Сшивая песок с надеждой

Часам к десяти Чики вышла из дома. С собой ничего не взяла, даже сумки. После долгого дождя на улице было немного сыро, но пахло свежестью. Теплое солнце грело лицо, а жизнь вокруг кипела. Девушку окликнули, знакомый голос звал ее со стороны рынка. Чики развернулась и увидела как к ней быстро идет ее старая подруга. — Ох! Кристина? — Девушка поменялась. Чики бы ее и не узнала, если бы увидела на улице. Сейчас на ней было свободное платье, освобождающее пространство для надувшегося живота. А ведь они ровесницы… — Я тебя не узнала! — Да уж, у меня в жизни много перемен, — Кристина огладила живот, ласково смотря на него, — Я так рада тебя видеть! Тебя редко можно встретить на улице в последнее время. И обсуждать свою изоляцию так не хотелось. Это далеко не та тема, о которой хотелось говорить с Кристиной. — Да ну, я всегда не так много гуляла, — Девушка только отсмеялась, неловко теребя пальцы, а в голове все крутилось, «Ребенок? У всех уже дети? Я настолько отстала?», — Лучше расскажи когда ты успела! Неужели мы настолько редко видимся?        И вопрос был такой странный, даже нелогичный. Конечно что настолько. В последний раз Кристина похлопала Чики по плечу на похоронах ее отца, посмотрела на нее, всю разбитую, зарёванную и красную, а после сказала, больше для своего успокоения: — Прости. Я не смогу помочь тебе вынести этот груз. И ушла. Просто ушла. Винила ли ее Чики? Да. Поначалу очень. Почти проклинала, захлебываясь в слезах. Страдать в одиночестве тяжело, но время лечит. Через время она даже простила Кристину. Потому что она была честной. Просто ушла сразу, без лживых обещаний. А это многого стоит.        — Ну, полгода назад я вышла замуж, а там уж закрутилось, сама понимаешь, — Кристина вся светилась, держалась за живот, и излучала счастье. — Это хорошо, я рада что ты счастлива, — Чики улыбнулась, сжала ее руку, стараясь показать, ей это, чтоб было видно, почти назло, что она ее простила. И Кристина всегда понимала ее. Видела в карих глазах послание, отчего даже немного отстранилась. — Прости что оставила тебя. Я рада что ты оправилась. — Девушка улыбнулась, по-старому, как в далеком детстве, но всего на секундочку, а после продолжила говорить, — Я надеюсь ты будешь тоже однажды счастлива. Как я сейчас. Ты заслужила это. Они поговорили еще немного, просто обсудили изменения в Энканто, как развивается город. Ничего особенного. Только в голову Чики особенно въелась фраза Кристины, та что про счастье. Хотелось ли ей быть в той же лодке с подругой? Девушка даже представила себя, шьющую с большим-большим животом, а рядом муж. Кто бы мог быть этим мужем? Даже мысли не было. Но быть зависимой от него? Жить с ним? Чики передернуло от этой мысли. От идеи поцелуев с кем-то, делёжки кровати и личного пространства. Она слишком отвыкла от такого взаимодействия людей. Вместе того чтобы быть любовью какого-то мужчины ей хотелось снова побыть ребенком, хоть на секундочку. Это казалось почти волшебным: добрые объятия матери, сказка на ночь от отца. Слезы могли навернуться от одного только воспоминания об этом. А представить как они снова, всей семьей идут на речку в воскресенье… Это было сродни мечте. Мысли отвлекли ее и Чики едва заметила что почти-почти подошла к Касите. Воспоминания отступили, разбежались как тараканы от света, осталась лишь капелька волнения и предвкушения. Двери распахнулись перед ней и волшебная вилла показалась во всей красе. Здесь Чики была лишь однажды, когда это семейство устраивало свадьбу Джульетты и Августина. Праздник был шикарный, приглашали всех. А на свадьбу Пепы и Феликса Чики уже не пошла… Отец умер чуть до этого, потому девушка была слишком поглощена горем.        Её встретила Джульетта. Удивленная, совсем не ждавшая гостей. Готовила, по ней было видно. Фартук в муке, сама немного запачканная. — Здравствуй, — Сказала Чики, улыбаясь и подходя ближе, — Я хотела попросить Бруно о видении. — Ох, — Джульетта удивилась еще больше. Узнала, конечно. Она немного нахмурилась, но быстро убрала сомнения с лица, улыбаясь, — Хорошо, конечно, только если что — не злись на него, — Джули чуть замешкалась, подбирала слова, а Чики поняла все сразу. Конечно, после тех криков ее отца… — Бруно… Бруно не отвечает за свои видения. Он же просто их видит.! — Да, конечно, — Чики улыбнулась подходя ближе к девушке, встала рядышком ярко-ярко улыбаясь, — Все в порядке мы с ним… Договорились по поводу этого. Лицо Джульетты поменялось несколько раз. Удивление, осознание, даже какая-никакая радость. — О. Хорошо давай я тебя провожу до его двери… Чики кивнула и они прошли внутрь виллы. Его башня была чуть дальше комнат сестер и это выглядело странно, но тем не менее захватывающе. Впервые побывать в волшебной комнате… К его двери путь был гораздо более