Сквозь время...

       После того дня, когда Бруно с Ванессой провели вместе вечер, прошло много месяцев. Часто Бруно сбегал из дома, и они с Ванессой гуляли за городом. А когда Пеппа была не в духе, и весь день лил дождь, то Бруно приходил в лавку Ванессы. В такие дни магазинчик закрывался рано, так что у них был целый день насладиться обществом друг друга и зелёным чаем, который сеньорита Рохас собирала сама, добавляя цедру апельсина в каждый мешочек.        Как-то Бруно пришёл в её дом днём, когда ярко светило солнце. В тот день было много посетителей, поэтому Ванесса просто отправила своего друга на второй этаж, в комнату, а сама обслуживала покупателей. Тогда Бруно впервые увидел её комнату при свете дня, а не при свече. Светло-жёлтые стены, мебель из оранжевой акации, на кровати сидела игрушка круглой формы - всё это поражало. Казалось, будто бы Бруно залез внутрь апельсина.        Парень сел на кровать и взял игрушку в руки. Он крутил и вертел её, пытаясь понять, на что она похожа. Круглый мешочек, набитый хлопком, с пришитыми ручками и ножками очень приятно пах. В принципе, во всём доме кружил этот приятный травянисто-апельсиновый запах. Бруно задумался, прижав к себе этот комок и почувствовал, что игрушка хрустнула. Он помял её в руках - она снова похрустела. Сквозь небольшую прореху в шве Бруно взглянул внутрь и увидел там чайные листки и апельсиновые корки.        Мадригаль сам себе усмехнулся, потому как думал, что найдёт там какой-то страшный секрет. Он медленно опустился на подушку и незаметно для самого себя уснул. Когда парень открыл глаза, то увидел Ванессу, сидящую около окна и что-то усердно вышивающую. Бруно вскочил с постели и раскраснелся от смущения:        - Извини, я не хотел... Я не заметил, как уснул.        - Всё хорошо. Не переживай. Это, скорее всего, из-за куклы. - Девушка улыбнулась и отложила ткань, протянув руки к игрушке. Мадригаль послушно отдал её своей подруге. Она нащупала крючок где-то около шва и расстегнула куклу. - Смотри, здесь ромашка, апельсин и душистая трава. Она помогает уснуть. Мне эту игрушку сделала мама, когда я была ещё ребёнком. Меня после ухода отца часто мучила бессонница.        - А твоя мама сейчас... - Бруно пытался подобрать правильные слова, чтобы не задеть чувства Рохас.        - Она умерла. Мне было лет десять, когда её не стало. Она болела сильно, а Джульетта была слишком мала, чтобы использовать свой дар правильно. Не волнуйся, я всё понимаю. Я не виню никого и не злюсь. - Она замахала руками, увидев, как поник Бруно. Парень смотрел на неё своими большими зелёными глазами, заставляя смутиться девушку. Ванесса повернулась к своей работе и разгладила ткань. - Смотри, это будет твой подарок. Я, конечно, не мастер вышивки, но я буду очень стараться.        Глаза Бруно загорелись от счастья и любопытства. Был бы у него хвостик, то он бы им вилял от радости. Он приблизился к столу, на котором лежало зелёное полотно, и присел на корточки. Бруно пока не понимал, что это такое, но отчетливо мог различить узор в виде песочных часов. Стежки были аккуратными, намного ровнее, чем на той красной ленте, которую он нашёл возле Каситы.        - Если ты будешь так пристально смотреть, то я не смогу закончить твой подарок. - Ванесса засмеялась и, повинуясь импульсу, потрепала кучерявые волосы Бруно. Осознав двусмысленность своего действия, она одёрнула руку и сказала: - Давай, ты мне поможешь? Как насчёт чая?        Бруно чуть покраснел и кивнул. Он достал из шкафчика чай и поставил заваривать чайник. Украдкой Мадригаль взглянул на Ванессу, которая от усердия по-детски высунула кончик языка, и на его лице расплылась улыбка. Часы с кукушкой пробили шесть. Это значило, что клиентов ждать больше не нужно. В это время обычно город начинает медленно замирать. Бруно не хотел тревожить свою подругу, которая так старалась для него, поэтому спустился в лавку. Он уже знал, как и что делать во время закрытия, так как уже несколько месяцев наблюдает за работой Ванессы. Бруно вышел на крыльцо, забрал табличку "Открыто" и поставил её возле прилавка. Дверь закрывать было ещё рано - надо было ещё подмести пол. Пока парень ловко орудовал метлой, сметая всю пыли и грязь с деревянного пола, наверху уже засвистел чайник. Мадригаль оставил метлу под лестницей и схватил свечку на стене. На втором этаже уже было не так светло, поэтому нужно было зажечь канделябры и лампы там.        Ванесса всё ещё вышивала, будто бы не замечая вокруг себя ничего. Бруно заварил чай и поставил чашки на стол возле окна. Тут Рохас будто проснулась и удивлёнными глазами посмотрела на часы.        - Ох, уже поздно. Надо бы закрыть магазин. - Она уже облокотилась на стол, чтобы встать, но Мадригаль её остановил.        - Я уже всё сделал. И пол подмёл, и табличку убрал, и дверь закрыл.        - Спасибо большое! Я в последнее время какая-то рассеянная. - Ванесса взяла чашку в руки и подула на горячий напиток. - Бруно, как думаешь, если я уйду, кто-нибудь заметит?        - Что ты такое говоришь? Конечно заметят! Я замечу, детишки заметят, да весь город! - Мадригаль чуть не поперхнулся чаем от услышанного. - А ты собралась уйти?        - Нет, конечно. Куда мне идти то? Это я так спросила. - Она взглянула на плавающую чаинку и усмехнулась. - Думаю, я закончу твой подарок к концу недели. Если, конечно, ты мне поможешь в магазине.        - Хорошо. Что мне надо будет делать? Стоять за прилавком? Завлекать посетителей? - Бруно не на шутку воодушевился, совершенно забыв, какая у него репутация в городе. Его энтузиазм заставил девушку засмеяться.        - Нет. Просто будь рядом. Здесь. - Ванесса вновь покраснела и уставилась в окно.        - С радостью. - Бруно легонько коснулся руки девушки, боясь, что она убежит, и тоже стал любоваться пейзажем в окне.

