Обречённая

      Гермиона отшатнулась назад, будто в неё прямо сейчас прилетела хлёсткая пощёчина. В голове гудело от раздавшегося минуту назад выстрела, а взгляд застелила белая пелена. Драко резко обернулся на неё, от чего девушка неосознанно шагнула ещё дальше. Его глаза в тот же миг изменились, смягчившись. Он подошёл ближе, пока за его спиной суетились несколько людей, пытаясь помочь, либо же скорее просто убрать с глаз Ветсона.       Причинение намеренного вреда не было для Грейнджер чем-то удивительным, но почему-то прямо сейчас ей стало страшно. Может, потому, что отец всегда ограждал девушку от такой жестокости и всех грязных сторон преступного мира, а может, из-за того, что прямо сейчас Малфой показал, что может быть с каждым, кто хоть как-то затронет её честь. И это в совокупности вызывало очень странные чувства, граничащие между отвращением и защищённостью. Она знала их законы, а он, в добавок, ещё и давал к этому предупреждение.       Гермиона наконец начинает дышать и даже не сопротивляется, когда Драко кладёт свою руку к ней на поясницу, чтобы притянуть ближе, оставляя неожиданный мимолётный поцелуй на лбу. От такого жеста внутри разливается тепло. Ему было абсолютно плевать на взгляды, не говоря уже о том, кто что может подумать. Она была неприкосновенна. Гермиона была Малфой, а значит, являлась вхожей в Семью. Закон разрешал ему даже убить ублюдка, и все находящиеся здесь должны были знать это.       — К сожалению, он быстро восстановится, не стоит переживать, — шепнул Драко, уводя девушку подальше, в сторону покерных столов, где уже должны были быть Тео с Пэнси. Приход последней должен был быть сюрпризом для Грейнджер.       Драко всё ещё видел запутанность в глазах жены, которую она старалась тщательно скрыть. Девушка даже не старалась уловить, куда они идут, полностью отдавая контроль в его руки. Ей удалось собраться только в тот момент, когда их пара приблизилась к небольшой компании, восседающей на стульях около борда. Малфой мог поклясться, что отчётливо разглядел огонёк, что разгорелся в карих радужках, когда те наткнулись на родное лицо. Улыбка коснулась алых губ. Кажется, обе девушки усиленно сдержали радостный вскрик, осознавая, что проведут этот вечер в компании друг друга.       — Спасибо, Драко, — переведя взгляд на Драко, прошептала Гермиона, параллельно приподнимаясь чуть на носочки, чтобы без труда оставить свой поцелуй где-то в районе губ. Мужчина не совсем понял, за что она благодарила: то ли за то, что её честь осталась нетронута, то ли за Паркинсон, что уже направлялась в их сторону.       Девушки обнялись – нет, скорее, вцепились друг в друга. Драко с Тео удивляла их дружба. Они могли не видеться несколько дней, но при встрече всегда обнимали друг друга так, будто проходила целая вечность. Один раз в разговоре Гермиона мельком оговорилась, что каждый раз может оказаться последним, именно поэтому их встречи начинаются так. Ближе Пэнси у неё никого особо и не было, особенно после смерти мамы.       — Я так скучала по тебе, — одними губами проговорила брюнетка, осматривая подругу с головы до ног, — Ты такая красивая. Господин Малфой, наверное, все жизни до этого молил небеса, лишь бы получить тебя, — обе девушки тут же рассмеялись, зная, что их разговор понимают только они.       — Мне тебя так не хватало, Пэнс, — Гермиона снова притянула подругу к себе, боковым зрением улавливая, какими глазами на брюнетку смотрит Нотт. Тёмные глаза, которые при первой встречи показались ей подобны дьяволу, сейчас буквально сверкали. Он был влюблён, причём, по рассказам Паркинсон, имел довольно серьёзные намерения.       Драко с Тео подошли к покерному столу, пожимая руки всем сидящим мужчинам. Девушки остались что-то обсуждать, но вскоре присоединились к ним. Тео, мимолётно улыбнувшись, поцеловал Пэнс в губы, усаживая рядом с собой. Гермиона просто опустилась на стул около Малфоя, отдёргивая короткое платье вниз. Почувствовав исходящее от неё напряжение, мужчина взял её ладонь своей, переплетая пальцы, ощущая, как девичье тело заметно расслабляется.

