антонимия

      между ними не может ничего быть. так считали наверно все. однокурсники, знающие характеры обоих и думающие, что таким людям невозможно сойтись. друзья, стебущие скарамуччу за любые попытки в отношения с людьми. может и сама судьба. ведь скарамучча был таким плохим. по мнению многих. грубый, агрессивный, саркастичный. в целом курит, пьет и матерится. и вот чтобы такой человек дружил с кадзухой? кадзуху считали наверно самым спокойным парнем в колледже. дружелюбный, умный, поэтичный. с прекрасной успеваемостью и характером.       вместе они смотрелись как чёрное и белое. полные противоположности. но когда скарамучче не было похуй на мнение окружающих? никогда. потому сейчас он стоит у подъезда кадзухи в мороз, прячет нос под воротник куртки и сильнее натягивает капюшон, проклиная все на чём свет стоит. скарамучча не был мягкотелым. если ему чего-либо не хотелось, он просто посылал это нахуй. но почему-то предложение кадзухи прогуляться не было отклонено. и хотя скарамучча ебал гулять в такой мороз, отказать кадзухе он не смог. он был исключением. одним большим и сплошным исключением из всего. почему было именно так может ответить чарующая улыбка кадзухи, его извечная привычка заправлять белые пряди за ухо и мягкий голос, которому скарамучча не мог противостоять.       ещё с первого курса скарамучча приметил этого еле заметного парня. насколько ему было известно кадзуха считался примерным студентом, в отличии от самого скара, уже забывшего дорогу к зданию колледжа, но ещё чудом не вылетевшего оттуда.       их знакомство было странным. скарамучча чутка припозднился на пару и все места на задних партах были заняты. потому оставалось лишь сесть на ближайшее свободное. порывшись в сумке, скар обнаружил отсутствие любых пишущих инструментов. выдохнув с раздражением, он повернулся к своему соседу. и замер. парень, сидевший рядом, выглядел заспанным. первая пара все-таки. волосы были лохматыми и завязаны в хвост, а лицо выглядело немного помятым. все это показалось скарамуччи таким… милым? он сам не понял что почувствовал, но биение сердца участилось. мотнув головой, прогоняя ненужные мысли, скар все же попросил ручку. кадзуха лениво повернул голову. переварил сказанное соседом и протянул ручку, слегка улыбнувшись. скарамуччу передернуло. мысли о том какой же этот парень милый роились в голове и не хотели оттуда вылазить.       так началось их знакомство. скар часто стал предпочитать общество кадзухи, а сам кадзуха любил прогуляться в компании скара. и это все привело к тому, что мучча уже битый час морозил свою жопу у подъезда.       — «ты где блять?» — гласило только что отправленное сообщение. скарамучча не умел жить без мата и каким бы кадзуха не был исключением, маты из своей речи мучча не уберёт.       — я тут, — крикнул кадзуха, выбегая из подъезда и обнимая скара. тот стушевался, но обнял в ответ. к гипертактильности кадзухи было сложно привыкнуть такому человеку как скарамучча. но он разрешал себя касаться, чего не был достоин никто из его друзей. прикосновения и объятия кадзухи воспринимались иначе. теплее.       после недолгого бурчания скарамуччи о том как он ненавидит зиму, его взяли за руку и потянули в сторону парка. хождение за ручки тоже считалось проявлением тактильности кадзухи. по началу скар даже шугался этого, но позже такое стало восприниматься обыденностью. бурчание не прекратилось, но теперь оно было о том какие все в мире плохие. кроме кадзухи.       скарамучча общается с кадзухой два года. и по его мнению тот всегда был пай мальчиком, что совершенно не вязалось с образом скара. чего стоил один его лексикон. но кадзуху это никогда не смущало. ни грубые слова, ни излишняя агрессивность, ни запах сигарет. ничего из того, что смущало самого муччу при общении с кадзухой. он старался меньше выражаться и выплескивать свою ненависть. правда старался. но это был он сам и его характер. и скарамучча был счастлив, что кадзуха принимает его таким. таким плохим и непохожим на самого кадзуху.       о чём-то говоря, скарамучча неожиданно почувствовал толчок. секунда и скар уже лежит спиной в сугробе, а над ним стоит кадзуха и, прикрыв рот ладонью, смеётся. по доброму. без насмешки. и невольно на лице скарамуччи тоже появилась улыбка. тёплая. которую он мог показывать редко и только кадзухе. стоило кадзухе протянуть руку чтоб помочь, его утянули с собой в сугроб. теперь они вместе смеялись, обнимая друг друга.       — люблю тебя, — послышался шёпот над ухом муччи. по телу прошлись мурашки. его любят? такого плохого скарамуччу любит такой хороший кадзуха?       — правда?       — несомненно.       после слов кадзухи объятия стали крепче. пошёл снег, кружась и падая на парочку в сугробе. немного стемнело, а потому мороз сильнее щипал лицо. но все сейчас казалось таким неважным.