***

       Всю неделю Бруно провёл у Ванессы. Ночевал он, конечно же, у себя дома, но, как только находился повод улизнуть, тут же бежал к лавке сеньориты Рохас и уже там сидел до позднего вечера. Как только у неё была свободная минутка - она сразу садилась за вышивку. Мадригаль уже привык к тому, что по вечерам она могла всё время сидеть и вышивать, а сам парень закрывал её лавку. Если у неё была толпа клиентов, то Бруно накидывал капюшон и быстро пробегал на второй этаж, чтобы его не заметили. А когда так не удавалось сделать, то смиренно ждал, пока покупатели не покинут её лавку.        Они часто пили чай с Ванессой. А после того, как Бруно признался, что любит сладкое, то в доме начала появляться и выпечка: сначала покупная, а потом и домашняя. Каждый день что-то новое готовилось на кухне. Мадригаль и понять не мог, как это Ванесса всё успевает.        В один дней, не так уж и поздно вечером, а если и подумать, то раньше положенного времени, Рохас попросила закрыть лавку, сказав, что устала. Пока Бруно занимался уже привычными делами внизу - Ванесса вышивала, а когда парень поднялся, то увидел, как девушка спит, облокотившись на стол. Тут то Мадригаль всё и понял: ради него она пренебрегала сном. И точно ведь, на готовку нужно время, на вышивку тоже, да и магазин запускать нельзя. Бруно вздохнул. Умом он понимал, что в этом нет его вины, но сердце с ума сходило.        Мадригаль не отличался особой мускулатурой, но был довольно высокий. Так что вместо того, чтобы разбудить девушку, он решил перенести её на кровать. Бруно с удивительной для себя лёгкостью поднял Ванессу. Она поморщила носик, но не проснулась. А когда девушка оказалась на кровати, то в полудрёме прижала к себе игрушку. Мадригаль впал в ступор: с одной стороны, ему следовало бы уйти, чтобы не волновать лишний раз свою подругу, а с другой - он хотел ей как-то помочь, отплатить за бессонные ночи, да и просто порадовать её. Но что он мог сделать?        Понуро опустив голову, Бруно спустился вниз и огляделся. И вдруг его осенило: Ванесса говорила, что завтра ей нужно будет украсить лавку, в преддверии праздника цветов, который проходит в Энканто раз в год, знаменуя уход весны и начало лета. Что ж, с этим он мог вполне справится. Бруно порыскал под лестницей и нашёл там коробку, на которой было написано "Украшения". Ванесса не отличалась особой организованностью, так что в этой большой коробке были собраны декорации на любой праздник. Мадригалю пришлось знатно покопаться, чтобы отобрать нужные.        Бруно приступил к украшению. Сначала он зацепил цветочную гирлянду над дверью, протянув её к двум колышкам, забитых возле крыльца, создавая своеобразные перила. Затем воткнул картонные бабочки в землю, закрывая эти колышки. После вернулся внутрь и столкнулся с ещё одной проблемой: в лавке Рохас постоянно бушевал творческий беспорядок. Некуда было даже корзинку с искусственными цветами поставить. Закатав рукава, парень начал разбирать товары, расставленные по всей лавке.        С полок на стенах были убраны сапоги и банки, после на их место были аккуратно поставлены книги, которых, на удивление, оказалось довольно много. Из серванта была вынута вся одежда, вместо неё Бруно положил туда элементы декора дома. В том числе банки с разной мелочёвкой. За грудой картин мадригаль откопал стойку, на которую повесил одежду, а внизу сложил обувь. На крючки над дверью он прикрепил головные уборы. Как итог, в лавке стало больше места. Время было уже позднее. Так что Бруно старался как можно быстрее украсить лавку внутри, чтобы не попасться под грозный взгляд Альмы, из-за своего позднего возвращения. Однако работы оказалось намного больше, чем тот думал. Когда Бруно закончил - была уже поздняя ночь. Уставший, он поднялся наверх к Ванессе, сел на кровать и коснулся рукой волос девушки. Острый носик забавно задёргался, а рука резко схватила парня и, повалив неожидавшего такого Мадригаля, прижала к себе.        Бруно покрылся краской с головы до ног. Слишком интимный момент. Он в одной кровати с девушкой. Мысли вскружили ему голову, в нос въелся резкий запах апельсина вперемешку с ароматом трав. Через какое-то время смятение сошло на нет, тело расслабилось, а глаза закрылись.