***

      Зелёные глаза с неподдельным интересом следили за уже знакомой ранее девушкой. Она сидела рядом с Малфоем, потягивая из трубочки очередной коктейль, пока второй обсуждал что-то с двумя мужчинами. В её взгляде читалась явная незаинтересованность происходящим – не было того притворства, которое изображали остальные девушки, находящиеся в этом зале. За те недолгие недели, что им удавалось общаться, ему удалось узнать её достаточно, даже не смотря на то, что новоиспечённая подруга во многом недоговаривала, утаив даже своё настоящее имя. Он не осуждал её за это, сказать честно, даже понимал. Лорен Готье подходило ей, но даже и рядом не стояло с её настоящим именем. Гермиона обладала хорошим даром убеждения и прекрасно влилась в образ француженки, что создала сама же. Если не знать правды, то практически невозможно было бы не поверить в легенду.       Внезапно во всём зале погас свет, а купол над сценой, что располагался в центре, загорелся красными огнями, представляя гостям такое ожидаемое шоу. Как будто из-под земли, на подиуме начала появляться девушка, наряд которой был по-настоящему эффектным. Из-за спины, будто взаправду, с особым величеством развивались красные, в тон крови, крылья. Тот, кто создавал это, явно потратил уйму усилий, ведь сделать настолько правдоподобные крылья, где проработано каждое пёрышко – действительно кропотливый труд. Чёрные длинные волосы струились по спине, завораживая. Сама девушка была в кружевном корсете и стрингах, которые были усыпаны мелкими камешками из рубина. Когда туман, окутавший её, немного рассеялся, можно было разглядеть тоненькие высокие шпильки, глядя на которые возникал вопрос, как она вообще ещё на них стоит.       — Дорогие друзья, добрый вечер! Я рад видеть вас на этом мероприятии, признаться, долго готовился, чтобы угодить! — раздался повсюду голос, который тут же поддержал рой аплодисментов, — Вас всех здесь связывает Семья, закон которой каждый из вас выводил на собственной крови, ставя незримую печать. Ваша плоть впечатала эти слова навсегда.       Все, кто сидел, поднялись со своих стульев, понимая, что будет дальше. Это была обязательная часть подобных встреч. Клятва, какой бы не была Семья, для всех была едина. Могли отличаться формулировки законов, но клятва испокон веков оставалась единой и неприкосновенной. И каждый год они произносят её из раза в раз.       Зелёные глаза снова уловили Грейнджер, которая также поднялась, ожидая продолжения. Малфой чуть наклонился к ней, вероятно, объясняя, что их сейчас ожидает. Мужчина провёл пятернёй по угольно-чёрным волосам, выходя из тени, где провёл последние минут тридцать. Церемония начинается.       — Я вошёл в Семью живым, дороги обратно нет, только смерть, — начало разноситься из разных концов зала, — Я клянусь в верности Семье. Если я предам её, пусть плоть моя сгорит, наказывая меня за неверность. Клянусь хранить слово, данное мной. Клянусь защищать честь Семьи. Клянусь уважать ближних, ведь они – опора моя. И помню. La morte non può essere ingannata, ma puoi fare amicizia con essa.       Гермиона повторяла слова вместе с Драко, смутно помня их, но всё-таки зная. По завершении все учтиво склонили головы, положив руку на сердце в знак того, что их слова чисты и искренни. Все начали возвращаться к тому, чем занимались минуту назад. Грейнджер, отойдя, обернулась назад, будто почувствовав на себе прожигающий взгляд. Наблюдающий резко скрылся в тени, а девушка, обведя глазами зал и ничего не обнаружив, обернулась обратно.       — Ада покажет вам невероятное шоу. Приятного вечера, господа! — голос утих, и всё внимание на себя переключила темноволосая дьяволица, сбежавшая с одного бала Сатаны на другой. Её бёдра начали двигаться в такт музыки, что плавно разрядило атмосферу.

