Остаться зрителем

      Скоро все решиться. Рэй, Норман, семья вернуться в мир, где положено жить людям. Ещё несколько часов и Эмма.. Эмма. Она вернётся, парень черт возьми уверен, что с благими вестями. Рэй находился в полудреме. Он то спал, то думал обо всем и ни о чем. Тысячи эмоций бурлили внутри.. И в памяти проявилась улыбка Нормана. Та самая улыбка. Когда он сказал эти пугающие слова, разбившие все вдребезги. — Мы должны сбежать в троем, — раздраженно цокнул брюнет, — почему ты медлишь? — Потому что Эмма этого не хочет, — блондин серьезно пилил взглядом Рэя, напряжение нарастало. — Эмму можно заставить силой, — Рэй развел руки в жесте "ну соглашайся, у нас нет вариантов, иначе, это безумие". — В чём проблема, Норман? — Не знаю, Рэй. — Блондин с легкой усмешкой продолжил, — наверное, она мне нравится, я не хочу чтобы она возненавидела меня или переступила через свои чувства... Норман невинно улыбнулся и у Рэя скрутило живот от разочарования.       Смутное воспоминание в перемешку со сном. Рэй вскочил. В горле стало сухо. Часто дыша встал, операясь о тумбочку. Помимо него в комнате была часть его "семьи". По крайней мере, Норман не переставал называть этих детей так. Рэй считал также потому что он этого хотел. Никто не проснулся. Почему у них у всех нет ощущения, что все меняется, что мир не будет таким как раньше, после того как они попадут к людям? Рэй путался, в себе, в осознаниях, в ощущениях. Он считает что все, что он чувствует сейчас — это просто паранойя, ведь он — трусливый мудак. Парень наконец смог подняться в полный рост, взяв себя в руки. Он поплелся к выходу. Дверь заскрипела, выдавая нарушителя режима, но все всё ещё продолжали крепко спать. Может быть, это просто из-за ночи звуки кажутся такими громкими? Рэй не знал, да и к черту все, он просто хотел пить. Узкий коридор вел к лестнице рядом с которой находилась дверь, служившая входом в кухню. По лестнице в темноте Рэй спускался осторожнее некуда. Чертовы ступеньки скрипели под ним и он был уверен: кто-нибудь да проснулся и сейчас пойдёт и увидет его здесь. Что страшного в этом? Так думает каждый, но не Рэй. От участившихся кошмаров и недосыпа под его глазами были синяки, черные, практически такого же цвета как и его волосы. Голос был вымученный. Рэй боялся показать, что он так слаб. Он был уверен, что все будет заметнее ночью. Из-за темноты на его мертвенно бледной коже явнее будут синяки. Хриплый голос в полной тишине будет придательски дрожать. Это положение не лстило. Отсаться незамеченным — его цель. Парень не хотел привлекать внимание. Парень не хотел, чтобы кто-то заметил его призрачный вид.       На кухне свет включать не хотелось, да и из-за сна на ходу парень по просту не помнил где выключатель света, Рэй просто дошел до раковины и включил воду. Так шумно. Чертовски шумно. Вода словно гудит в ушах. Рэй злобно фыркает, но выключить уже нет сил, прикоснуться к ручке означает дотронуться до этог холодного металла, неприятно обжигающего кожу. Мурашки от этой ледяной стали до сих пор не прошли, а может быть побежали и новые, только теперь от шума, который издает этот дьявольский кран. Хотя, здесь дьявольское все, даже воздух. Чертова преисподния. Рэй глухо выдохнул. Морозно. Растер руки друг о друга. Ещё раз тяжёло выдохнул, затем открыл верхнюю дверцу кухонной гарнитуры. Роста не хватало, черт его дери. На цыпочках Рэй потянулся за стаканом, взял его в правую руку, левой же прикрыл шкафчик. Рэй непроизвольно дернул правой рукой. Стакан выпал из нее и разбился рядом с босыми ногами Рэя. Парень зашипел. Беспрерывный водяной фонтан до жути бесил и Рэй все же выключил воду. После обессиленно скатился вниз. Осколки битого стекла отражали лунный свет. Это мазолило глаза, но Рэй не хотел ничего делать. Все еще смотрел на разбитый стакан несосредоточенным взглядом. Минуты две прошло, парень чуть не уснул, как вдруг его снова, как пощечиной ударило. Причудился смех Эммы. Эмма.. Раньше