Залезть под юбку к Хокаге

Одеяние Хокаге всегда вызывало в Мадаре смешанные чувства. С одной стороны он и представить себе не мог, что было в голове у Тобирамы, когда тот утвердил своим официальным нарядом э т о. С другой стороны - было в этом платье что-то, что заставляло каждый раз взглядом заинтересованно осматривать. С ног до головы. Даже эта чертова вуаль. Будто невеста у алтаря. В какой-то момент он даже словил себя на мысли, что это сексуально. В какой конкретно момент мозг перемкнуло - выяснить не удалось. По сути как? Чем меньше места остается открытым, тем больше воображение подкидывает образов, что скрыто под вездесущей тканью. А то, что остается видимым - еще больше подчеркивается и взгляд невольно цепляет области с открытой кожей. Подчеркивает детали. Мельчайшие особенности кожи или каких-то шрамов. И Мадара легко повелся на поводу этой уловки. Он бессовестно заглядывался на него, получая в ответ только недоумевающие взгляды. Хаширама, кстати, тоже странно на него смотрел, но говорить - ничего не говорил. И вот однажды, когда они остались наедине в кабинете Хокаге, Мадара будто невзначай произнес: - Одеяние Хокаге довольно странное. Хаширама с Изуной минут пять назад до этого ушли на обед, до последнего пытаясь вытащить и этих работяг куда-нибудь. На улицу там. На солнышке, чтобы постояли хоть немного. А то, как две моли, ей-ками! Тобирама отвлекся от прочтения особо занудного документа и недоуменно вскинул бровь: - Странное? Чем? Мадара вздохнул, будто разговор ему давался с трудом. Нельзя сказать, что он не волновался по поводу того, что задумал, все же к реакции самого Тобирамы нужно было отнестись со всем вниманием и чуткостью. А он не большой любитель этих двух вещей, Хаширама вон все время впадает в уныние из-за него... Так что, да, Мадара немного сомневался в правильности. Нет, силы или уверенности в себе ему не занимать, но если Тобирама изначально воспримет нечто подобное в штыки, придется потом еще долго, так сказать, "исправлять репутацию" в его глазах. Скорее уж это был риск. Риск большой. А Мадара любил ставить все на кон, поэтому глаза его блестели предвкушением, и сомнения в том, чтобы проверить свою гипотезу, у него не было. Он медленно и даже грациозно встал, усмехнувшись. Стул обидчиво проскрипел о деревянный пол. - Странного в нем много. Например, тот факт, что это платье. - Это не платье, - как-то даже обиженно насупился Сенджу, отчего Мадара чуть не оступился. Взглядом прикипел к такому необычному для вечно хмурого или серьезного Сенджу лицу. Уверенно шагнул ближе, шаг за шагом, пока, наконец, чуть ли не навис над ним. - А еще оно скрывает все твое тело... - Так и должно быть - зачем кому-то знать, чем я вооружен. - ...Что ты сегодня надел под ним? - сделав паузу, спросил он, потянувшись рукой к чертовой вуали. Он хочет увидеть его лицо без всего этого. Тобирама ловит руку своей на полпути и спрашивает: - Что ты делаешь? - Сними шляпу, - приказывает, облизав пересохшие губы. Он видит. О, он прекрасно видит, что до Тобирамы начинает доходить весь смысл, вкладываемый Мадарой в этот разговор. И он не спешит что-то отвечать или делать. Только внимательно смотрит, изучая своими невозможными вишневыми глазами. Из-под вуали. У Мадары перехватывает дыхание от этого взгляда. Тобирама неожиданно усмехается, отпустив чужую руку. - А тебе так хочется меня раздеть, Учиха? - Еще как, - улыбается в ответ Мадара, убирая аккуратно вуаль с лица. Под ней знакомое по боям бледное лицо с тремя выделяющимися красными шрамами на нем. Прямой нос, тонкие, обычно чуть сжатые губы - сейчас наоборот приоткрытые, растянутые в усмешке. Глаза - узкий вырез, из которого выглядывают хитрые, лисьи глазенки. Вишневые. Даже чуть светлее, чем ему изначально казалось. Белые ресницы, брови тоже белоснежные. И в ответ его тоже внимательно рассматривали, будто чего-то ожидая. - Доволен? - вздохнув, спрашивает он, - мне тут работать вообще-то надо... Тобирама замолкает, когда рука в перчатке зарывается в волосы, а большой палец проходится по шраму на щеке. - Нет еще... - бормочет будто сам себе Учиха, после чего неожиданно убирает руку с порозовевших скул, цепляет зубами и снимает черную перчатку, откидывая ее куда-то в сторону. - Без нее намного лучше, да? - касается он подушечками пальцев неровных краев шрама, ощущая, насколько они на самом деле нежные на ощупь, и как приятно чувствовать эту кожу своей оголенной. - Мадара, чт... мм?! - прерывается на полуслове Сенджу из-за напористого и безотказного поцелуя. Руки приподнимают за талию, усаживая на стол, после чего гладят сквозь тонкую ткань по накаченным бедрам. Нижнюю губу обжигает резкой болью. Поцелуй обрывается, так толком и не развившись. Облизнув прокушенную губу, Мадара хищно взглянул в эти невозможные глаза. Он его укусил! - Документы, - горячо выдыхает Тобирама, стараясь выглядеть максимально серьезно. Мешала поза в целом и легкий румянец на кончиках ушей в частности. Учиха, конечно, его не слушал, сконцентрировавшись на тактильных ощущениях. Мадара прикрыл глаза, провел руками по внутренней части бедер. Сквозь ткань. И черт возьми, она такая тонкая, что он может даже угадать, что под ней скрывается! Глаза прикрыл для максимальной концентрации. Похоже это... тренировочные, хм, штаны?