короткий, чем ожидалось. Джульетта по лестнице подниматься не стала и девушке показалось, что совсем ушла, поэтому она принялась разглядывать светящуюся дверь. Она была интересная, Бруно запечатлен был куда более серьезным, чем Чики его видела. Кажется, она рассматривала дверь чуть дольше чем требовалась, потому Джульетта чуть смеясь сказала: — Если сомневаешься — постучи. Ох, Чики аж перепугалась, едва не подпрыгнула и, кажется, покраснела. Было немного неловко, но очень уж хотелось изучить все в этом волшебном доме. Она постучала, дважды более уверенно, а третий стук добавила с запинанием. Её нервный мозг был уверен, что стучать обязательно трижды. Никто не откликнулся, поэтому Джульетта тихонько шепнула: — Открой, не бойся. И Чики послушала ее. Повернула ручку, и зашла внутрь, почти жмурясь. Там, куда она зашла, было тихо. Песок сыпался стеной за проемом, похожим на песочные часы. Чики даже не поняла что происходит. Эта маленькая комнатушка и есть та самая волшебная комната? Серьезно? Она прошла глубже, подставила руку под песок и почувствовала пустоту за ним. Под ладонью образовался карман, в котором было видно часть комнаты. Поэтому девушка рискнула. Зажмурила глаза и сделала аккуратный шаг вперед, но под ногой было пусто. Она потеряла равновесие и полетела вниз, почувствовав на своем теле все углы песчаной лестницы мимо которой наступила. Было больно, падение смягчил песок, но серьезных травм помогло избежать чудо. За всю серию падений Чики ни разу не ударилась головой, хотя была более чем уверена в том, что все руки и ноги будут в синяках, если не сломаны. — Ой-ой, прости я-ээ…! — Бруно забегал вокруг нее, кое-как пытающейся подняться. Больно, очень больно, — Я не услышал, прости-прости! Чики кое-как села вытирая слезы боли. Она не злилась и не хотела продолжать плакать, но это была первая реакция ее организма на случившееся. Девушка захлюпала носом и пыталась успокоиться, но было все еще слишком больно, чтоб перестать плакать. — Почему мне просто не могли сказать что тут лестница, — Девушка сказала это хрипло. Бруно засуетился больше. Он услышал слезы, говорил что-то невнятное и бегал-бегал вокруг. Чики больше раздражалась от этого, потому сказала громко и зло ему: — Успокойся! Мне просто больно! Но это прозвучало жалко и ни каплей не грозно, отчего подействовало на Бруно скорее как лишнее топливо, он засуетился больше и девушка просто не выдержала: попыталась ударить рукой по полу, но стало еще больнее, когда она ударила кулаком. Она еще больше заойкала и зашипела. Кое-как собравшись с силами Чики открыла глаза смотря на свои повреждения. Ну, все было как она и ожидала. Руки и ноги исцарапаны, кое-где появлялась припухлость. Раны неприятно жглись и пульсировали от попавшего внутрь песка. Правая рука была сильно ободрана, левая пострадала чуть меньше. Колени разбила сильно, порвала юбку. Одна сандалия слетела с ноги, видимо держалась не крепко. Дышать было тоже трудно, ребра болели. Чики попыталась встать, только было слишком больно, чтобы сделать это. Благо Бруно ее понял и помог подняться. Стоя было еще понятней как обстоят дела с повреждениями. Правое бедро сильно ныло, опираться на него было больно. Сгибать колени было неприятно, видимо, они тоже разбились во время падения. — Помоги мне дойти к Джульетте, пожалуйста, — Чики обратилась к Бруно, посмотрела наконец на его лицо, хмурое и обеспокоенное, и парень часто закивал, подходя ближе к ней. Дойти до лестницы с его помощью было достаточно просто, а вот как подняться Чики не знала. — Я э-э, — Бруно обратился к девушке, сжался, кажется сильно-сильно засмущался, но все же нашел в себе силы продолжить, ведь красный, — Я мог бы поднять тебя и донести до кухни, если ты ну, не против. Девушка еще раз окинула лестницу взглядом, задумалась на секундочку, и согласилась, понимая что это единственный возможный вариант. Он неловко подошел к ней, чуть присел, и поднял Чики за колени и положив руку ей на поясницу. Бруно сделал это неумело и поэтому когда поднял девушку, только слишком близко расположил свои руки, отчего она едва-едва не дышала себе в голени. Парень крайне старался не смотреть на нее, он чувствовал распространяющееся по его лицу смущение, поэтому он попытался как можно скорее дойти до кухни, чтобы потом просто сбежать. Бруно понимал, что Чики не захочет снова возвращаться в его комнату после феерического падения. И ему все еще было крайне неловко нести ее на руках, потому что ну… Он определенно не знал что это может значить и подразумевать за собой. Могло ли это быть каким-то знаком что Чики ему нравится? Означало ли ее согласие ответную симпатию? Испытывал ли сам Бруно симпатию? Черт его знает. Джульетта готовила на кухне, обернулась на звук пришедшего к ней и раскрыла глаза, смотря на то как Бруно несет только-только