гермионе дикого льва, который начал охоту за своей добычей. Витта, тоже заметив мужчину, шепнула что-то сестре и ушла в сторону Пенси, которая наконец-то находилась вне компании Теодора.       Малфой подошёл к Гермионе и коснулся её волос лёгким поцелуем. Тело машинально напряглось, как обычно делало, чувствуя опасность. Стрелка часов, спрятанных под слоями рубашки и пиджака, приближалась к семи вечера, а это значило, что молодожёнам пора было прощаться с гостями. Драко взял девушку за руку и приподнял брови, спрашивая у неё, готова ли она покинуть мероприятие. Грейнджер незаметно кивнула и он повёл её через весь зал под аплодисменты. Мистер Грейнджер благодарил гостей от лица супругов, пока они, улыбаясь и кивая каждому, кто встречался на пути, почти бежали к выходу.       Вечер встретил их прохладой и Гермиона обняла себя, почувствовав, как ветер прошёлся по коже, оставляя после себя табун мурашек. Драко тут же снял пиджак и накинул ей на плечи. Оттенки цитруса в перемешку с нотками пряностей и древесных переливов окутали лёгкие девушки, заполняя их до краёв. Лёгкое «Спасибо», мягкая, с проблесками усталости, улыбка и обоих затянуло в водоворот аппарации.       В комнате, куда перенёс их Малфой, стояла огромная кровать, оббитая тёмной кожей. Это первое, что она заметила, открыв глаза. Справа от пары находилось зеркало в пол, и было видно, как он придерживает её за талию. Гермиона, как завороженная, продолжала смотреть на них через отражение и в голове неожиданно и быстро проскользнула мысль о том, что они подходят друг другу. Но она быстро отогнала её и прошла в ванную комнату, дверь в которую находилась слева от кровати.       Драко молча проводит девушку глазами, понимая, что ей нужно время побыть в одиночестве. Мужчина прошёл до кровати и лёг на одну сторону, прикрывая глаза. Он слышал, как по двери вниз что-то соскользнуло. А дальше тишина. Она никогда не покажет ему свою слабость, никому не покажет. Грейнджер будет гордо носить это в себе, пока её окружают другие люди. Будет держать в себе ровно до того момента, пока не останется одна со всем этим.       Как только дверь за Гермионой захлопнулась, она осела на холодный кафель. Туфли полетели куда-то в сторону, оставляя за собой глухой звук удара. Голова бессильно упала на руки, сложенные на коленях. Девушка прекрасно понимала, зачем находится здесь. Брачная ночь. Огромная деталь во всей этой картине, которая затерялась во всём остальном потоке информации. Одинокая слеза поползла по щеке, олицетворяя всю тяжесть прошедшего дня. Вторая покатилась следом, показывая всю боль, зарытую и забитую подальше всем чем можно. Девушка просто сидела и плакала, пока в голове творилось самое настоящее стихийное бедствие, более страшное, чем все имеющиеся на планете.       Остаться один на один со своими мыслями — одно из ужаснейших чувств. Внутри будто поднимается рой ос, раздражающе жужжащих, вонзающих жало глубоко под кожу, оставляя болезненное ощущение от укуса. Справляться с этим в одиночку равносильно тому, что пытаться заглушить тысячную толпу разъярённых людей собственными силами. Это как пытаться переплыть океан не умея плавать и боясь воды.       Гермиона сидела так минут семь, прежде нашла в себе силы подняться и подойти к раковине. Зеркало отразило приступ слабости: размазанный слезами макияж, покрасневшие глаза и поблескивающая на свету слизистая, где запечатлелись настоящие чувства. «Глаза — зеркало души». Сейчас это высказывание было как никогда к месту.       Девушка наклонила голову вниз, набирая в руки ледяной воды, и умыла лицо. Это привело в чувство. Палочка удачно убирала остатки косметики, оставляя лицо чистым. Уже лучше. Платье полетело вниз, оставляя на теле только нижнее бельё. Гермиона неспешно взяла с полки пижамный комплект, пытаясь оттянуть свой выход из ванной.       Ей страшно. Малфой если и не почувствует, то увидит это, а этого ей хочется меньше всего.              Чем больше стараешься оттянуть, тем хуже.       Гермиона быстро натянула на себя шорты и топ, сложила и убрала в сторону платье. Ещё раз взглянув на себя в зеркало, девушка направилась в сторону двери. Рука немного дёрнулась, когда она открыла замок и коснулась ручки. Дыхание сбилось, а глаза истерично начали бегать по всё ещё закрытой двери.       Вдох. Выдох. Вдох…       Драко слышал, как дверь отворилась и из-за неё показалась Гермиона. На ней чёрные шёлковые шорты, открывающие вид на красивые ноги и топ на бретельках, верх которого был отделан кружевом. Девушка растерянно взглянула на него и лишь на мгновение в её глазах проскользнул страх, но это мгновения хватило, чтобы он заметил.       — Не бойся меня, Гермиона. Я не тот, кого тебе следует бояться. — Мужчина поднялся с кровати на ноги и подошёл к шатенке, смахивая прядь с её лица. Девушка приподнимает голову, чтобы взглянуть ему в глаза. Она такая маленькая, на глаз примерно 5,3 фута. — Ложись спать, тебе нужно отдохнуть.       