Обмани меня.

Открыть глаза было сложно. Но ещё сложнее было сфокусировать взгляд на бледно-зелёном потолке, покрытым плесенью. Женщина осторожно, словно боясь что-то сломать, поворачивает голову в бок, моргает медленно, осторожно, небольшая рябь в глазах не позволяет разглядеть очертания помещения. Голова гудела, а в ушах был противный звон, который перекрывал даже собственные мысли. Вернув голову в первоначальное положение, женщина тяжело вздыхает, проводя ладонями по холодном полу. Жалкие попытки опереться и хотя-бы немного приподнять корпус, заканчиваются плачевно. А ведь только вчера она сидела у себя на веранде и пила горячий кофе, слушая новые сплетни от своей соседки. И вот она уже лежит непонятно где, с невыносимой болью во всем теле, словно её избивали на протяжении всей ночи, хотя, может так и было. Собрав все силы в кулак, светловолосая с огромным трудом принимает сидячее положение. Руки предательски липнут к холодному металлу, который укрывал весь пол, голова идёт кругом только от одной мысли о том, что нужно вставать. Не смотря на ничтожно малое количество света, помещение можно было осмотреть. Оно было похоже на заброшенный бункер, оббитый огромными металлическими пластами изнутри. Женщина не помнит, как она оказалась здесь и по чьей вине, но одно было понятно, тут с ней сидеть, пить чай и разговаривать о погоде, никто не планирует. Посмотрев на собственные руки, она несколько секунд сверлит взглядом довольно глубокие порезы и заляпанную собственной кровью кожу. Белая блузка или то, что от неё осталось была пропитана кровью, чёрные кожаные брюки, которые женщина купила совершенно недавно, были порваны. Сейчас нельзя было отдаваться паники, которая уже постепенно накрывала женщину, глаза начало щипать из-за подступающих слез. Сжав руки в кулаки, она вздыхает, пытается успокоится, скользит взглядом по помещению, пытаясь найти хоть одну зацепку, надежду на побег. В стене напротив была припаяна небольшая цепь, которая вела прямо к правой ноге женщины. В целом помещение было не большое из мебели не было ничего, кроме этой цепи и небольшого отверстия для слива воды в полу. Из-за этого предположения о бункере ломалось, если это не бункер, значит женщина не под землёй и сбежать будет на много проще. Она осторожно поднимается на ноги, осматривается, голова все ещё кружилась, но стоять было можно. — Нужно просто примерно рассчитать размер... Женщина шепчет очень тихо не смотря на то, что тут находилась лишь она одна. Глаза лихорадочно бегают по стенам, прикидывая хотя-бы примерное количество метров. Тишину разрушает короткий, но достаточно громкий скрип. Женщина замирает, смотрит вверх, ища источник звука. Темнота, которая укутывала потолок никуда не делась. По ногам резко бьёт холодок, медленно поднимаясь по щиколоткам, ползёт все выше и выше. Вода. Эта мысль ударяет резко, заставляя растеряться, позволяя панике накрыть себя с головой. Если вода дойдёт до потолка, женщина даже не сможет всплыть, цепь слишком короткая, а жертва захлебнется. Она смотрит на собственные ноги, которые уже были по колено погружены под воду. Срывается с места, начинает беспорядочно метаться по помещению, колотить руками по стенам, кричать, прекрасно понимая, что это ей никак не поможет. Вода уже была выше пояса, а страх уже начинал душить, быстрее чем с этим справлялась вода. Женщина бегает глазами по помещению, идёт хоть малейшую надежду на спасение. Вода покрыла грудь, поднимая жертву выше, а после медленно накрывая с головой. Женщина тянет руки вверх, но хватает лишь воздух, бьётся в истерике, стремительно теряя драгоценный кислород. *** Мужчина с характерным стуком опускает чашку на стол. Лениво поправив очки, которые медленно сползали вниз по переносице, он трёт уставшие за ночь глаза. Подойдя к небольшой пробковой доске, он в очередной раз осматривает фотографии, на которых изображено порядком три убийства. Удушение газом, усыпление через инъекцию и онемение конечностей и жизненно важных органов. Этот убийца никогда не повторялся и не оставлял на теле жертв и малейших царапин. Хотя эти убийства и были совершены довольно давно, но правительство дало распоряжение не закрывать их. Маньяк был очень умен и осторожен, не оставлял следов и найти хотя-бы одну зацепку было невозможно, ну, или детектив просто уже на столько въелся взглядом, что не видел её. Прошло около года с последнего убийства, но агентство до сих пор не могло найти виновника. Раздался негромкий стук в дверь, а после в проёме появилась слегка взлохмаченная голова секретаря. — Господин Коил, новый