Дозорные

30 января 1879 года, Королевство Зулусов. Рядовые британской армии Артур Гибсон и Уильям Джордан занимали позицию на высоком холме, откуда был, хорошо виден единственный вход в долину, через который могли пройти зулусы. Стояла невыносимая жара, но их спасало дерево с раскидистой кроной, растущее на холме. Долина располагалась между двумя невысокими, но труднопроходимыми горными грядами, и сейчас в ней стоял один батальон британцев из числа войск, которые лорд Челмсфорд решил направить сюда из резерва. Артуру и Уильяму было приказано наблюдать за входом в долину. Они пришли сюда сегодня утром и должны были оставаться тут до завтрашнего обеда. Тогда их сменят другие солдаты. – Слушай, Вили, а это правда, что ты язык зулусов знаешь? – спросил Артур. – Да, я тут уже четыре года служу, и начальство создало специальные курсы для обучения белых переводчиков, чтобы поменьше иметь дело с местными. Вдруг послышался странный шорох впереди холма. – Смотри, Артур, я, кажется, заметил вон там подозрительное движение в траве, – сказал Уильям, показывая на то место глазами. Оба пригляделись. И вправду, похоже, кто-то пытался подкрасться к ним ползком в высокой траве. Артур подмигнул Уильяму и сказал: – Похоже, ничего там нет. Пойду, отолью. Он взял карабин и начал спускаться с холма с другой стороны, так, чтобы подкрадывающиеся зулусы его не видели. Спустившись, он по-пластунски обогнул холм, выйдя противнику в тыл. Он был от них примерно в трех метрах, когда резко вскочил и направил на них оружие. – Бросайте оружие, сдавайтесь, – крикнул он на зулусском языке. Перед ним в траве лежали трое зулусов-подростков. Обернувшись, они увидели белого, держащего их на мушке. Артур тоже держал их на прицеле с вершины холма. – Я сказал, бросайте оружие, – повторил Уильям. Мальчишки побросали на землю свои копья и щиты, и он повел их к Артуру. Тот уже достал из рюкзака моток веревки и связал неудавшихся разведчиков по рукам и ногам. – А теперь, мальчики, мы с вами поговорим, – сказал Уильям, садясь напротив них. На вид все трое были ровесниками. – Сколько у вас воинов? – спросил он. Пленники не сказали ни слова, только испуганно жались друг к другу и удивленно смотрели на него. – Артур, разжигай костер, – сказал Уильям. Когда костер достаточно разгорелся, Уильям вынул из него горящую ветку и медленно начал подносить её к босым ногам одного из мальчишек. У того от страха округлились глаза, а когда он почувствовал жар приближающегося пламени, то во весь голос закричал: – У нас 2000 воинов, наш отряд стоит за рекой, возле того холма, – показывая головой на еле видный холм на горизонте за рекой, которая текла в 4 милях* на запад от долины. – Ну, вот, малыш, это совсем не сложно, – сказал Уильям, выбрасывая ветку в костер. После этого он вновь подошел к тому мальчику, немного пощекотав ему пятки, пока тот не сумел поджать связанные ноги. – Видишь, мы можем давать не только кнут, но и пряник, если вы себя хорошо ведете, – сказал он на языке зулусов. – Это уже третьи, за неделю пойманные разведчики из этого отряда, можно даже не отправлять их в штаб для дознания, – сказал Артур. *** Уже час Артур и Уильям наблюдали за долиной, иногда поглядывая на своих пленников, которых они привязали к дереву. При каждом взгляде на них Артур чувствовал какое-то странное желание. Хотя нет, ничего странного не было, у него просто уже месяц не было секса. А эти дикари, как назло, были почти голые, если не считать коротеньких набедренных повязок. Когда Артур смотрел на их стройные, мускулистые тела, то в голове начинали роиться мысли, которые святой отец, приписанный к их полку, назвал бы богохульной ересью. Правда, как говорили, он и сам был не прочь позабавиться с маленькими сыновьями своих прихожан, за, что и был сюда сослан. Взглянув на своего товарища, который украдкой поглядывал на них, Артур понял, что он мучается от того же самого. И это стало для него последней каплей. – Вили, у тебя тоже бабы давно не было? – задал он вопрос в