Восход. Другая история

      После завтрака доктор увел Джайлза к себе в кабинет, чтобы выяснить его уровень знаний и наметить перспективы на ближайшее время. Во время перерыва подросток с интересом рассматривал корешки книг на полках. Многие были на других языках, но особенно привлекали те, надписи на которых были нанесены даже не латинским алфавитом, а совершенно неузнаваемыми символами. Единообразия среди них тоже не наблюдалось. Дж не удержался и взял одну такую. То, что обнаружилось на страницах, повергло его в шок окончательно.       - Это русский язык, его система письма называется «кириллица», название происходит от имени создавшего, - Д. охотно ответил на возникший вопрос. - Ты когда-нибудь слышал о таком государстве - Россия? Точнее, Российская империя? И, получив утвердительный ответ, продолжил: - Книга оттуда. Видишь, она относительно новая, ей меньше 10 лет. Сможешь определить по иллюстрациям, о чем здесь речь?       Юноша бегло просмотрел главу примерно в середине.       - Неужели хирургия?       - Ты совершенно прав, это российское пособие по хирургии, - врач будто ожидал продолжения реплики, - но такое для ненормально увлеченных. Англоязычных руководств будет вполне достаточно для работы.       - Вы... бывали там? И знаете этот язык? - любопытство только усиливалось.       - Да и да. Русский своеобразен, слишком уж сложен, при этом так же - слишком - красив, - мужчина отвечал четко и уместно, но казалось, что мысленно он пребывает совершенно не здесь. - Два моих любимых языка - наш и их... Но мы отвлеклись, - доктор оживился и сверкнул глазами. - Эту тему продолжим после, сейчас возвращаемся к делу.                                                                   ***       Необычно яркое для этого времени года солнце поднимало настроение и грело руки. Они сидели во внутреннем дворе уже второй час, но отсутствие ветра и теплые лучи не давали замерзнуть.       — … будет последний сбор в этом году, больше уже не вырастет до морозов. А все, что в дальнем ряду, можно высеять еще раз. Зацвести не успеет, но нам нужны листья, причем молодые. Джайлз, ты меня слушаешь?       — Да, простите, — юноша тряхнул головой. Он и правда отвлекся, засмотревшись на вялую подмерзшую муху.       — Снова задумался? — мужчина недовольно свел брови. — В третий раз за четверть часа, молодой человек. Если тебе нужен перерыв — лучше говори об этом прежде, чем перестанешь воспринимать. Иди, отдохни, я тебя позову.                                                                   ***       Ужинали молча. Дарнелл, по всей видимости, наговорился за день, рассказывая и повторяя, Джайлз старательно переваривал всю полученную информацию. Идиллию прервал слуга, появившийся почти бесшумно и что-то прошептавший хозяину. Тот нахмурился, отложил приборы и широкими шагами покинул помещение.       Джайлз уже собрался уходить, когда мужчина вернулся и приморозил к месту тихим и коротким:       — Из дворца. Требуют исполнить приговор завтра. На рассвете за тобой приедут. Полагаю, приносить извинения епископу ты все так же не готов. Потому советую отдохнуть.       Юноша кивнул, чувствуя, будто из легких вышибло весь воздух. На негнущихся ногах добредя до комнаты, он без сил опустился на кровать. На площади и то не было страшно, к тому же недавно они все обсудили - так почему теперь немеют пальцы, а в животе скручивается мерзкий узел? И, главное, что с этим всем теперь делать?       - Ты боишься? Говори честно, - мальчик вздрогнул от неожиданности - врач вошел неслышно и теперь устраивался рядом. - И если да, то чего конкретно?       - Всего, - задетая гордость так и подстрекала выдать едкую отповедь, но в этот раз возобладали другие процессы. И все же подросток немедленно закрыл себе рот рукой.       Дарнелл невесело засмеялся.       - Ты чего? Выскажи все до конца. Я вполне тебя понимаю.       - Что все же будут... пороть публично; тюрьмы, побоев... и стыда. Новых унижений.       - Не будут - до сих пор в таких случаях выполняли предписания лейб-медиков. В одном ты прав - мизерный шанс все равно остается, примерно такой, как шанс, что тебе сейчас упадет на голову кирпич, - юноша напряженно улыбнулся, - то же касательно побоев. Не должны бить при том, что я дал заключение о твоем неудовлетворительном состоянии. Унижать особо - тоже вряд ли. А вот со стыдом... Придется терпеть. Да не смотри на меня так, - доктор оборвал сам себя, - говори уже, что хочешь сказать.       - Зачем вам это нужно? Вы хотите меня так воспитывать? - злоба снова плескалась в каждом слове.       Мужчина прикрыл глаза и шумно выдохнул.       - Ты опять за свое? Может, хватит искать во мне врага? У тебя их и так хватает, не сомневайся, - он строго взглянул на Джайлза. - Мне это даром не нужно. А ты хочешь знать, что я думаю? Воспитывать стыдом - плохо. Это если грубо и примитивно, детали - не сейчас.       - Я не хочу искать в вас врага. Вы временами так говорите, что оно само получается. Извините, я снова зарвался, - подросток быстро вернулся в исходное подавленное состояние. - Вы не хотите меня стыдить?       - Да не хочу же, - врач сделал нетерпеливый жест, - повторюсь, это если упрощенно выражаться. Там свои тонкости. Я тебе даже могу рассказать, как не стыдиться, только с первого раза такое не получается.       - И как же? - заявление слегка отвлекло от основной проблемы.       - Снова, упрощая, стыд - это чувство, возникающее перед кем-то. Перед собой другое, но оставим это. Стыд - это страх не быть принятым. Так кого стыдишься?       - Да всех, кто там будет, - юноша закрыл лицо руками, - меня же перед всеми мордой в грязь!       - Спокойно. То, что ты описываешь, больше на унижение похоже, вроде «они свидетели моего позора». Это надо разделять. Но сейчас про стыд. Кто тебя не примет, кого стыдишься?       - Сложные у вас рассуждения... Все эти зрители, обычные люди, наверное. Не знаю.       - Ты близок к результату. Да, скорее всего, перед ними хочешь хорошо выглядеть. Но это не всегда возможно. Тут только принимать, что не все и не всегда получится, увы. С унижением ситуация сходна, не буду подробно останавливаться. Ты знаешь, что у каждого из нас много социальных ролей?       - Чего? - подросток в который раз удивленно поднял бровь.       - Социальных ролей. Образ сына, мужа, отца, специалиста, плохого человека, хорошего, сильного, слабого, да список длинный. И у каждого образа свой набор отличительных черт и качеств. Примерно понятно?       - Примерно да.       - Так вот, твой образ, от которого тебя воротит - пойманный, считающийся преступником, отданный под суд. Если ты его сможешь принять, - что ты не только сын, подмастерье, герой-бунтарь и так далее, но и этот персонаж, - ты перестанешь стыдиться. Это тоже часть тебя, на короткий период.       - Да не могу я! Это... немыслимо! - Джайлз встрепенулся.       - Тихо, - врач тут же его прервал. - Я сразу сказал, что быстро это не делается. А вот подумать и попробовать стоит. Спокойно, я знаю, что не хочешь. Тебя никто не заставляет.       - Ладно... Я подумаю. Надо будет о чем-то думать. В любом случае.       - Хотя бы неизвестности не бойся. Ты в целом знаешь сценарий. И да, вероятно, что окажешься в одиночной. На всякий случай повторю - не пытайся сбежать, сейчас - тем более, забор стерегут. И теперь отступаться уже не советую, ты этим только навредишь себе. Я знаю, что страшно. Все это действие на площади не продлится долго. Да и в конце концов, собственно в камере ты никому особенно нужен не будешь - в хорошем смысле, о тебе быстро забудут. Дам успокоительного сейчас и утром тоже.       - Благодарю вас. Вы отвлекли меня от... от всего этого вот. Я попытаюсь спать, серьезно, - юноша выглядел необыкновенно измотанным.       - Правильно сделаешь. Помни, я тебе не враг и я с тобой, - врач легко хлопнул его по плечу, затем встал и вышел, не давая Джайлзу времени на ответ.