зашедшую в дом девушку. Сначала Джули улыбнулась, даже подняла бровь, но стоило ей заметить кровь на руках Чики, то она сразу нахмурилась. — Что у вас произошло? Бруно отпустил девушку на пол и она смогла ответить: — Я упала с лестницы. Меня определенно не предупредили о ней. Джульетта заойкала, начала вымывать песок из ран, чтобы он не оказался под кожей после заживления. Когда песок был вымыт из ран Чики дали съесть арепу, благодаря которой раны и боль ушли. — Спасибо большое, мне гораздо лучше, — Девушка выдохнула, плечи больше не болели, дышать стало куда легче, а ноги перестали болеть. Бруно чуть сгорбился, посмотрел на девушку и спросил: — Ты… Наверное сейчас пойдешь домой, да? — Почему? Ты мне так и не погадал, — Чики пожала плечами, встала, и сделала пару шагов обратно в сторону башни, — Но да, если я еще раз упаду, то приму это как знак, что идти туда мне не стоит. Бруно тихо посмеялся и пошел за ней следом, стараясь обогнать. — Обычно, когда люди заходят в мою комнату, они не решаются пойти в песок и я успеваю дойти до них, — Он вздохнул, вышел за рамку в виде песочных часов и сделал какое-то странно действие, отчего песок перестал сыпаться и можно было спокойно спуститься. Чики очень медленно и аккуратно спускалась по засыпанным ступенькам и только на ровном полу выдохнула. На секундочку. Сотни и тысячи ступенек шли до самого-самого верха комнаты, настолько пугая девушку, что она была готова передумать и уйти, лишь бы не подниматься вверх. — Это? Ужасно, — Она не нашла слов, посмотрела на всю эту конструкцию с крайм отчаянием, — Нужно будет подниматься наверх, да? — Ага, но это не так страшно, не бойся, — Бруно пожал плечами и буднично осмотрел лестницы, даже не обращая на них внимания, — Мало кто конечно вообще заходит в мою комнату, но, думаю за час дойдем. И он направился к лестницам, оборачиваясь и наблюдая за тем, как угрюмо идет за ним Чики. Всю дорогу наверх она молчала, иногда угукала на болтовню Бруно, но диалог не поддерживала. Не потому, конечно, что не хотела, больше из-за усталости. Воздуха и так не хватало, куда уж тратить его на слова? Во время подъема ей приходилось несколько раз садиться на ступени и просто отдыхать, чтобы не вымотаться в конец. А Бруно хоть бы хны, он все говорил-говорил-говорил. Обо всем. У него была странная история с каждым пролетом лестницы. На каком-то он запинался, но не падал, на нескольких запинался и падал, где-то что-то забывал. И Чики честно старалась вслушиваться, запоминать и многозначительно кивать на каждую историю, но было слишком трудно. Во время одного из рассказов парень додумался подниматься спиной вперед к лестнице и чуть не упал, но вовремя сумел удержать равновесие. — Ты сумасшедший, — Девушка наконец подобрала слова, и снова села на ступени, просто потому, что опять сбила дыхание, пока переживала за Бруно. Он сел рядом, пожал плечами и на его лице будто было написано «бывает». Дальше они поднялись без приключений, благо оставалось совсем немного пути до верха. Перейдя (В крайнем ужасе!) через шаткий мостик Чики точно могла сказать, что не хотела бы иметь дар как Бруно. Она бы спала на ступенях и никогда бы не поднималась наверх. Он завел ее в пещеру, оформленную множеством сияющих зеленых стеклышек. Эта красота приводила ее в восторг. Сама пещера была круглой, внутри было много песка. С каждой секундой Чики думала, что весь путь того стоил. Бруно провел ее к самому центру комнаты, сел вниз и, немного нервничая, предложил ей сесть перед ним. Он кинул соль через плечо, поджег листья и протянул к Чики руки. Девушка положила свои ладони на его и наблюдала за магией. Ей даже не особо было интересно то, что изображалось на песке, образовавшем купол вокруг них. Глаза Бруно приковывали больше внимания. Так они у него карие, темные, как кора, но когда он использовал дар… В его глазницах засветились два ярчайших изумруда, лицо приняло то самое серьезное выражение с двери и сам он все оглядывал вокруг. — Вау, — Сказала девушка смотря на Бруно. Он засмущался и рассредоточился, отчего его глаза перестали светиться. Чики сильно расстроилась, когда песок вокруг рассыпался, а перед ними появилась зеленая плитка, изображающая Чики держащую в руках котенка. Она даже не знала от чего была в большем восторге: от дара Бруно или от идеи того, что у нее будет кот. На картинке он был черный и в голове сложилось два плюс два. — Ох, неужели она доверится мне, — Чики рассмотрела изображение еще раз, повернула под углом несколько раз, смотря на кота с ней, — Я… Уже несколько лет подкармливаю кошку и она недавно родила котят… Похоже она останется со мной. Я так долго этого ждала! Девушка отложила плитку в сторону, подползла ближе к Бруно и обняла его, укладывая голову на мужское плечо. — Спасибо. Это действительно того стоило.