стажер пришёл. Брюнет одаривает парня усталым взглядом, понимая, что помимо нерасскрытых дел на его плечи падает ещё одна ноша в виде студента. — Одиночество делает нас богатыми, Линкольн, ты лишаешь меня такого богатства. Мужчина смотрит на уже опустевшую кружку из под кофе, протягивает её секретарю, тяжело вздыхает. Как только парень уходит, спустя несколько секунд, в кабинет проходит высокая блондинка. Слегка волнистые волосы, которые словно змейки струились по плечам, чёрный пиджак, идеально выглаженный, отлично облегал тонкие плечи и талию. Такого же цвета юбка чуть выше колена, подчеркивала округлые бедра. Лицо было довольно милое, почти ангельские, голубые глаза, маленький, слегка приподнятый вверх носик, пухлые алые губы. В принципе обычная среднестатистическая девушка двадцати лет, соответствующая всем стереотипам внешности. — Марго Хилс. Девушка улыбается, оголяя белые, ровные зубы, протягивая детективу руку. Мужчина смотрит на протярутую ему руку секунды три, рассматривая большой пластиковый браслет цвета хаки, острые бежевые ноготки и небольшое золотое кольцо на указательном пальце. — Герман Коил. Коротко и ясно, Герман не любил долгих знакомств и светских бесед. — Я слышала вы лучший детектив который у нас есть, агентство гордится вами, а профессор Рейд тем более. Девушка улыбается, осторожно ставит сумку на стол, складывает руки за спиной, медленно обходит кабинет. — И без лести это знаю, подмазаться ко мне у тебя не получится, я ко всем отношусь одинаково. Твою папку я видел и изучил диплом, оценки имеют значение только в месте, где ты учишься, но не здесь, тут главное, чтобы ты понимала, на что идёшь и что ты здесь можешь увидеть. Брюнет не отрываясь от папки с одним из убийств строго отчитывал, только что прибывшую стажерку. Девушка закусила губу, на несколько секунд потупив глаза в пол. Конечно она была не готова к критике от своего наставника в первые же секунды первого рабочего дня. Герман поднимает глаза на девушку, замечает лёгкую растерянность и, кажется, даже капли разочарованности. Тяжело вздохнув, детектив берет в руку папку, подходит к блондинке, поддевает подбородок краем папки, заставляя смотреть на себя. — Я только недавно закончила обучение, я слышала о вашем опыте и подходу к работе, поэтому просто восхищаюсь вами. Девушка была похожа на побитого щенка, который после множества побоев все ещё преданно смотрел на своего хозяина. — Если будешь постоянно так реагировать на критику, тебе не выжить в нашем агентстве, тем более со мной в роли наставника. Ты пришла сюда помогать людям, ты будешь видеть трупы каждый день, будешь брать оружие в руки и даже стрелять в человека. Мне не нужна маленькая девчонка, которая будет пускать слезы от одной только критики. Марго улыбается, смотрит уже более бойко и уверенно. — Вы будете мной гордится, обещаю. *** — Уже познакомились со своим наставником? Девушка вздрагивает, переведя взгляд с полупустой чашки на слишком улыбчивое лицо младшего. Марго честно не понимала, как работая с таким тяжёлым человеком, этот парень старается держаться оптимистично. Выпускаясь из академии, блондинка искренне не верила в слухи об этом загадочном детективе у которого явно "не все дома". Слишком уж неправдоподобные слухи распускались про этого человека. Некоторые говорили, что после развода с женой, Герман потерял рассудок и пытался заглушить душевную боль работой, кто-то утверждал, что молодой детектив прикрывается заслонкой сверхъестественного, не желая выдавать свой секрет прекрасной работы. Но в основном все слухи сходились к одному и тому же, мужчина видел паронормальное. Профессор Рейд, который занимался обучением Германа и по счастливому стечению обстоятельств выпускал Марго, восхищался и с пеной у рта отстаивал своего лучшего ученика. Ещё после рассказов профессора, Хилс решила поступать именно в "убойный отдел", на стажёровку к самому Коилу. По словам профессора, Герман мог найти виновника даже не имея особых улик. Именно не совсем чистая репутация детектива заинтересовала девушку. — Он очень неординарный. Марго поставила чашку на стол, не выпуская её из рук слегка улыбнулась, не совсем уверенно, словно не до конца верит в собственные слова. Линкольн с приглушенным стуком опускает папку на стол, садится напротив девушки. — Ты хотела сказать, странный. Линкольн совершенно отличался от работающих здесь людей, можно было сказать, что он даже не подходил для этого места. Какой-то зашуганный парень, не имеющий никакого влияния, харизмы, даже стойкого характера. Он напоминал ничем не приметного школьного