С этими словами Драко скрылся за дверями ванной, оставляя потерянную девушку одну. Гермиона пришла в себя только тогда, когда из-за деревянной двери послышался звуки льющейся воды.       Так просто? Он так просто отказался от вековых традиций?       Драко отправил её спать, хотя не должен был этого делать.       «В брачную ночь мужчина обязательно должен взять своё» — так гласило одно из правил в брачной книге чистокровных волшебников. Гермиона не читала их полностью, ведь было противно даже от слов, написанных там, что уж говорить о том, чтобы исполнять это. Но это предложение запомнилось, так как стояло первым в главе «Брачная ночь и главные правила».       «Во что он играет?»       Девушка не доверяла ему, а это действие только усилило чувство тревожности, что так стремительно разрасталось внутри.       «Малфой не похож на человека, который терпит отказы. Тогда к чему всё это?»       Гермиона подошла к кровати и сняла с неё тёмный плед. Отогнув одну сторону одеяла, она быстро юркнула под него, закрываясь до шеи. Шатенка закрыла глаза, прекрасно зная, что не сможет уснуть, пока чувствует опасность. Шестерёнки в голове бегали с немыслимой скоростью, подкидывая в сознании один вопрос за другим.       Дверь с щелчком открылась…       «Дыши, Грейнджер, дыши» — сейчас она повторяла себе эти слова, как мантру.       «Я не тот, кого тебе следует бояться.»       Только вот ей страшно. Чертовски страшно.       Что, если сейчас он передумает и всё-таки возьмёт своё? Сделает ей больно, растопчет, использует и будет повторять это снова и снова, пока она не будет просить о пощаде и рыдать от бессилия.       Матрас на другой стороне кровати просел…       Сердце заколотилось, как бешенное, пульсация в височных областях усилилась, воздуха стало катастрофически не хватать, живот скрутило от боли, а грудь будто сковало. Озноб прошёлся по телу, как гром, среди ясного неба и в тело словно всадили десятки маленьких, но болезненных игл.       Все симптомы панической атаки. У Гермионы она была лишь раз, но этого хватило, чтобы запомнить эти ощущения на всю жизнь. Это больно и страшно… Очень страшно. Ты будто потихоньку сходишь с ума. Будто сама смерть явилась на порог и решила сыграть в излюбленную игру «Кто победит?».       — Грейнджер, чёрт… — ей слышатся отрывки фраз.       Она цепляется за голос, как и тогда цеплялась за голос Витты, которая нашла её в таком состоянии. Ей до сих пор не понятно, как двенадцатилетний ребёнок не запаниковал, а помог.       Её ладоней коснулись холодные пальцы и начали массировать их.       — Всё нормально, Гермиона, всё хорошо. Дыши… — голос стал чётче и она сконцентрировалась на нём. — Давай вместе. Всё хорошо. Вдох… — холодные пальцы всё ещё массировали ладони девушки, пока она пыталась сделать рваный вдох.       Сердцебиение начало медленно приходить в норму, воздуха стало больше. Девушка закрыла глаза, представляя берег моря, небольшой домик, золотистый песок. Она слушала голос, который говорил ей что всё будет хорошо, скоро всё закончится.       — …Умница, дыши, только дыши. Всё хорошо. Вдох… — пальцы, что так отчаянно разминали ладони, на секунду исчезли, но на лоб сразу легло что-то тёплое, успокаивающее. Драко снова начал массировать её руки. Осторожно, плавно, почти ласково.       Осознание мира постепенно возвращалось к Гермионе, сердце восстанавливало привычный ритм, пульсация в висках почти прошла, оставляя после себя лишь неприятное чувство. Воздух наконец-то заполнил лёгкие и она начала дышать полной грудью.       Глаза плавно открылись, находя лицо Драко. На лбу чувствовался тёплый компресс, созданный из ткани порванной футболки. Малфой остановился, смотря на Гермиону, а потом достал из тумбочки баночки с зельями.       — Пей, — он протянул ей одну из скляночек, на что девушка лишь недоверчиво покачала головой. Она всё ещё находилась в состоянии где-то между приступом и реальностью. — Это успокоительное в смеси с зельем для сна. Пей, тебе нужно отдыхать.       — Почему я должна тебе верить? — голос словно не свой, слабый, усталый.       — Хотя бы потому, что сейчас я помогал тебе прийти в себя. Пей, Грейнджер, тебе это нужно, — Гермиона попыталась подняться на локтях, чтобы выпить зелье, но тело упало обратно на кровать.       Драко встал на ноги и приподнял голову девушки, чтобы она опрокинула в себя флакончик. Зелье тёплым потоком прокатилось по горлу, спускаясь в желудок. Мужчина осторожно опустил кудрявую голову на подушку и ушёл в ванную, забрав компресс со лба девушки.       Гермиона закрыла глаза, погружаясь в царство Морфея. И пока сон полностью не забрал её в свои объятия, она почувствовала, как телу снова стало тепло, а в нос ударил запах свежего постельного белья. Тёплое одеяло, которое было откинуто в порыве приступа, мягко окутало девушку.

