Рождественская история

Девушка проснулась оттого, что кто-то хорошенько так тряс ее за хрупкое плечо. Это оказался молоденький официант. Он что-то пытался ей сказать, но она его не слышала. Девушка, равнодушно глянув на чашку остывшего чая, спросила: — Извините, не могли бы вы повторить? — Девушка, мы закрываемся. Сегодня рождественская ночь, все заведения работают по измененному графику. Или вы считаете, что если... Но она не хотела портить себе настроение еще больше перед тем, как собраться в кругу семьи, которая снова и снова будет обсуждать только ее, поэтому перебила официанта: — А который час, вы случайно не в курсе? — Половина седьмого. Поспешите, пожалуйста. Я здесь единственный остался, смена уже закончена. Мне необходимо закрыть кофейню... — Да-да, я уже ухожу! — она была на взводе, — не паникуйте вы так. Девушка как можно быстрее надела пальто, взяла сумку в руки и выбежала из помещения. Мороз на улице был беспощаден, хлопья снега осторожно спускались с небес хрустальными снежинками, ветра совсем не было. Она посмотрела в сторону автобусной остановки, где светил оранжевый фонарь, и увидела ее маршрутку. Девушка сорвалась с места, начала, поскальзываясь, махать руками, пытаясь показать водителю, что просит его остановиться. Но сегодня все спешили домой на семейный праздник, поэтому транспорт просто поехал дальше. Водитель, казалось, даже если бы взглянул на девушку, то не остановился бы – ему важнее закончить смену. Девушка с печалью смотрела вслед уезжающей маршрутке. Она достала телефон, набрала номер такси и вызвала к нужному адресу машину. «Боже... Скоро я буду дома. Главное – не реагировать слишком резко.» — подумала девушка, сев внутрь. И ведь действительно, ее ждало немало бед в связи с ее характером... Вот, она уже здесь. Стоит на дорожке, ведущей к дому ее родителей. Думает, размышляет, готовится к худшему. Но надежда ведь умирает последней? Верно. Следуя этому, она надеется на лучшее. Девушка подошла к украшенному крыльцу и нажала на кнопку звонка. Дверь ей открыл совсем молоденький парень. Ему на вид не было даже восемнадцати. — Здравствуй, Дмитрий. Рада тебя видеть. Как мама? — с порога задала она вопрос своему племяннику. — Здравствуйте, тетя Мария! Мама? Говорит, что в порядке, но у меня скоро будет еще одна младшая сестра. Ой, точно, проходите! Мария так и сделала. Она вошла в дом, вдыхая запах огня из камина, иголок ели и аромата печеной утки, доносящегося с кухни. На секунду она впала в детство, когда все было хорошо, но тут же вернулась в суровую реальность. Сняв обувь, девушка прошла в просторный зал, где в углу стояла высокая, достававшая до самого потолка, украшенная шариками и гирляндами зеленая ель. На полу был постелен узорчатый темно-алый ковер с кисточками по краям. С левой стороны прямо из кирпичного камина доносились потрескивания еловых полен. Огонь словно танцевал языками разноцветного пламени, под собой оставляя лишь горячие ярко-оранжевые угольки. Посреди зала стоял длиннющий дубовый стол, устланный молочными кружевными скатертями, на которых уже стояло несколько красивых хрустальных графинов с глинтвейном с корицей, красным полусладким вином и апельсиновым соком.. Из кухни вышла пышная женщина в уютном свитере, держа в руках поднос с печеной птицей, лимоном и тушеными овощами. Блюдо пахло приятно, выглядело аппетитно и эстетично. — Ох, дорогая, ты уже здесь! Я так рада тебя видеть! — счастливо и бойко поздоровалась женщина. — Привет, мам. — устало улыбнулась девушка. — Ты стала реже заходить. Что-то случилось? Уставшая какая-то, бледненькая... — Не волнуйся, мам, я в порядке. Просто много работы. — Тебе бы мужа хорошего найти... — Мам, не начинай, пожалуйста... Сегодня ведь Рождество, праздник. — Вот именно! Дорогая, тебе бы погадать на всякий случай. — Ты ведь знаешь, что я скептик, мам. Я не верю во все это. — А ты сначала погадай, а потом говори. Я так твоего отца встретила! — Вы познакомились на дискотеке, мам. Папа все время об этом рассказывал. — Да-да. И мы кружились в танце всю ночь... — Мам, вы тогда выпивали. А танцевали вообще в караоке баре... — Поэтому я и вышла за твоего отца. — Очень смешно, мам. Тебе помочь с готовкой? — Нет-нет, спасибо, у меня уже все готово. — Тогда я пойду к себе. Я очень устала, пойду в комнату. Девушка прошла к белесой некрутой лестнице. Все в этом доме напоминало о былых детских годах, воспоминания словно текли речным потоком в ее голову. Мария поднялась и оглядела темный коридор, на секунду останавливаясь, словно там стояла непреодолимая стена. Но она знала: дверь, что прямо перед ней, всегда вела в ее скромно обустроенную комнатушку. Шаг, второй, коридорная темнота сгущается, а внутри становится как-то не так. Мария идет до конца. Вот, она уже стоит у двери и собирается открыть ее, но откуда-то раздается тихий шепот. В ушах начинает противно звенеть, неизвестное давление заставляет Марию спуститься на пол и... Мария очнулась. Когда она это сделала, то все еще стояла перед дверью, держась за ручку. Наконец, она вошла. «Так вот, что имели ввиду врачи...» — подумала, с тяжестью в груди вздохнув, девушка. Где-то в ее комнате была колода карт. Всегда на ней только гадали, ее нельзя было трогать и показывать посторонним, потому что "духи могли разгневаться". Мама всегда так говорила, а Мария ей никогда не верила. Она уже в детстве поняла, что нет этой сверхъестественной чудовщины. Сейчас эта колода попалась на глаза девушке. Мария включила свет и сразу увидела ее: она существенно отличалась от остального интерьера помещения. Девушка протяжно хмыкнула и безэмоционально взяла карты. Сначала перетасовала, затем начала исполнять ритуал. «Боже, что я делаю...» — думала она о себе, как о законченном психопате. Когда все закончилось, ничего не произошло. «Как, собственно, и ожидалось. Могло ли быть иначе? Пф, конечно нет! Это ведь просто бред!» — и, кинув карту куда-то под кровать, Мария предалась дреме.