картины последней весны

По середине комнаты стоял мольберт с нужными материалами для работы. На улице было уже темно, поэтому по комнате были расставлены зажжённые свечи, которые добавляли атмосферы. Передо мной, на полу, расположился Бруно с парочкой крыс. Это заставило меня смеяться. -Что-то не так, Ло?-с волнением спросил Бруно. -Нет, всё замечательно. Просто это выглядит очень мило. Тебя невозможно с ними разлучить. На такой ответ, он лишь улыбнулся и взял одну крысу в руки, а остальные поползли кто куда. Кто-то был на полу, кто-то запутался в кучерявых волосах, а кто-то сидел на коленях. В тот момент, в Бруно было что-то детское, беззаботное и даже милое. Я приступила к картине. Краски расплывались по холсту в нужном направлении, идеально выводились желательные линии. Бруно порой пародировал кого-то из семьи, чтобы я расслабилась, повеселилась и не была слишком серьёзной. У него это получилось. Во время процесса создания портрета Бруно, часто слышался смех, громкие, радостные разговоры. Он ведь говорил, что его дар это актёрское мастерство. А ведь не соврал. Уже с хорошим настроением, продолжала старательно вырисовывать каждую деталь. Бруно порой спрашивал, хорошо ли я себя чувствую, а я лишь кивала головой и продолжала работать. Хоть, это и была ложь, но только чтобы он не переживал так сильно. В последнее время, он стал больше волноваться за меня. Даже одну боялся оставить. На каждый мой вопрос «Да что со мной может случиться?» отвечал «Что угодно.». Каждый день советовался с семьёй по поводу того, что лучше сейчас мне есть, как долго находиться на улице и как делать так, чтобы я не нервничала. А ведь он знает, что с ним, я никогда не нервничаю, не грущу и не злюсь. -Точно всё хорошо, Ло? Может, продолжим завтра? Мне сказали, что нельзя переутомляться. Бруно собрал с себя всех крыс и положил на пол, а сам подошёл ко мне и положил руки на плечи. -Я уверен, что у тебя получится очень хорошая работа, солнышко. Как всегда смотрел невероятно влюблённым взглядом, но так же в этом взгляде читался страх. Он знал меня слишком хорошо и знал, когда мне плохо, даже когда пытаюсь скрыть боль в улыбке. Сейчас, он видел уставшие глаза, пропитанные болью и страхом, скрывавшиеся за маской. -Бруно, всё хорошо. Давай продолжим? Я хочу довести дело до конца. -Я не хочу, чтобы твой день рождения стал последним. Его глаза были на мокром месте. Бруно сам в последнее время надевал маску счастливого человека, чтобы не делать ещё хуже, но сам был далеко несчастлив. -Надо довести дело до конца. Он не стал спорить и сел в нужную позу, вновь нацепив крыс на нужные позиции. Всё время сидели в тишине, а я пыталась не подавать виду о своём плохом состоянии. Сердце бешено колотилось, что казалось, Бруно слышал его. Голова кружилась и кидало в дикий жар. Трудно было дышать, но я продолжала усердно рисовать. Выводить идеальные линии становилось намного трудней, но я не останавливалась. Порой казалось, что весь портрет был размыт. Когда дело дошло до идеальных кудряшек Бруно, была уже без сил и рука соскользнула, заставив кисть размазать чёрную краску почти по всей работе и упасть на пол. -Чёрт! Теперь придётся начинать всё заново! А всё шло к завершению.-с усмешкой в голосе и со слезами на глазах, продолжала говорить через боль.-А сейчас весна! Я так люблю это время года! Всегда выходили хорошие картины. По фарфоровым щекам стали литься горячие слёзы. Видя моё состояние, Бруно подорвался с места и быстро подошёл ко мне. Он усадил меня на пол и обнял со всей силы. -Это уже через чур, Ло! Я же говорил, что не надо так! Раньше никогда не видела то, как плачет Бруно, а теперь увидела. В глазах паника, отчаяние и он ничего не может с этим сделать так же, как и я. Я сидела на холодном полу и смотрела в его глаза. Я смирилась, а он нет. Я приняла это, а он нет. На щеках засохли слёзы и больше не текли из зелёных глаз, а тело отказывалось как-то работать. Я было полностью без сил. -Ты же видел будущее. Зачем пытаться что-то исправить, если это неизбежно? -Замолчи! Этого не произойдёт! Ты меня слышишь?! Он пытался сдерживаться, но ничего не получилось. Слёзы капали с глаз на пол. Голос дрожал, а сам чуть ли не кричал. Ему страшно и он всё отрицает. -А я помню каждый наш день, который мы провели вместе. Я даже помню, когда ты сделал мне предложение. Ты так и не прочитал то письмо. Жаль, что на двадцать пятом дне рождении всё закончится. Бруно не в силах что-либо говорить. Солёная вода не переставала литься с его прекрасных глаз и не видела на лице улыбку. Я лежала на его коленях, как в те дни, когда было плохо, а он гладил по кучерявым волосам. Он смотрел на обессиленное тело с надежной, что это не конец, но мы оба знали, что это финал истории. Прекрасной истории. Вокруг всё было размыто и видела мольберт с неудавшейся работой, а после Бруно, который хотел закричать. Глаза закрылись, а в последний момент с алых губ вырвался шёпот: «Но ты держи меня, не отпускай.». Это был конец для нас обоих. Такое чувство, что мир рухнул. Бруно потерял всё. Он потерял свой мир, свою любовь, своё счастье. -Долорес Мадригаль, открой глаза, прошу! Он уже не сдерживался и крик вырвался наружу. Это был крик боли. Он видел будущее, видел смерть своей любви, но так старательно отрицал всё. Теперь она умерла на его глазах, а он ничего по прежнему не может сделать. Он вновь один. «В память обо мне, ты забрала моё сердце.». Это предложение проговаривал Бруно, вешая последнюю картину Ло на стену, возле которой, сидел днями и засыпал холодной ночью.