лоб. – Предлагаешь их попользовать? – спросил тот. – Да. – Тогда один должен продолжать вести наблюдение, – сказал Уильям. – Бросаем жребий. Я орел, – ответил Артур. Выпал орел. Довольный Артур подошел к пленникам и сорвал кусок коровьей шкуры, прикрывающий бедра одного из них. – Вили, ты только посмотри, какой у него здоровенный член, – сказал он, беря прибор паренька в руку. – А ведь ему на вид максимум лет 16, а уже как у меня, – присвистнув, сказал Уильям. Артур быстро раздел двух других зулусов, оценивающе рассматривая их пенисы. – У нас тут три молодых бычка, – сказал он, разминая в руках яйца двоих мальчиков. Затем он отвязал одного, самого высокого из них, и заставил его встать на четвереньки. Достав из полевой аптечки мазь, он нанес её на пальцы и ввел один в анус зулуса. Тот от неожиданности пискнул, хотя палец вошел всего на одну фалангу. – Не кричи, а то будет больнее, – предупредил его Уильям. – Расслабься, парень, ты все равно никуда от нас не денешься, – смеясь, проговорил Артур, шлепнув по черным ягодицам. Когда внутри оказались уже два пальца, мальчик всхлипнул от боли и подался вперед, пытаясь освободить свой задний проход от чужеродных предметов, но Артур схватил его за бедро, снова звонко шлепнув по попе, и продолжил свои манипуляции. Когда он нащупал простату и начал массировать её, связанный парнишка в его руках снова всхлипнул, начав что-то шептать на своем языке. – Вили, чего он хочет? – Он просит прекратить. – Скажи ему, что дальше будет приятно, – попросил Артур, вынимая пальцы из пленника. Зулус облегченно выдохнул, но когда увидел, что белый воин раздевается, то снова закричал и попробовал перевернуться на спину. Вернув его в колено-локтевую позу, Артур пристроился сзади и надавил головкой пениса на его сжавшийся сфинктер. Однако, как бы мальчик не старался, хорошо смазанное отверстие легко пропустило в себя член. Он громко завопил от боли, разрывающей нутро, однако Артур быстро решил эту проблему. Подобрав с земли его «одежду», он заткнул рот своей жертве, после чего легонько погладил его член. Нежный орган тут же откликнулся на ласку, начав на глазах наливаться кровью, увеличиваясь в размерах. Артур обхватил пальцами головку, начав гладить её. Мальчик застонал, видимо, не зная, радоваться или нет тому, что ему решили доставить удовольствие. Легонько поцеловал ему правое ушко, Артур начал чуть энергичнее двигать тазом. Мальчику все еще было очень больно, и чтобы его расслабить, второй рукой британец начал гладить его мускулистый торс. Сначала он пощекотал животик, затем уделил внимание соскам своей игрушки. Обслюнявив большой и указательный пальцы, он начал гладить и пощипывать их, иногда выкручивая, погружая юного зулуса в водоворот новых ощущений. Когда Артур почувствовал, что его партнер привык и немного расслабился, он изменил угол движения так, чтобы массировать парнишке простату. Он связал ему руки за спиной, надавив на лопатки, чем заставил лечь грудью на землю, подняв свою самую аппетитную часть тела вверх. Когда он набрал средний темп, то услышал, как мальчишка, больше не в состоянии сдерживаться, тихонько стонет сквозь кляп. Погладив пальцами выступающие надбровные дуги зулуса, Артур освободил его рот, отбросив набедренную повязку в сторону. Тот, усвоив урок, старался не издавать громких звуков. Артур снова запустил руки ему между ног, нащупав требующий внимания пенис, и опять начал его ласкать. Мальчик застонал громче, толкаясь в руку ненавистного белого, дарящую такое удовольствие, которое он не испытывал ни разу в жизни. – Ну, вот мы и объездили первого жеребенка, – сказал Артур, когда пленник начал сам «просить» ласки. А «жеребенку», уже, похоже, было не до них. Внутри него как будто лопнула некая пружина. Ему было уже наплевать на то, что его насилует белый воин, он просто хотел еще удовольствия. Он, как в тумане, не понимая, что делает, начал изо всех сил двигать тазом, насаживаясь на член Артура. Разум еще пытался кричать ему, что нужно сопротивляться, но тело, не