***

       Утром, когда Бруно открыл глаза, Рохас не было рядом. Воспоминания крутились смутным клубком, распутывая который, Мадригаль становился всё краснее и краснее. На столе стояла кружка с чаем, а часы показывали десять утра. Магазин уже открылся. Снизу слышался гул покупателей: праздник цветов не за горами, поэтому жители спешили покупать украшения и, главное, маски. Сам праздник походил на карнавал как раз из-за необычных пёстрых масок. Дети делали их сами, а вот взрослые покупали. Бруно едва спустился, чтобы осмотреть помещение внизу, как громкий и знакомый голос заставил его вздрогнуть:        - Diabla, признавайся, где мой сын?        - Сеньора Мадригаль, прошу вас, не кричите, вы пугаете клиентов. - Слова Ванессы звучали спокойно, как будто она разговаривала полуулыбкой даже в такой ситуации. - Я не понимаю сути вашего вопроса.        - Не понимаешь? Ах, ты не понимаешь! Да весь город знает, о том, что ты вертишь моим сыном как хочешь! - Альма вошла вглубь лавки, а за ней словно буря влетела Пеппа. Ветер пронёсся по всей лавке.        - Сеньорита Мадригаль, прошу вас выйти из помещения. В магазине находится хрупкий товар, а ваш ураган явно не поспособствует его сохранности. - Ванесса явно была раздражена, однако старалась сохранять рассудительность. - А насчёт сплетен ничего вам сказать не могу. Это лишь слухи, к которым я не причастна. Да, я общаюсь с вашим сыном, однако совершенно не могу понять, как же я им верчу.        - Ты, descarado moza, охмурила моего сына! Ты думала, что я этого не замечу? Я спрашиваю ещё раз, где мой сын?        - Мама? Что ты здесь делаешь? - В дверях стоял Бруно, под шумок спустившийся на крыльцо, чтобы не подставлять под удар Ванессу. Он заметил, как девушка зарделась, взглянув на него, и тихонько выдохнула. - Я был в поле, а возвращаясь, услышал шум. Что случилось?        - Вот видите, сеньора Мадригаль, ваш сын в полном порядке. И, как вы опять же можете заметить, я тут совершенно не причём. - Рохас развела руки и посмотрела прямо в разъярённые глаза Альмы. - А теперь прошу вас, Мадригалей, покинуть помещение. Вы только посмотрите, какая у меня очередь!        Альма с шумом вышла из лавки, схватив сына за локоть и что-то постоянно повторяя ему. Бруно не слушал. Он мысленно молился всем богам, чтобы Ванесса на него обиду не затаила. Он чувствовал себя виноватым в случившемся. И каким мучением для него было, когда Альма озвучила свой вердикт: домашний арест до праздника цветов. До него оставалось всего лишь два дня, а Бруно готов был волком выть, лишь бы увидеться с Ванессой и извиниться перед ней.        Вечером следующего дня, парень остался дома один: все ушли гулять по городу, так как приехали торговцы из других деревень и прямо на площади разложили свои палатки с товарами. Помимо диковинных вещичек и масок, там также были и танцы, куда слилась вся ребятня с разных уголков города. Бруно ходил по главному холу дома и разговаривал с Каситой:        - Ну, пожалуйста, выпусти меня. Мне правда надо с ней повидаться. - Плитка слабо задрожала, говоря своё твёрдое "нет". - Да ладно тебе, что случиться? Пока все на танцах, я быстро прошмыгну к её дому, поговорю и обратно. - Двери скрипнули, а лампы чуть потухли. - Ну, да. Может, она сама на танцах. Может, ей и не нужна встреча со мной так, как мне с ней. В любом случае, я ведь её друг. Так что она не обязана испытывать ко мне такого влечения. - Одна из полок начала двигаться вверх и вниз, одобряя его слова. - Но и я так то не должен. Так почему мне хочется её так увидеть? - Плитки перевернулись, образуя прямо под ногами у Бруно рисунок сердца. - Влюбился? Что за чушь! Мне нельзя любить. - Ставни на окнах слегка задрожали и покосились. - Точнее можно. Мне никто не запрещал, но кто в меня влюбится? Да, и если я влюблюсь, то этого человека будут ждать одни несчастья.        - Касита? Касита, можешь позвать Бруно? - Из-за дверей послышался знакомый женский голос, а плитка в это время задергалась и волной начала ходить по полу.        - Ванесса? - Бруно подбежал к дубовой двери и попытался открыть, но она не поддалась. - Касита, пусти её! - светильники зажглись с новой силой, а ставни плотно захлопнулись. - Что значит "нельзя"? Я говорю: пусти её сейчас же!        - Видимо, Касита очень предана Альме Мадригаль. Ничего страшного. - Бруно слышал, как зашуршала юбка и что-то стукнуло по ступенькам. - Касита, передай это Бруно.        - Ванесса, ты же придёшь на праздник? - Мадригаль прижался к двери, точно пытаясь пройти сквозь неё.        - Да, конечно приду. - Ванесса отвечала довольно громко, будто боясь, что её не услышат. - Слушай, я тебе положила маску. У меня будет такая же, только оранжевого цвета. Таких масок не будет ни у кого больше - я их сама сделала.        - Хорошо. Касита, ты же передашь подарок мне? - Бруно погладил дверь и отошёл от неё на некоторое расстояние. Дверь распахнулась. На пороге стояла корзинка с цветами, а поодаль от неё Рохас приветливо улыбалась. Бруно неуверенно помахал ей, корзинка поднялась на плитке и заехала в дом. В эту же секунду двери захлопнулись. - Спасибо. До встречи на празднике!        - Да, до встречи! - За стенами послышался удаляющийся смех. Мадригаль наконец-то смог расслабиться. Он взял корзинку и отправился в свою комнату.