была подругой, но сейчас. А что сейчас? Ненавидит ее из-за беспомощности. Из-за невозможности того абсурда, которого он действительно желал. Еще минута. Пить, он все ещё хотел пить. Рэй включил воду. Кран снова начал свою противную песенку в виде шипения змеи. Рэй нахмурился. Пару минут замешательства и парень согнулся перед раковиной. Грозные мысли не давали ему даже налить стакан воды. Все его переживания сплелись в один огромный ком. Напрасные скорби о Нормане, беспочвенная ненависть к Эмме, страх перед новым миром, где люди не корм для демонов, хотя черт возьми Эмма еще не вернулась и не сообщила о том, что мы все отправимся туда. Но Рэй уверен, что по-другому не будет. Его главный страх, а что если после того, как они попадут в человеческий мир Норман будет далеко, что если они с Эммой будут счастливы вместе и забудут про Рэя? Что если Рэй не сможет хотябы наблюдать за Норманом, их пути разойдутся и они больше не встретятся. Он столько лет старался любой ценой их спасти, а сейчас кажется, что он обречен на одиночество, ведь он теперь третий лишний.       Пару слез смыло бурлящей струей воды, которую выталкивал кран. Еще чуть-чуть и Рэй разноется. Он ударил себя по лицу. Но слезы продолжали течь. Еще одна глухая пощечина. Теперь он и вправду разрыдался. Ни одна оплеуха не поможет, если просто хочется плакать. Сколько ниточке не вейся, все равно конец будет. Рэй снова сполз на пол к разбитому стакану, отшвырнул его голой рукой. Ладонь противно зажгла: кровь лениво стекала с порезанных пальцев к запястьям. Рэй немного затормозил, разглядывая пораненую руку. И вот снова этот чертов смех Эммы. — Рэй, кажется ты сошел с ума... — с усмешкой тихо шепнул он сам себе. Стукнул кулаком больной руки по деревяшке сзади себя, айкнул, пару раз тряхнул рукой и положил ее на пол. Опять шепнуло, только теперь между пальцев. Рэй как-будто ошпарился взмахнул рукой вверх, затем мягче положил ее себе на колени. — Ненавижу, — снова злобно шепнул себе Рэй и чуть сжался. — Чтоб ты сдохла, Эмма.       Рэй затрясся от нахлынувших слез. Как же противно чувствовать себя далеко от своего любимого человека, как же противно смотреть как он улыбается ей. Как плохо. Плохо, плохо, плохо. Рэй продолжал плакать, надеясь, что вода скроет все, что происходит в этой комнате. Ему больше не хотелось никуда. Ни по дальше от этого дьявольсокго мира, ни по дальше от Эммы. Он просто хотел быть зрителем. Но это оказалось противным ощущением. Черт возьми.       Рэй попытался успокоится. Получилось, плохо, но ему уже стоило идти обратно, уснуть после того как поплачешь, как показывала практика, станет проще. Парень вышел из кухни и стал подниматься по лестнице. Как вдруг он столкнулся с кем-то. Это был Норман. Сонный Норман в пижаме. — То же не спиться? — блондин зевнул, а затем добавил, — я переживаю за Эмму вот и не могу уснуть... А ты тоже? Переживаешь.. — Да, — без раздумий согласился Рэй, затем понял что ляпнул, — ну тоесть, — очень сильно... Неловкость и злость были у Рэя в сердце. Он не хотел, чтобы кто-либо думал, что Рэй переживает за нее, тем-более — Норман. — Давай тогда посидим в гостинной чуть-чуть? — Предложил Норман. — Часок хотя-бы... Может быть, она уже придет к тому времени? — Может, быть, — согласился Рэй, — давай. Около получаса была гробовая тишина, настолько, что Рэй практически уснул. Как вдруг его спросили следующее: — Рэй, а ты кем хочешь быть, когда попадешь к людям? — Норман смотрел изучающе. Рэй доли секунды думал, потом ответил: — Не знаю, я просто хотел бы быть рядом с вами.. Вы же моя семья? — Судя по взгляду Норману понравился ответ. — Ты очень изменился, Рэй, — устало и вяло сказал блондин, а в животе брюнета как-будто что-то зародилось. "Значит ему есть дело каким я стал и кем я был. " — думал Рэй. — Я тоже хочу чтобы мы все были вместе, как и сейчас, — у Нормана слепались глаза, — Я, Эмма, ты и остальные, вместе навсегда...

Похоже, Рэй всегда будет на втором месте...