Белые

Альбедо замечает их впервые, когда Кэйя распускает волосы. Тонкие длинные седые пряди, которые тускло поблескивают в неясном свете лаборатории. — Они начали становиться белыми после получения глаза бога, — криво усмехается Альберих. — У Крио Архонта дерьмовое чувство юмора и херовые проклятья. У Архонтов вообще туго с юмором, хочет сказать алхимик. Альбедо касается пальцами чужих (родных) волос. — У всех обладателей крио глаза Бога так? — это кажется интересным и печальным. Седые пряди в волосах капитана кажутся инородными. Закрасить бы. Или снова скрыть их в хвосте, чтоб не видно было. Кэйя игриво подмигивает и накрывает руку Альбедо своей. — Спроси у Рози, — капитан кавалерии тянется за чем-то на столе, а потом делает глоток из бутылки вина. — Раньше она была рыжая, как апельсин. Если не брешет, конечно. Представить сестру Розарию рыжей не получается, но Альбедо охотно верит. Верит в то, что она как и Кэйя скрывает поседевшие волосы за краской, верит в то, что стихия крио так зло шутит над своими обладателями. И это интересно. На Хребте зло завывает ветер, огонь грозит вот-вот потухнуть, но… Кажется это все уходит на второй план, перед возможностью нового исследования. Или же Кэйя на него так плохо влияет? — Чем ты красишься? Откуда краска? — пигмет к слову не особо стойкий. Видно, что макушка куда светлее, чем концы. Интересно, насколько этично сейчас попросить отрезать прядь волос у Альбериха и подробнее рассмотреть структуру волос под микроскопом? — Краска из Ли Юэ. Вроде из глазурных лилий, — беззаботно жмет плечами капитан и в два глотка осушает бутылку. — Вино дрянь. Напомни мне принести тебе что-нибудь нормальное в следующий раз. О Селестия… — Ещё б ягодами волчьего крюка покрасился, — спасибо хоть волосы не выпали. — А что плохого в этом? — наивно интересуется Кэйя. Альбедо серьезно думает прочесть лекцию о травах, их концентрациях и почему использовать, нечто непроверенное опасно. — Мне нужна прядь твоих волос и обещаю, что к завтрашнему дню, у тебя будет стойкая краска… — вместо этого произносит он и делает шаг назад. — Рози сказать то же самое? — Кэйя, кажется процентов на пятьдесят теряет интерес ко всему и разговору и спрашивает на автомате. Пальцы капитана беззастенчиво тянутся к рубашке Альбедо. — Боюсь спрашивать, но чем пользуется сестра Розария, для поддержания своего чудесного винного цвета? Кэйя тихонько смеется. Тихий. Но такой сочный и… Порочный. Этот смех Альбедо бы слушал вечно. — Возможно, ты уже ответил на свой вопрос, Бедо, — игривых ноток в чужом-родном голосе становится куда больше. Если честно, алхимик просто надеется, что у капитана кавалерии своеобразное чувство юмора. Ну или… Он точно хочет знать, как из вина эта женщина делает краску. Но точно не сейчас… Сейчас есть дела поинтереснее.