Легенда феникса

Дверь в спальню резко открылась. На щёку легла крепкая ладонь. Другая рука обвилась вокруг туловища и легла на спину, после чего обе руки парня были крепко сжаты за спиной. Антуан завис в стальных объятиях и не мог и пошевелиться. Одержимость. Никем он так не хотел обладать. Всецело и безраздельно. «Он мой… Похоть. Никто до него не мог так откровенно и легко будить во мне столько грязных мыслей. Он моя… Слабость. Простительная роскошь, за которую я дорого не плачу. Он моя… Боль. Потому что хочу его до боли. Он моя… Ненависть. Потому что может появиться Он. Второй. Тот, кого я обязательно убью, какой бы ни была цена… А всё потому, что он мой… Только мой…» Чужая рука огладила щёку, переместилась на ключицу. Мимолётными движениями пальцы дошли до живота и вернулись обратно. Дыхание перехватило, колени подкашивались. Антуана за руку резко притянули ближе. В данный момент он был не в том положении, чтобы сопротивляться — как и морально, так и физически. Крепкие руки силой прибили его к стене, эмоции били через край, и парень понимал, что ничего не может сделать. Не успел он подумать об этом, как его уже лапали, снимая одежды, а чьи-то горячие губы уже делали засос на лопатке. Антуан закусил губы и стал рвано дышать, прислушиваясь, стараясь уловить любое движение, что творилось сзади. Мужчина же времени зря не терял и уже желал поскорее перейти к делу — жар накрыл его с головой. Сильные руки медленно проводили пальцами по груди, тело придвинулось ближе, и парень ощутил напряжённый живот отца. Быстро сняв нижнюю часть гардероба и перешагнув через шейный платок сына, что лежал уже в ногах, тот перешёл к делу. Смочив пальцы слюной, он стал натирать уже стоящий член, одной рукой обхватив талию парнишки, а другой помогал себе, быстро войдя в анал во всю длину. Антуан хотел закричать, но выдавил из себя лишь глубокий и шумный выдох, глаза слезились, а разум затуманился, тело ныло от боли и не о чём больше не хотелось напрягаться. Мужчине же было не до этого, он стал резко и быстро вдалбливать своего сына в стену, пока тот шумно стонал и старался отстраниться от стены, лишь прислушиваясь. Можно было уловить рваные вздохи, мужчина ощущал власть над тонким молодым телом, внутри было так узко и жарко, что в порыве эмоций тот стал оставлять засосы на лопатках и чуть выше, при этом уже одна рука держала кисти принца над его головой, а вторая впилась в талию, тот же в свою очередь еле слышно и болезненно постанывал, но как можно скорее старался это заглушить. Тот не смел и сопротивляться «радетелю», жар брал своё с головой, полностью погружая в мир удовольствия — все проблемы, а так же понимание чего-либо, просто уходило на второй план. Антуан практически полз вниз, зажатый между стеной и мужчиной. Пока мальчишка был в его власти, всё остальное было неважно. Азхар просто наслаждался происходящим, продолжая вдавливать Антуана в стену лицом, руки молодого парня уже начали затекать. Но сейчас он этого уже не ощущал, потому что происходящие сзади волновало его больше. Для него это было невыносимо, чувство отчаяния наполняло тело, но он просто не мог сопротивляться и прекрасно понимал это. Боль доминировала и отправляла все остальные чувства на фон. Шлепки и хлюпающие звуки наполняли комнату и с каждым разом они становились всё более частыми, происходящие дурманило голову, окутывая в розовую пелену чувств. Отец уже сдавливал рукой плечо молодому мальчишке, стараясь опираться на него другой, всё ещё прижимал руки к стене, и чувство, что оба вот-вот кончат, настигло их одновременно. Желание останавливаться было никакое, из-за чего вход в тело сопровождался ещё более резкими толчками, эмоции были на пределе. Пот скатывался со лба отца, два финальных толчка — и чувство эйфории вместе облегчением накрывало его с головой. Вздохнув пару раз и немного отдохнув, Азхар приподнял сына, быстро провёл руками по бокам и бёдрам и поцеловал долгим поцелуем. Несколько мгновений после они стояли неподвижно, а потом Азхар резко толкнул его на кровать, навалился сверху, впился в губы липким поцелуем, выкрутил обе руки и запрокинул их вверх. Антуан сдавленно простонал неслышным стоном — отец не выносил их со стороны сына. Его руки быстрые и цепкие, красноречивые. Антуан не мог перестать думать, что каждым своим жестоким движением он ранит его собственными руками. Его прикосновения обжигают парня. Каждый раз, когда он касался сына, в его глазах проступали слёзы. Азхар хрипло застонал, войдя, остановился на несколько мгновений перед первым глубоким толчком. Резкие и глубокие толчки всё быстрее. Антуан вскрикнул от особенно глубокого толчка, отозвавшегося вспышкой удовольствия в теле мужчины. Последний глубокий толчок, и мужчина кончает глубоко в сыне. Парень от усталости повалился лицом на подушку, когда отец вышел из него. Тот также резко вышел из мальчишки и спиной по стенке скатился на пол от усталости. Антуан же провалился в мутный сон с погонями и перестрелками.