ботаника, которого очень часто задирали и швыряли по углам, и вот теперь парень пытается скорее доказать себе, что он чего-то стоит, чем всем остальным. Слегка помятая, песочного оттенка, рубашка в клетку, в нагрудном кармане которой был небрежно прицеплен бейджик. Рукава рубашки были загнуты по локоть, а сама она заправлена в просторные, чёрные брюки на кожаном ремне, ну или это был кожзаменитель. Парень высокого роста, но все же немного ниже Германа, с тёмными каштановыми волосами, которые не знали, что значит укладка. Серые, полные энтузиазма глаза. — Только если в хорошем смысле. Блондинка подпирает голову рукой, изучая своего нового знакомого. — Во всяком случае, Коил гордость нашего агентства, не считая последних убийств, все остальные он закрывал на полном спокойствии. Темноволосый явно хотел наладить отношения с новенькой, на столько сильно пытался, что совершенно забыл о чем именно он говорит. — Последние убийства? Марго заинтерисованно приподнимает бровь. Если наставник не допустил её до реальных дел, в первый день стажёровки, то возможно у неё получится что-то вытянуть из этого простачка. Но как только Линкольн открывает рот, уже планирует расписать девушке все в красочных подробностях, как на его плечо опускается тяжёлая рука детектива. — Линкольн, про твой острый язык мы поговорим потом, сейчас ты должен подготовить комнату для допроса. — Герман наблюдает, как парень с почти поджатыми ушами вылезает из под его руки и направляется в сторону нужного ему помещения. — А ты, моя дорогая, если так хочешь поиграть в детектива, идёшь со мной. Посмотрим чему тебя научили. *** Звук сирен слегка оглушал, будучи на заднем сидении, девушку слегка укачало. Она уже успела пожалеть о том, что села в эту проклятую машину, потому что Коил вёл так, словно в него вселился тасманский дьявол. Возможно мужчину так охватил азарт от только что появившегося дела, либо это была злость на бедного парня, который в порыве дружелюбия сказал лишнего, но то, что машина металась по дороге, как проклятая, Марго объяснить никак не могла. — Как человек преданный закону может так беспринципно нарушать его? Блондинка впивается своими ухоженными ноготками в обивку дивана, сжимает губы, старается смотреть в окно, чтобы отбить подступающую тошноту. Но проносящийся мимо пейзаж, который сливался в одну цветную кашу лишь усугублял ситуацию. Герман одаривает девушку недовольным взглядом, предпочитая оставить вопрос без ответа. Они остановились в каком-то переулке. Марго стало немного не по себе, когда она вылезла из машины и последовала за старшим. На улице уже собралась толпа, вроде как это были журналисты, уже прибывшие на место преступления и уже готовые поедать свежие новости. Ещё будучи ребёнком, Марго терпеть не могла этих телевизионных крыс, которые берут и превращают правду в самое худшее, что могло бы быть. Герман идёт вперёд, расталкивая всех, кто стоит на его пути, довольно быстро пересекает расстояние от машины до очага сбора людей. Марго осторожно пробирается через толпу, но разница между детективом и девушкой в том, что именно такой смелости ей и не хватало. Запнувшись, девушка практически летит на асфальт, но все же держит равновесие. Поправив пиджак, девушка поднимает сумку, слегка отряхая её от пыли, все таки доходит до детектива. Это была женщина. Тёмные волосы, которые были довольно грязными и слиплись, образуя толстые локоны. Марго была уверена, что она была очень красивая и ухоженная, пока не почувствовала на себе этот кошмар. Макияж был размазан по бледному лицу, посиневшие губы были плотно сжаты, словно она все ещё пыталась удержать кислород. Блузка была изорвана, местами испачкана кровью, в частности рукава. Кожаные джинсы порваны, было видно, что жертва активно сопротивлялась. Марго закусывает губу, было очень жалко женщину. Герман пролезает под жёлтой лентой, поправляет пиджак. — Ну, стажёр, твои предположения? Причина смерти? Марго выглядывает из-за спины старшего, осторожно обходит его, садится на корточки возле тела. Конечно по первому взгляду и без вскрытия не определить точную причину, но даже по внешним характеристикам любой следователь сможет определить предположительную причину ухода из жизни. — Ну поскольку жертва вся мокрая, волосы, одежда и не успела высохнуть, то смерть наступила час назад, может чуть больше. Предположительно захлебнулась, утопили. Марго пожала плечами, разворачивать в сторону старшего. Герман фыркнул, отворачиваясь — Это было очевидно. Перевезите в морг, будем проводить вскрытие. *** Марго обыскала всю сумку, но её визитки