***

      — Драко, мне нужно отойти, — сказала Гермиона, придвинувшись к телу мужчины. Он с Тео вот уже около часа играли в покер. Чувство азарта ярко плескалось в паре совершенно разных глаз. Ей это наскучило, а Пэнси, похоже, была тоже увлечена процессом, следя за разыгрываемой связкой.       — Тебе что-то не нравится? — спросил блондин, переведя взгляд с карт на неё.       — Нет-нет, всё хорошо, просто хочу немного проветриться, — девушка провела ладонью по волосам, заправляя волнистую прядь за ухо.       — Дай мне пару минут, чтобы надрать задницу Нотту, и мы сразу отойдём, — просто проговорил Драко, возвращая внимание к игре.       Гермиона звучно выдохнула; голова начала резко болеть. Такое происходило обычно только тогда, когда кто-то тянул холодные прикосновения «легилименции» к её сознанию, пытаясь незаметно пробить стену. Обычные волшебники, не имеющие практики в данной области, даже и не почувствовали бы вторжения, но не она. Эта сфера настолько была заезжена отцом вдоль и поперёк, что уже на втором курсе Хогвартса Грейнджер владела некоторой базой. Сейчас, при желании, она с лёгкостью могла залезть в голову к любому, исключая, правда, достаточно сильных «окклюментов» – с ними было много работы.       Почувствовав вторжение, в голове, будто по команде, разом выстроились сотни стен, пробить которые заняло бы очень много энергии и терпимости. Глаза сразу вцепились в зал, оглядывая его. Будто переключив внутри какой-то ручник, отвечающий за определённую функцию, Гермиона начала слушать мысли многих, кто находился поблизости. Когда рядом с ними прошёл довольно-таки взрослый мужчина с молоденькой девушкой, она поморщилась, слыша фантазии о предстоящей ночи со стороны первого. Голова начала пульсировать всё сильней.       Девушка подорвалась с места, направившись в центр зала, ловко огибая людей. Рука потирала висок, а взгляд был опущен в пол, когда она звучно в кого-то влетела, чуть ли не упав на пол от мощности столкновения. Горячие ладони ухватили её за талию, удержав от потери равновесия. Карие глаза метнулись вверх, встречаясь с зелёными. Такими знакомыми, тёплыми и спокойными. Слова встали в горле комом, а рот, кажется, приоткрылся в немом шоке от увиденного. Она только через минуту сделала глубокий вдох, резко обняв стоящего перед собой.       — Гарри, что ты тут делаешь? — шепчет, ощущая, как друг обнимает её в ответ.       — Лорен, какая встреча! Я так рад тебя видеть! — улыбаясь, произносит брюнет, будто бы игнорируя заданный вопрос. Он осматривает девушку, любуясь, — Ты так прекрасна, tesoro.       — Держи руки при себе, — послышался грубый голос, от которого Гермиона резко отступила назад, тут же ощущая холод, прокатившийся с головы до ног. При взгляде на Драко, внутри появился страх. Его глаза не выжали ничего – от этого то, что он мог бы сейчас совершить, становилось непредсказуемым, — Гермиона.       Грейнджер и с места не сдвинулась, смотря прямо в глубь серых глаз, буквально испепеляющих её. Голова всё ещё пульсировала от боли. Было настолько неприятно, что хотелось рвать на себе волосы, лишь бы добраться до очага проблемы. Картинка становилась то размывчатой, то снова чёткой. Карие глаза метались от одного мужчины к другому. Что здесь делает Гарри? Как он связан с волшебным миром, тем более с мафией? Как объяснить ему её ложь?       — Гермиона? — вопросительный тон брюнета вернул девушку на поверхность сознания, — Вы что-то путаете. Лорен, почему этот мужчина называет тебя другим именем? — зелёные глаза перемещаются на блондина, с интересом и странностью оглядывая того.       — Он ничего не путает, Гарри. Это Драко – мой муж. Гарри – мой давний друг, — начала было объяснять шатенка, как вдруг оказалась резко прижата к мужскому телу, сначала даже и не поняв, что произошло. В теле появилась жуткая слабость; ноги будто подкашивались, а глаза закрывались.       Единственное, что чувствовалось, это холодные прикосновения знакомых рук, крепко удерживающих её на ходу. Становилось совсем плохо: голова будто налилась свинцом, безвольно падая от тяжести. Разум уже не находился под контролем; чужое присутствие ощущалось каждой клеточкой, но ничего сделать не удавалось. Голоса. Голоса. Голоса. Крики. Кровь. Тёмные силуэты. Её трясёт. Он подбирается всё ближе, наклоняясь у самого уха, зловеще шепча:       «Мы придём и за тобой, миссис Малфой»       Холод. Адский холод окутывает тело. Ей страшно. Очень страшно.       — Тронете её, и я найду каждого из вас. Убью, как последних мразей, не брезгуя самыми изощрёнными способами, — мутно слышится голос Драко, пробивающийся через вакуумный барьер.       — Попробуй, ублюдок.       Зелёные глаза сверкнули опасным блеском, прежде чем брюнет исчез из поля зрения.

***

      Драко крепко удерживал Гермиону в руках, давая ей прийти в себя после трансгрессии. В карих глазах отражалась мутная плёнка, которую девушка усердно пыталась смахнуть. Она даже не поняла, в каком состоянии находилась, чувствуя лишь знакомые руки на теле. Мотнув головой, будто это способствовало снятию трансового состояния, Грейнджер начала оглядываться по сторонам, осознавая, что они дома. Тут же в разум начали заползать моменты прошедших пятнадцати минут, от чего девушка вывернулась из рук мужа, отойдя в сторону. Малфой на это никак не отреагировал, лишь безмолвно прошёл до кухонной стойки, ожидая, пока шатенка отойдёт.       — Ты не можешь запретить мне общаться с другими людьми! — наконец крикнула Гермиона, вся раскрасневшаяся от резко подступившего гнева. Её буквально разрывало от этого чувства: казалось, ещё момент, и из её палочки посыплются не самые приятные проклятия. Такая смена настроения сразу стала ощутима в пространстве. Воздух будто наэлектризовался сам по себе, заставляя держаться находящихся в напряжении предстоящего взрыва.       — О, ты не права, Грейнджер, — с ноткой безразличия в голосе кинул Малфой, совсем не обращая внимания на этот всплеск недовольства, будто готовясь к этому заранее, — Я могу, ещё как могу.       Как только он всё-таки решил взглянуть на неё, то не смог сдержать ухмылки. В её глазах плескалось множество эмоций, совершенно противоречивых для всегда сдержанной Грейнджер. Она была моментами вспыльчивой, но даже при этом всегда держала лицо, не давая иным эмоциям выйти наружу. Гнев девушки он испытывал лишь несколько раз, но никогда прежде ему не казалось это чем-то забавным. Прошлые разы приносили лишь раздражение. Кричащая Грейнджер сейчас вызывала улыбку: она казалась такой забавной, злясь на него со своим значительно меньшим ростом.       — Я твоя жена, но никак не собственность, Малфой. Думаешь, мне приносит удовольствие всё это? Терпеть твоё общество, понимая, что никак не смогу изменить своё положение? — грубо выдала шатенка, после чего будто сама отшатнулась от своих слов, резко замолчав. Она в миг пожалела о сказанном, когда в серых глазах блеснула секундная растерянность, после которой остался лишь колющий кожу холод, — Я не то имела ввиду.       — Не ври себе. Именно это ты и хотела сказать.       Где-то внутри резануло острым клинком, оставив заметный порез.       — Хотела принца на белом коне, как в сказках, которые ты перечитываешь по вечерам? — Драко остановился перед ней, при этом оставляя небольшую дистанцию, — Я тоже не готовился, что ты упадёшь на мою голову, но тем не менее делаю всё, что могу. Поттер может представлять опасность, включи мозги, Грейнджер! Я лишь хочу оградить тебя от этого. Ты просто не знаешь того, что сейчас происходит!       — Так объясни мне! Откуда мне знать что-то, если меня окружают только четыре стены, позволь узнать? Единственный, кто может просветить меня в происходящем, это ты.       — Я не могу тебе рассказать всего, но поверь мне, твоя безопасность сейчас важнее всего, — Драко как-то устало выдохнул, кладя руки на талию девушки, как делал в последнее время очень часто. Это становилось уже своего рода расслаблением. Гермиона сначала чуть дёрнулась назад, пытаясь смахнуть с себя излишние тактильные акты, но была быстро остановлена достаточно грубым рывком обратно, — Я не думаю ограничивать тебя в чём-то. Всё, что я делаю – для твоей же безопасности.       Они стояли в тишине, каждый размышляя над чем-то своим. Гермиона, кажется, выдохнула, остужая свой пыл. Драко почувствовал это по тому, как тело девушки расслабилось в его руках. Карие глаза вымученно прикрылись, а голова мягко опустилась в районе мужской груди. Туда же отправился и томный выдох, вырвавшийся из груди.       — Когда мы были там, кто-то пытался влезть в мою голову. Это вторжение было настолько сильным, что я не могла удержать его, как бы не пыталась.       Не зная, почему, но Гермиона решила умолчать о том, что ей сообщил голос, вторгшийся в её сознание. Она просто расслабилась, наслаждаясь ощущением мужской руки, что сейчас нежно массировала кудрявые волосы. Спокойствие, подобно морским волнам, накатывало степенно, позволяя телу окончательно расслабиться. Мимолётный выдох наслаждения, слетевший с губ девушки, заставил Драко остановится.       Гермиона подняла голову, вновь попадая в омут ледяных глаз. Малфой посмотрел в ответ мельком, прежде чем с жадностью впиться в девичьи губы. Он не сдерживался, ведь этот поцелуй и рядом не стоял с тем, что случился некоторое время ранее. Драко целовал с остервенением, прикусывая до крови и сразу нежно зализывая, а девушка не уступала и мгновения, с такой же взаимностью отвечая на каждое действие мужа. Логичные размышления и мозговая активность отправилась куда подальше, оставляя лишь чувства, затягивающие обоих всё глубже. Мужская рука скользнула ниже поясницы и устроилась на округлой ягодице, сжимая ту.       Чуть отстранившись, Малфой подхватил девушку на руки, а Грейнджер в свою очередь легко обхватила ногами торс, снова печатаясь в мужские губы поцелуем. Платье неприлично задралось, но это сейчас совсем мало волновало. Они с помощью «аппарации» переместились на второй этаж. Комната Драко встретила пару темнотой и прохладой, которая сразу же прошлась по телу обоих, вызвав мурашки. Малфой кинул девушку на кровать, удобно устраиваясь сверху. Пройдясь влажными поцелуями до шеи, он остановился, оставляя на той несколько засосов, что так идеально выделились на светлой коже. Гермиона шумно выдохнула, откидывая голову сильнее, чтобы дать больше пространства мужским губам. Ладони нашли светлые волосы, зарываясь в них, оттягивая и сразу массируя.       — Если ты прямо сейчас скажешь остановиться, я остановлюсь, — притормозив, хриплым голосом проговорил Драко, блестящими глазами смотря на девушку под собой. Последнее, что ему хотелось, это отпускать её сейчас, но комфорт Гермионы был важнее желания.       Грейнджер хитро улыбнулась, поднимаясь в сидячее положение. Малфой усмехнулся, понимая, что девушка не собирается останавливаться. Её ручки потянулись к его рубашке, расстёгивая пуговку за пуговкой, при этом не разрывая зрительного контакта. Внутри плескался страх перед чем-то новым, но желание перейти черту в их взаимоотношениях, которую они должны были перейти ещё после свадьбы, сейчас пересиливало любые тревожные эмоции. Она доверяла ему. Он бы не сделал ей больно. Об этом говорили его глаза, излучающие подобие некого трепета.       