Восход. Другая история

      К приезду мужчины все требуемые ингредиенты уже покоились на столе, необходимые инструменты и емкости были вычищены и расставлены в строгом порядке. Отлучившись ненадолго и наскоро переодевшись с дороги, Дарнелл велел прибавить над столом света и приступать.       Казалось бы — ничего сложного и важного, но руки отчего-то подрагивали, когда молодой человек отмерял граммы трав и капли масел. Пару раз он даже от волнения плеснул лишнего. Когда все было протерто, перемешано и нагрето, Дарнелл, до этого молчавший, кивнул.       — Хорошо, закатывай рукав. Сейчас будем тестировать, — пересев поближе, мужчина взял юношу за руку и, зачерпнув немного густой вязкой смеси, осторожно стал втирать ему в сгиб локтя. — Да не дергайся ты, если бы ты что-то напутал, я бы тебе сказал. Джайлз, я серьезно, прекрати вырываться.       — Простите, — пристыженно буркнул юноша, закусив губу. И вновь вздрогнул, стоило пальцам коснуться тонкой кожи.       Поняв, в чем дело, мужчина усмехнулся.       — Если тебе щекотно, то так и скажи, а не красней, будто девица, — не давая ученику освободиться, доктор закончил со втиранием мази и выпустил слегка покрасневшее от попыток ускользнуть запястье. — Вот и все. Через пару минут кожу может начать саднить и покалывать, а потом чувствительность резко упадет. Если все было сделано правильно. Идем в мой кабинет, только закрой все вещества.       Судя по всему, никакой ошибки допущено не было, так как еще по пути на руке стал ощущаться неприятный зуд. А еще через пару минут все исчезло.       — Кажется, работает, — обрадовался Джайлз.       — Сейчас проверим, клади руку на стол, — взяв нож, мужчина наклонился и слегка кольнул в обработанную кожу. — Чувствуешь?       — Прикосновения да, — кивнул молодой человек. — Холод тоже.       — А боль? — мужчина нажал чуть сильнее.       — Нет, — задумчиво нахмурившись, мотнул головой испытуемый. — Нажатие стало сильнее, но не больно.       — А так? — нож прожал кожу глубже, вот-вот, кажется, готовясь ее пропороть, но Джайлз снова мотнул головой и мужчина отложил клинок. — Хорошо. Очень хорошо. А так?       Пальцы его внезапно пробежались по сгибу локтя и юноша, пискнув от неожиданности, попытался согнуть руку.       — Ой, не надо, — глуповато хихикнув, попросил он.       Фыркнув, Дарнелл растрепал ученику волосы, на миг задержав руку на макушке и слегка погладив.       — Ты молодец, — несмотря на улыбку, говорил он серьезно. — Признаться, я не думал, что ты справишься, и сам не до конца был уверен, что стоит давать тебе сразу такой сложный рецепт. Видишь, учеба не так страшна, как тебе могло показаться. По мере привыкания будет становиться проще и комфортнее. Постарайся не зарывать свой талант в землю из-за предубеждений. Но я хочу послушать тебя - что за эту варку тебе понравилось, что нет?       - Да пока процесс нравится, - пробурчал юноша.       - Что было сложно?       - Не перебить проклятые скользкие флаконы, - подросток поежился.       - Будь внимателен, да и только, - врач не отреагировал на слегка дерзкие интонации, - не поднимай их высоко над столом, не выноси за пределы. И, самое главное, справься с волнением. Можно говорить себе: «Да, я волнуюсь, да, мне неуютно, я вижу, я понимаю - и иду дальше». Это тоже не с первого раза дастся, но научишься в процессе, нужно пробовать. Я догадываюсь, что тебе такое не нравится, и не настаиваю, - Дарнелл следил за реакцией ученика, - но все же подумай. Метод работающий, проверено, жаль, я пока не могу обосновать его.       - Подумаю, - Джайлз снова попытался сменить тему, - что мне делать дальше?       - Свободен до ужина, потом план дальнейших действий, после - по обстоятельствам, - доктор не стал к ней возвращаться. - Учиться сегодня не будешь, если сам желанием не загоришься, конечно, - он слегка иронически усмехнулся.       За едой говорили мало, потом врач снова увел подростка к себе в кабинет.       - Смотри сюда, - мужчина открыл книгу в начале новой главы, - отдаю это, это и это, - перелистал и показал, - на самостоятельную работу. Ближайшие несколько дней будем видеться в лучшем случае за завтраком и ужином. Проверю в этот день, скорее всего, - ткнул в календарь, - приблизительно здесь, - снова тычок, но в другую дату, - выделяем 3 часа математике, возможно, пробуем латинский текст из тех, что попроще. На сегодня все, книгу бери сразу себе, рекомендую держать ее на столе в твоей комнате. И вот страница календаря на этот месяц, делай заметки по мере необходимости, - лист лег поверх фолианта. - Вопросы?       - Не по теме можно?       - Можно.       - Что за язык с колоритными буквами, кроме русского? - Джайлз, видимо, вспомнил о непонятном явлении на полках и рассматривал его снова.       - Этот? - доктор взял один из томов. Юноша кивнул. - Это идиш, язык еврейского народа. У них крайне специфичное письмо, его называют еврейским квадратным, оно идет справа налево, в отличие от большинства остальных. Относится, кстати, к одной группе с немецким. Посмотри, если хочешь.       - Но откуда это у вас? Вы его тоже знаете? - подросток перелистал страницы, делая страшные глаза при этом.       - Книгу подарил профессор-еврей, в какой-то мере я его ученик. Не знаю, к сожалению - я могу только читать на идиш, и то медленно и с трудом. Учил бы, но пока есть задачи важнее, а всего не охватить.       - Вот это да... О чем здесь?       - В основном - очерки по географии выбранных им объектов, немножко затрагивает историю. Он, к слову, недавно покинул Россию, при том, что родился и вырос в ней.       - Так вы там познакомились? Давно вы туда ездили?       - Да. Я там со многими свел знакомство, - губы Дарнелла тронула тень улыбки. - Не так уж давно, 6 лет назад. Я провел там год, самый странный в моей жизни, заодно дотянул язык до хорошего уровня. Ты удивляешься?       - Очень, - признался Дж. - Но что вас подтолкнуло?       - Много причин. Интерес к медицине занимает среди них лидирующие позиции, исторический, кстати, тоже. История меня привлекла, когда я был чуть старше тебя. Но по-настоящему осознание пришло намного позже. Я поражаюсь до сих пор, насколько у нее злое чувство юмора и как она любит шутить над теми, кто не проявляет должного уважения. Как и медицина.       - А как там? Как они живут? Чем отличаются?       - Там сногсшибательно. Не в смысле хорошо, нет. Россия страна контрастов намного более, чем мы или даже Конфедерация, я ее тоже посетил. Их высшие сословия (там деление отличается, но не суть) ничем не уступают нашим, временами даже превосходят - просвещенностью, образованностью, широтой видения мира, немыслимой силой духа. Но вот нижние, вроде наших простолюдинов... Крестьяне вовсе находятся в положении рабов. В городах все не намного лучше - низы, а их подавляющее большинство, живут в ужасной тесноте и грязи, работают по 14 часов каждый день, а свободное время отдают выпивке. Да, там пьют очень много, куда больше, чем где-либо, иногда только для того, чтобы согреться. Это страна исключительно сурового климата - во всяком случае, в той местности, где мне довелось побывать. Зимой морозы достигали -25 и продолжались довольно долго, и это еще не предел от слова совсем - есть губернии (там это называется так, единицы, напоминающие наше графство), где по несколько месяцев держится -50. Я пользуюсь стоградусной шкалой шведа Цельсия; для сравнения - температура тела здорового человека по ней +36 с небольшим. - Подросток тихо охнул. - В столице, Санкт-Петербурге, климат более ровный и напоминает наш, но все же там значительно холоднее, более сыро, это город, построенный на болоте. Хотя я люблю его с первого дня там, вопреки всему. - Дарнелл умолчал о том, что был момент, когда он намеревался присягнуть на верность императору и остаться в стольном граде. - Чем отличаются? Очень многим. Они не такие, как мы, совсем. Другая логика языка, другая вера, они тоже христиане, но иного течения, другой менталитет. У них в культуре заложена тяга к страданиям, любят они это, и без какого-нибудь ужаса в жизни не считают ее полноценной. Хотя снова-таки не все, далеко не все, к счастью. Врач закончил свою мысль и подождал вопросов, затем ответил еще на несколько. Его позабавил интерес юноши к переписке с русскими.       - Не только с ними переписываюсь. Знакомых немцев оттуда у меня не меньше, чем из собственно немецких земель. Они, кстати, в небывалом количестве проникли в тамошнюю медицину. Евреев в Империи тоже хватает, но у них не самое завидное положение и редко кто признает вслух свои корни. Несколько реже можно встретить француза. В России очень неплохо развито исторически-языковое направление, они это не разделяют - дескать, идет неразрывно вместе. Там много великих ученых в этой отрасли. Я даже обменялся несколькими письмами с Карамзиным, выдающимся историком, да вот не успели мы раззнакомиться - он умер внезапно и недавно, был уже немолод. Хочешь еще кое-что покажу? - получив утвердительный ответ, Дарнелл достал карту. Они с Джайлзом долго сидели рядом, мужчина начал с России и Англии, дальше обозначал карандашом страны, реже их части, сопровождая рассказами об удивительных вещах, таких, о которых подросток и предположить раньше не мог. Они слегка коснулись Франции, добрались до идеологии Просвещения, ее основ, но врач постепенно свернул тему, будто решив, что больше в голову ученика не поместится.       - Так, кому-то пора в постель, - засмеялся доктор, когда Джайлз, взяв еще одну книгу, случайно открыл ее вверх ногами. - Мы действительно засиделись, тебе завтра учиться надо, а мне работать, - тон стал более серьезным. - Расходимся и спать.       - Если еще полчаса погуляю? Мне бы подумать обо всем этом, не хочу вот так обрывать.       - 20 минут и не более. У тебя там свечи на столько и хватит примерно. Потом сразу спать.       - Лаааадно, - на лице юноши читалась легкая досада. - Я в жизни такого не слышал и не видел, это было... шокирующе. А можно еще?       - Можно, я и планировал тебе постепенно рассказывать о подобном. Так что до скорого, - Дарнелл усмехнулся, - продолжение следует.