как след простыл. Когда оно ещё училась, чтобы профессорам было проще запоминать своих студентов, они делали карточки со своими инициалами и номером телефона. Тяжело вздохнув, блондинка решает оставить пропажу, это ведь не какой-то очень важный документ, да и учиться она давно закончила. Германа не было уже больше часа, поэтому девушка решила не сидеть без дела, а хотя-бы как-то вникнуть в не закрытые дела. Обойдя стол детектива, блондинка открыла одну из папок. То, что стажёра сразу впустили в дело, было достаточно странно и не правильно, но для младшей это наоборот лучше, практика на реальном деле. Герман появился в кабинете очень тихо, Марго, увлеченная изучением дела, не сразу заметила его присутствие. Подняв глаза, она слегка дёргается, от чего папка вылетает из рук. Марго садится на колени, лихорадочно собирает бумаги. Герман качнул головой в сторону лаборатории. В помещении было холодно, хотя не удивительно, тела не должны разлагаться, пока проводится вскрытие. — Вот тебе наводка. На теле жертвы обнаружены небольшие гематомы на уровне рёбер и на запястьях. Так же небольшие раны на ладонях. Горло незначительно увеличено, возможно врождённая деформация. Линетт Мун, 38 лет. Причина смерти, не до конца подтверждена, но предположительно захлебнулась. Герман снимает очки, откладывает папку на стол, смотрит на младшую. Девушка хмурится, осматривает женское тело, обходит стол, надевая перчатки. Первый раз, осматривать настоящее тело было страшно, Марго боялась сделать что-то не так, боялась снова вызвать неодобрение со стороны наставника, она очень зависила от чужого мнения. Женщина лежала совершенно кукольная, даже мертвая бедность была ей к лицу, складывалось ощущение, словно она сейчас откроет глаза и с хватит Марго за руку, безмолвно прося о помощи. Блондинка напряжённо вздыхает, осторожно откидывает плёнку, которой был укрыт труп по горло, осматривает раненные места на коже. Синяки были не большие, не сказать, что они были одинаковые, но расположение их на обеих сторонах было похожим. Словно жертву что-то держало. Кожа скрипела, отпечатков небыло, словно женщину искупали со всевозможной химией, ногти на руках были вырваны с корнем. — Ну, синяки расположены довольно синхронно, возможно её держали за ребра, пока жертва вырывалась, отсюда и раны на руках. Ногти удалены, вероятно, она поцарапала убийцу. Нужно провести вскрытие, чтобы понять точную причину. Марго снимает перчатки, опирается руками о металлический стол, смотрит на детектива. — Ну тогда дерзай. Герман говорил совершенно серьёзно, без какого либа намёка на шутку. Эта проверка уже начинала надоедать Хилс, она надеялась на теорию, в первый свой день, ну максимум со стороны по наблюдать за вскрытием, но никак не проводить его. — Вы всем стажёрам в первый же день нож даёте? Марго неуверенно улыбнулась, скорее, выдавила из себя что-то на подобии улыбки. Герман смотрит так же выжидающе, молчит, игнорирует слова младшей. Девушка вздыхает, берет в руки скальпель, слегка дрожащей рукой протыкает ножом кожу, делает надрез и ведёт его вниз. Спустя время, в нос ударяет неприятный запах крови, светловолосая сглатывает подкативший к горлу ком. — Если бы она не была мертва, она бы уже раз двадцать умерла. Недовольно говорит детектив, подходя к стажерке и забирая у неё нож. Дальше остаётся дело за малым, осторожно надрезать лёгкие и проверить на наличие воды. Марго недовольно хмурится, она снова вызвала недовольство. Ну а что он хотел? Она первый раз проводит вскрытие, какой нормальный детектив будет допускать до этого стажёра? Да ещё и в первый день. Герман снимает перчатки, опирается руками о стол, смотрит на младшую. В лёгких ещё осталась вода. Марго уже начинает думать, что по мнению старшего, она должна читать его мысли. — Я мысли не читаю. — Предупреждает младшая. — Место того чтобы постоянно молчать, могли бы и подсказывать. Это мой первый день. — В свой первый день я словил пулю и подстрелил человека. Спокойно ответил старший, накидывая на тело плёнку. Марго замолчала, предпочитая никак не комментировать это. Герман смотрит на младшую, вздыхает. — Это было первый раз когда я делала вскрытие. Я не буду валить все на мою неопытность и получать поблажки тем, что я девушка, но и вы не должны ждать от меня многого в мой первый день. Герман хмыкнул, наблюдая, как девушка обиженно надувает губы. Положив руку ей на плечо, он не сильно похлопывает её. — Из всех стажёров, которые приходили ко мне в отделение, ты самая сообразительная. Завтра, чтобы как штык была в семь утра, я люблю пунктуальность.