Гермиона закончила с рубашкой и уставилась на накаченный торс, будто оценивая картину, которую открыла для себя. Драко не двигался, пока сердце отбивало спешный ритм. Её губы оставили поцелуй чуть выше груди, потом скользнули ниже, оставляя второй на одном из кубиков пресса, что так красиво выделялись, свидетельствуя о том, сколько труда было вложено в тренировки. Драко выглядел в разы массивнее миниатюрной фигурки Гермионы. Широкие плечи, сильные руки с выпирающими венами, которые выделялись каждый раз, когда он что-то делал; упругая грудь, рельефный торс и шрамы, россыпью находящиеся в разных местах. Рука потянулась сама. Она, будто заворожённая, нежно скользила пальцем по каждой отметине, а после оставляла там невесомые поцелуи, словно боясь причинить боль. Эти действия казались намного интимнее секса. Вот он, такой уязвимый, стоит перед ней и молча наблюдает. Не прерывает, давая возможность рассмотреть всё. Она подняла глаза в немом вопросе, прекрасно понимая, откуда может быть это «всё», но хочет услышать его.       — Излишки работы.       Она кивнула, больше не задавая никаких вопросов. Именно это цепляло в Грейнджер больше всего – она не задавала лишних вопросов. Не лезла в душу, спокойно ожидая, пока человек будет готов сам поделиться чем-то личным. Девушка всегда находила правильные слова, говорила лишь правду, насколько горькой бы та не была, не пыталась понравиться или польстить. Она ставила себя выше, но это было не высокомерие, а лишь уважение к себе и своим границам. Это вызывало в Малфое своего рода восхищение. Вокруг него всегда было много девушек, но ни одна и рядом не могла сравниться с той, что досталась ему. Все они были пустышками, с которыми даже на банальные темы не поговорить, да и в общем его мало волновали разговоры хоть с одной из них.       — Эта ткань кажется мне лишней, — вновь пройдясь взглядом по платью, проговорил Драко, а после прикоснулся к бардовой ткани, испепеляя её прямо на ней. Гермиона опустила голову к груди, наблюдая на себе лишь нижнее бельё, убеждаясь, что сделала правильный выбор, отдав предпочтение именно этому комплекту, — Надо было сделать это ещё тогда, когда ты появилась на лестнице.       — Это было моё любимое платье, — напускная грусть отразилась на лице девушки. Ей было плевать на платье, оно всё равно валялось бы где-то в гардеробе, но почему-то именно сейчас ей хотелось изобразить сожаление, наблюдая за действиями Драко.       Серые глаза скользнули по изгибам фигуры, рассматривая, восхищаясь. Она была идеальной. Утончённое произведение искусства, изучать которое можно было хоть сутками, при этом не уставая и минуты. Ему сейчас было глубоко плевать, что там происходило за стенами этого дома, пока она вот так сидела перед ним, хлопая карими глазами. Он видел, как она немного смущалась, находясь перед ним в одном только белье. Чуть покрасневшие щёки делали её ещё красивее.       — Я куплю тебе тысячу таких, — Малфой снова поцеловал её, нагло подхватывая за ягодицы и поднимая с кровати, будто она и вовсе ничего не весила. Он врывается языком в её рот, чувствуя сначала неуверенный, а после более смелый ответ. Стон влетает прямо в губы, когда Драко задевает пальцами чувствительную точку через ткань шёлковых трусиков. Это срывает крышу, вызывая желание коснуться её глубже, слиться в одно целое.       