… Чего-то подобного и следовало ожидать, но он все равно рад, что это не гребанные доспехи. С Тобирамы станется носить под своей паранджой еще и доспехи для, скажем, максимальной эффективности. Бррр, главное, ему ничего такого не сказать, а то ведь возьмет на заметку. Учиха хмыкнул, открыв глаза, и встретился с недовольным, нахмуренным взглядом. - Надо убрать документы, а то договор на... Но, не дослушав, Мадара просто и незатейливо скинул все на пол. - Животное, - прошипел Сенджу, сам притягивая к себе для поцелуя, резко дернув за волосы. Зализывает укус, а после вторгается в заманчиво приглашающе приоткрытый рот, втягивает чужой язык, посасывая. Мадара одобрительно мычит, рукой проведя по паху Тобирамы, удовлетворенно отмечая, что тот уже возбужден. В голове - дзынь - рождается внезапное желание. Он хочет его потрогать оголенным. И в конце-концов уже увидеть собственными глазами, о чем так долго думал. Власть в поцелуе постепенно переходит под его контроль. Чувствительные языки трутся друг о друга, лаская и борясь за главенство. Из уголка губ просачивается капля слюны, скатываясь по подбородку. Тобирама приглушенно мычит, зажмурив от наслаждения глаза. Ткань шелестит, когда Мадара властно задирает подол синего парадного одеяния Хокаге. Под ней действительно оказываются тонкие черные тренировочные штаны, которые не могут скрыть, насколько возбужден Сенджу. Резко дернув за резинку вниз, он оголяет вставший аккуратный, порозовевший от налившейся крови член, лобок которого украшали все те же белые, но уже даже на вид жестковатые волосы, уходящие куда-то под кофту. Пальцами зарылся и пригладил растущие волосы, - Тобирама вздрогнул от подобной ласки, упустив главенство в поцелуе. Его это, правда, мало волновало, он мутноватым взглядом смотрел вниз, на освобожденную от перчатки руку, что медленно прошлась снизу-вверх, а затем сверху-вниз, оттягивая крайнюю плоть. Сенджу горячо выдохнул носом, простонав. Он вечно собрался терзать его рот? Мадара ухмыльнулся сквозь поцелуй, спустя секунду прервав его и переместив свое внимание на шею. Тобирама вытерся рукавом, после чего зарылся рукой в лохматых черных прядях, чуть сжав их в кулак. - Ха! - прохрипел он, когда Мадара взял быстрый и жестковатый темп движения руки, сжимая чуть сильнее, чем он привык. И от этого было хорошо. Бросило в больший жар моментально. А дыхание и так, порядком сбитое уже, перешло на хрип. Мадара в последний раз поцеловав в щеку это нахмуренное от желания лицо и опустил на колени. Брови Сенджу поползли вверх, а в глазах появилось больше осознания. Дернув за штаны еще раз, Мадара стянул их полностью. Этой же свободной рукой раздвинул бедра в стороны, устраиваясь поудобнее и наслаждаясь открывшимся видом. Сам Тобирама тоже, смущенный, но заинтересованный и немного удивленный, внимательно наблюдал за ним. Мадара выдерживает этот взгляд, с задорно блестящими в глазах демонами, смотрит упрямо в ответ, высовывает язык, игриво касаясь головки. У Тобирамы все внутри от этого взгляда и действий сжимается истомой - одной рукой он зарывается в спутанные черные волосы, убирая их с лица, предоставляя себе полный обзор на это поистине извращенное зрелище. А у второй кусает костяшки пальцем, желая угомонить свою слишком громкую реакцию. Мадара обожает этот вид и, если надо делать подобные вещи, чтобы довести этого прожженного сухаря до такого, он готов их делать. Рукав синего свободного одеяния задирается вниз, открывая вид на руку, обвязанную бинтами и с колокольчиками на запястье. Лишь тонкая полоска голой кожи ближе к локтю дает понять, что под накидкой безрукавка. И Мадару безумно возбуждает этот вид. * Отпечатки пальцев на перевязанной бинтами щиколотке, потянуть вверх, опрокидывая спиной на стол. Нависнуть сверху, смотря в эти немного растерянные глаза — не ожидал, слишком увлекся, поддавшись наслаждению. Момент — и в них пляшут веселые бесенята, а рот непроизвольно хочет растянуться в улыбке, будто Мадара сказал или сделал что-то смешное. - Ну, давай, резкий парень, - хмыкает Сенджу, откидывая голову назад и открывая вид на зацелованную, красивую шейку. * Синий подол задрался еще сильнее, открывая вид на черную безрукавку, отделанную с внутренней стороны леской из чакроповодящей стали. Ткань подола собралась неаккуратными складками на сильной, поджарой груди. * - Думал, ты не родишь, - устало улыбаясь в потолок, произнес Тобирама, после того, как выпустил дым из трубки. - Что? В смысле? - недоуменно уставился на него Мадара, безуспешно пытаясь понять, что тот имеет в виду. - Полгода на меня этим взглядом смотрел... - весело усмехается Сенджу. - Думал, я не замечу, что ты мне под юбку хочешь залезть? Мадара в ответ тоже весело фыркает, после чего касается носом носа, нахмурившегося Тобираму, заглядывает в глаза и снисходительно отвечает: - На то и был расчет.