слушая его, всецело желало отдаться на милость победителей. Артур, видя, что пленнику не просто приятно, он, похоже, хочет еще, решил больше не сдерживаться. Он со всей силы двинулся вперед, так, что его яйца забарабанили по ягодицам мальчика, и начал брать его со всей силы. Пришлось вернуть кляп на место, чтобы заглушить громкие стоны. В один момент черный член в руке Артура разрядился на землю мощным фонтаном спермы. В этот момент анус мальчика сжался так, что у британца потемнело в глазах от мощного оргазма. Наступила очередь Уильяма. Он подошел к двум оставшимся зулусам, привязанным к дереву, и взял в руки их члены. – Не бойтесь, вы же видели, как вашему другу понравилось, – сказал он. Много времени для того, чтобы привести их приборы в полную готовность не потребовалось. Два больших, черных пениса, словно вытесанных из оникса, с приятной упругостью ложились в его ладони. Поначалу они, конечно, пытались скрыть факт того, насколько им приятно, но быстро сдались. Тогда Уильям отвязал одного из них, поставил на колени и ткнул членом ему в лицо. Тот отшатнулся, но увидев грозный взгляд солдата все, же, с явной брезгливостью на лице, робко обхватил головку своими нежными губками. Пару минут он неумело облизывал член Уильяма, который, в конце концов, решил взять дело в свои руки. Положив ладонь на затылок пленника, он зафиксировал его голову на месте и начал потихоньку просовывать член ему в рот. Мальчик судорожно дышал, дрожал, а на глазах у него выступили слезы. – Успокойся, я не хочу делать тебе больно. Просто дыши. Давай, вдох, выдох, вдох, выдох. Вот так, молодец, – успокаивающим тоном говорил Уильям. Постепенно у мальчика прошла паника, и тогда Уильям начал медленно совершать поступательные движения, с каждым толчком проникая ему все глубже в горло. Второй рукой он в это время ласкал последнего, привязанного к дереву парнишку. Затем, поставив обоих в позу раком, он намеренно долго изводил их, то массируя заветный бугорок внутри, то переключая внимание на истекающие смазкой члены. Первого мальчика он перевернул на спину, развязав ему ноги. Когда он вошел, тот почти инстинктивно обхватил ими его талию, смотря на него глазами испуганного котенка. – Тише, тише, я не причиню тебе вреда. Тебе сейчас будет немного больно, а потом очень приятно, – шептал ему на ушко Уильям, успокаивающе гладя ему животик и лаская член. Но приятно пока что было только Уильяму. Горячие стенки узенького, девственного отверстия восхитительно сжимали его мужское естество, даруя неописуемое удовольствие. А вот мальчик вздрагивал всем телом при каждом его толчке, стиснув зубы и стараясь терпеть боль молча. Тогда Уильям опустился к его груди, обхватив губами нежный сосок и потеребив его языком. Мальчик на эту простенькую ласку отреагировал первым стоном удовольствия. Но Уильяму показалось, что ему неприятно, и он отстранился от его груди. – Нет, стой… еще полижи… там, пожалуйста, – наконец осмелился подать голос парнишка. Уильям, обрадованный ответной реакцией с его стороны, тут же вернулся к его соскам, поочередно лаская их. Вскоре мальчик перестал вздрагивать при каждом его движении, расслабился и смущенно посмотрел на него, желая что-то сказать, но, не решаясь на это. – Тебе приятно, малыш? – спросил Уильям. – Не знаю, наверно приятно. Мне больше не больно. Что он чувствовал, мальчик и, правда, не знал. Сначала было очень больно, казалось, что белый человек просто разорвет его изнутри. Но потом боль постепенно прошла, и на первый план вышли странные ощущения, когда член проходился по какому-то месту, где было приятно, как тогда, когда белый смазывал и растягивал его. Было как будто бы щекотно в животе. Белый как будто специально старался задеть членом то место. Как будто и, правда, хотел доставить ему удовольствие. Чувствуя, что он уже близок к оргазму, Уильям переключился на второго, послушно стоявшего все это время на четвереньках. Он снова связал ноги первого мальчика, однако продолжил мастурбировать ему. Новую игрушку он