***

      Зайдя в малый зал, где уже собрались родители Драко и отец Гермионы, девушка заметила женщину, которую раньше видела только на страницах газет. Копна пышных кудрей, совсем как у неё, приковала взгляд Грейнджер. Она не видела никого, кроме миссис Лестрейндж. Женщина изучающе смотрела на неё, стоя подле миссис Малфой, а после её взгляд проскользнул на крестника.       — Драко, эти традиции переходят от поколения к поколению. Все чистокровные девушки проходят проверку с помощью магии после брачной ночи и Гермиона не исключение. Это не займёт много времени, нам лишь нужно убедиться в том, что девушка лишилась невинности со своим мужем, — наседал Люциус после того, как на его слова о проверке Малфой-младший ответил отрицанием. Гермиона видела, как мистер Малфой терял терпение. Он злобно смотрел прямо в глаза сына, пытаясь сдержаться и не применить к нему Круцио.       — Исключение. — твёрдо произнёс Драко, беря Грейнджер за руку и немного отодвигая её себе за спину.       Гермиона всеми силами пыталась удержать контроль над ситуацией, но лишь неуверенно ступала за Драко, как только он закончил безмолвную войну и вывел её из комнаты. Он вёл её к морю, которое Грейнджер так любит. Единственное, что Малфой знал о ней. Она казалась такой маленькой, хрупкой, будто сломанная кукла, держащаяся на последнем издыхании. В голове сама по себе возникла картинка приступа, случившегося с ней вчера. Так остро сейчас ощущалось желание защитить её, закрыть от всего мира. И это не свойственно Малфою ни в каких пониманиях.       Гермиона лишь бессильно начала считать вдохи и выдохи, как делала слишком часто в последнее время. Это успокаивает. Осознание ситуации завершилось ещё в тот момент, когда Люциус начинал говорить что-то о какой-то проверке. Позже мозг сам догадался о чём идёт речь и лишь на мгновение ей удалось взглянуть в глаза отцу, прежде, чем Драко увёл её оттуда. Отец опять надломил её. Даже если он и не принимал участия в той сцене, что произошла пару минут назад, Джон Грейнджер с каждым разом всё глубже и глубже всаживал кол ей в сердце. Больно.       Пока Драко так отчаянно пытался хоть чем-то помочь Гермионе, в комнате, где остались родственники, витало напряжение, об которое можно пораниться любому, кто нечаянно зайдёт в малую гостиную.       — Обожаю своего крестника. Он единственный, после меня, кто не следует за твоими маразматическими мыслями и принципами, Люциус, — весело усмехаясь проговорила Беллатриса, как только пара исчезла в проходе дверей. — Твоя дочка — чудо, Джон! — кинула она на последок, исчезая в этих же дверях с бокалом красного вина.       Ноздри Люциуса раздувались от возмущения. Его сын только что буквально растоптал его слова, а чокнутая сестрица жены поддержала этого мерзавца! Нарцисса кинула злобный взгляд на Беллу, а после положила ладонь предплечье мужа.       — Люциус, не думаю, что у нас есть сомнения по поводу того, что Драко взял своё. Нам незачем подтверждать этот факт. — спокойно проговорил Джон, дабы развеять напряжённую обстановку. — Предлагаю пройти в столовую на завтрак. Я уверен, дети позже к нам присоединятся, им явно нужно поговорить.       Пока компания в составе трёх человек направлялась в сторону столовой, где уже был накрыт стол, Драко с Гермионой отдалялись всё дальше под пронзительный взгляд тёмных глаз, принадлежащих Беллатрисе Лестрейндж. Женщина поставила пустой бокал на первую попавшуюся поверхность и, достав из небольшой сумочки портсигар, ловко вытащила оттуда сигару. Палочка подожгла один её конец, когда другой сомкнули пухлые губы, подкрашенные бордовой помадой. Сделав затяжку, она выпустила терпкий дым в воздух, попутно смахивая образовавшийся пепел.