Малфой одним резким движением дёрнул бюстгальтер на себя, откидывая его куда-то в сторону. Гермиона сразу потянулась руками к груди, пытаясь прикрыться, но мужчина не дал ей этого сделать, прикасаясь губами к соску. Сладкий стон вырвался из девушки, а глаза прикрылись, потерявшись в новом ощущении. Она моментально забыла, что хотела сделать секундой ранее.       — Не смущайся, ты прекрасна, — прошептал мужчина, скользнув ниже, обдавая кожу горячим дыханием. Губы коснулись выпирающего ребра, центра живота и остановились чуть выше края трусиков.       — Драко… — выдохнула девушка, явно хотя возразить что-то против, но просто не смогла, когда Малфой подцепил край мешающей ткани, разрывая и откидывая ту в противоположную сторону бюстгальтера. Она лежала перед ним полностью обнажённой, в то время, как на нём была лишь расстёгнутая ею рубашка. Румянец ещё больше выступил на лице.       Малфой дёрнул девушку на себя, устраиваясь прямо между разведённых в стороны ног. Гермиона попыталась сдвинуть их, но Драко лишь легонько шлёпнул её по бедру, заставляя расслабиться. Его ладони легли поверх живота. Она проследила за этим движением, отмечая, какими большими они казались на небольшом пространстве тела. Казалось, что он мог переломить ей позвоночник, даже не прикладывая огромных усилий. Серые глаза остановились на карих, а после Грейнджер почувствовала прикосновение языка, скользнувшего вверх. Девушка чуть не задохнулась – настолько сильно она втянула внутрь кислород, нагло обрывая зрительный контакт. Следующее прикосновение выбило из горла стон, ставший для Малфоя самой сладкой песней. Как же чертовски прекрасна она была, выгибаясь ему навстречу.       — Глаза, Грейнджер, я хочу видеть твои глаза, — Гермиона, будто по приказу, разлепила ресницы, впиваясь в радужки, где буквально был виден каждый пляшущий чёртик. Он усмехнулся, когда девушка, извиваясь, каждый раз отдёргивала себя, не давая поддаться искушению и погрузиться в темноту.       Кудри в своеобразном хаусе разбросались по постели. Гермиона расслабилась, отдаваясь незнакомым ранее чувствам. Это было настолько упоительно, что казалось чем-то запретным, доступным не всем. Она слышала те звуки, что вырывались из её горла, чувствовала, как тело реагирует на каждое последующее движение Драко. Это одновременно пугало и возбуждало ещё сильнее. Сильные руки вжимали её в матрас и, кажется, пружины уже давно прорезали ткань, впиваясь в спину. Можно убивать за то, с каким неприкрытым восхищением он смотрел на неё. Складывалось ощущение, что перед ним одна из небесных богинь, а не просто девушка, волей судьбы появившаяся в его жизни.       Она расфокусировала зрение, когда Драко заменил язык пальцем, который он аккуратно ввёл, боясь причинить боль или дискомфорт. Малфой не отличался нежностью. Он брал девушек грубо, выбивая из них всю живую суть, пока те стонали, получая оргазм. С Гермионой всё было по-другому. Последнее, что хотелось увидеть на её лице, была боль, вызванная его действиями. И хоть в голове и было чёткое понимание, что эта ночь всё же принесёт ей толику болезненных ощущений, в его силах было минимизировать это.       — Я не причиню тебе боли, дорогая, — то, что девушка не смогла ему ответить из-за очередной дозы удовольствия, снова вызвало на губах улыбку. Она была его. Целиком и полностью. И это понимание разносило адреналин по венам, срывая голову по щелчку пальцев. Гермиона закусила губу, прерывисто выдохнув. И это стало спусковым крючком.       Они оба будут гореть в аду.       