тоже не обделял ласками, ни на секунду не позволяя его члену расслабиться. Когда он кончил, то вспомнил о третьем пленнике, валяющемся сейчас рядом без дела. – Иди сюда, – позвал он. Тот подполз к нему, и Уильям, поставив его на колени, заставил зулуса вылизать свой член дочиста. *** Несмотря на палящий зной днем, ночи в Южной Африке довольно холодные. Потому Артур и Уильям развели костер, к которому усадили и связанных подростков. Ночью наблюдать за долиной не имело никакого смысла, и её патрулировали конные отряды. Потому двое рядовых уселись у костра с одной стороны, а голые негритята с другой. Согревшись, мальчики быстро заснули, прижавшись, друг к другу. – Что будем с ними завтра делать? К капитану Джефферсону отведем? – спросил Уильям – А есть варианты? – ответил Артур. – Мы можем их отпустить. Они ничего не видели, а значит, не опасны для нас. Зулусы и так знают, что мы здесь. Так у этих мальчишек хоть какой-то шанс выжить будет. Артур, послушав Вили, еще раз посмотрел на спящих, словно котята, мальчиков. Да, пожалуй, им незачем завтра умирать, подумал он. – Хорошо, но с одним условием, – ответил он Уильяму. *** Артур разбудил мальчиков рано утром. – Сейчас мы вас отпустим, но сначала вы сделаете нам приятно, – сказал им Уильям. Всех троих поставили на колени в ряд, после чего оба солдата достали из штанов свои приборы. Новость о том, что их отпустят, заметно добавила их пленникам энтузиазма. – Все дело в правильной мотивации, – сказал Артур. В этот момент сразу двое мальчишек ласкали его язычками. Один брал его член в рот так глубоко, как только мог, а другой посасывал яички, иногда облизывая основание пениса. Негритёнок, доставшийся Уильяму, работал ртом с не меньшим рвением, стараясь изо всех сил. Это был тот, которого он вчера «обучал», а потому мальчик уже знал, как ему будет приятнее. Закончив с утренним минетом, Уильям и Артур приступили к наказанию незадавшихся шпионов. Артур снял с себя ремень и встал у них за спинами. – Скажите, как у вас наказывают провинившихся детей? – спросил он. – Розгами, – ответил один из них. – А в цивилизованном мире – ремнем, – сказал Артур и первым ударил по попе того, кто ответил. – Думаю, пары десятков ударов вам хватит, – сказал он. После этого он начал методично пороть их, двигаясь, справа налево и зорко следя за тем, чтобы каждый из этой троицы получал одинаковое количество ударов. Отвесив каждому последний, 30 удар, он решил, что им хватит. Ночью они с Вили спилили толстую ветку с дерева, сделав на ней три пары засечек с двух сторон и привязав к ней три петли. Но это была финальная часть наказания. А пока что они занялись членами своих пленников. Нежно приласкав их, доведя почти до пика, они остановились, перевязав, всем троим основание гениталий ремнем, чтобы эрекция не спадала. Заранее заготовленную ветку они использовали в качестве импровизированных колодок. На шею каждого из мальчиков накинули петлю, завязав узел так, чтобы она не затягивалась, но и не позволяла себя снять. Руки им связали за спинами, дополнительно привязав их к телу веревкой, обвитой вокруг талии. Это было сделано для того, чтобы они не могли помочь друг другу освободиться или подрочить. – Петли на шеях растянуться примерно через пять миль, дальше сможете друг друга развязать. Идите к своим, и чтобы больше мы вас не видели, потому что в следующий раз мы вас не отпустим, – сказал Уильям. – Пошли, бычки, – добавил он, шлепнув того, который был впереди, по попе. Повторять не потребовалось. Боль в пятой точке после порки придала ему хорошее ускорение, и все трое побежали вниз по склону холма. Артур и Уильям еще долго наблюдали за тем, как они неуклюже бегут, спотыкаясь, к речке. Сейчас воды в ней было по щиколотки, и через два часа они скрылись из виду. *** В полдень прибыла смена, и рядовые Уильям и Артур отправились обратно в лагерь. А в это время в пяти с половиной милях к западу от них трое горе-разведчиков, наконец сбросивших с себя путы, с упоением занимались самоудовлетворением.