Второй палец выбил почву из-под тела окончательно. Она не знала, что это за чувство, но внутри будто разгоралось адское пламя, обжигая все мельчайшие клеточки тела своим жаром. Такое чувство, что она сгорала изнутри. Кровь прилила к лицу с новой силой. Гермиона закрыла глаза и откинулась на постель, снова глубоко втягивая воздух, будто всё это время не дышала. Драко опустился ниже, продолжая работать пальцами, и коснулся языком клитора. В глазах посыпались искры, пока тело Грейнджер рассыпалось на мелкие кусочки, а потом снова склеивалось.       Грудь вздымалась от сбившегося дыхания. Драко отстранился, давая Гермионе немного отдышаться.       Грейнджер сама потянула Малфоя к себе, резко приземляясь в губы развязным поцелуем. Руки потянулись к верху рубашки, желая поскорее избавиться от неё. Как только та оказалась откинута в сторону, женская ладонь опустилась на пряжку ремня.       — Ты уверена, что готова? — прервав поцелуй, спросил Драко, внимательно всматриваясь в лицо девушки.       Едва видный след от смазанной помады, растрёпанные волосы, потёкшая тушь…       — Хочешь спросить, доверю ли я тебе свою невинность? — это был риторический вопрос. Гермиона слезла с кровати, ступая на холодный ламинат рядом с мужчиной, — Да. — уверенность, с которой она произнесла это, совершенно обезоружила Драко. Прямо сейчас Грейнджер развязала ему руки.       Дважды повторять ему не требовалось.       — Скажи мне, и я остановлюсь.       Пряжка ремня звякнула где-то внизу. Гермиона как-то нервно сглотнула. Небольшой страх того, что будет больно, отражался в громко стучащем сердце. Драко сразу почувствовал изменение в рядом стоящей, поэтому, наклонившись, оставил лишь мимолётный поцелуй в районе лба. Этот нежный жест чуть расслабил, но не более.       — Гермиона…       — Я доверяю тебе, — не дав сказать оставшиеся слова, прошептала девушка.       Малфой осторожно коснулся Гермионы, заставляя ту снова обвить ногами его талию. В свою очередь, шатенка лишь опустила руки на его плечи, компенсируя потребность в том, чтобы держаться хоть за что-то. Она знала, что будет больно, но то, с какой осторожностью касался её Драко, чуть успокаивало.       Рваный выдох.       Мужчина почувствовал, насколько сильно впились ногти в его спину, когда он толкнулся вперёд, входя наполовину. Гермиона пискнула; слёзы скопились в уголках глаз. Боль завладела каждой клеточкой тела, ноя. Надо было просто перетерпеть. Это должно было пройти. Драко остановился, давая время привыкнуть ей к ощущению себя внутри. Как только хватка на плечах ослабла, он погрузился полностью, отчего девушка поморщилась.       Гермиона попыталась расслабиться, отдаваясь этой боли в краткосрочный плен. Малфой двигался в ней медленно, крепко удерживая в своих руках. Она дотянулась до напряжённой шеи, оставляя на той поцелуй. Спустя ещё мгновение, её бедра сами толкнулись вперёд, а тёплая волна обволокла внутренности, подобно маслу. Драко скользил рукой меж их тел, выводя круги на её клиторе. Это сводило с ума.       Их тела сливались в нечто единое, растворялись друг в друге, терялись. Они оба отдались процессу, отставив боль на второй план. Языки пламени разгорались всё ярче, обжигая тела обоих в своих поглощающих объятиях. Толчки становились напористее, а поцелуи – всё глубже. Гермиона закрыла глаза и откинула голову назад, пока наслаждение волнами накрывало её тело, заставляя то содрогаться. Драко кончил после неё, утыкаясь горячим дыханием в изгиб тонкой шеи.       Улыбка отразилась на губах Грейнджер, пока Малфой наваливался на неё всем своим внушительным весом. Она протянула к нему пятерню, зарываясь той в светлых волосах. Оба молчали, совсем не смущаясь этого. Будто все слова были сказаны минутами ранее. Они просто наслаждались обществом друг друга, а спокойствие, царившее вокруг, ощущалось колыбельной, убаюкивая.