***

       В день праздника с самого утра в Касите было слишком оживлённо. Люди со всего города приносили наготовленные угощения, цветы и подарки. Все коробки были подписаны и ставились в одну кучу, чтобы потом, во время разгара праздника, Касита раздала их. Бруно накинул на себя новое пончо, которое ему подарила Ванесса. Это было именно то пончо, которое она так старательно вышивала золотыми нитками. Незатейливые узоры проходили по всей кромке ткани, аккуратно переходя в очертания песочных часов. Сама ткань была приятного тёмно-зелёного цвета. Маска же выглядела как мордочка лисы, полностью покрывающая лицо, зелёного оттенка с оранжевыми полосами, подводящими глаза и губы.        До самого вечера Бруно не показывался внизу: нечего ему там было делать, с учётом его неприятной репутации. А когда праздник официально начался - он нацепил маску и смешался с ликующей толпой. Он всё выискивал ту самую оранжевую маску лисы. В какой-то момент даже разочаровался, так как всё никак не мог отыскать даже что-то похожее, пока женская рука не выхватила его из толпы и не втянула в круг танца. Сначала было страшно, но потом наступило облегчение: перед ним кружилась девушка в той самой оранжевой маске, с такими же зелёными линиями вокруг глаз. Сомнений не было - это Ванесса. Да и кто бы мог, кроме неё так ловко и нахально потащить человека в толпу.        Глаза Бруно засияли от радости, а ноги сами пустились в пляс. Руки ловко перехватывали движения Рохас, будто бы отзеркаливая её танец. Мадригаля переполняла уверенность, что всё пройдёт просто замечательно: маска закрывает лицо, да так искусстно, что и мама родная бы не узнала; пончо было совершенно новым, до этого никому не показывавшимся, что ни один родственник бы не подумал, что именно Бруно этот zorro ágil. Да и толпа, которую занимали одни лишь танцы и ничего более, так плотно обступила их, что Бруно порой сам боялся потерять из виду свою спутницу. Однако Ванесса и не собиралась теряться. Наоборот, с каждым тактом она подходила к парню всё ближе и ближе, заставляя Мадригаля смущаться. В какой-то момент толпа резко скучковалась, поэтому Бруно и Ванесса оказались прижаты друг к другу, да так, что носики их масок соприкасались. Парень инстинктивно обхватил талию Рохас руками, будто бы оберегая её.        "Какое счастье, что на нас маски" - думал Бруно, сгорая со стыда, однако не выпуская свою спутницу из рук.        Праздник шёл полным ходом. Семейство Мадригалей распределилось по всему залу Каситы: Альма разговаривала с главами других семейств, Джульетта танцевала со своим мужем, а Пеппа кружилась в толпе с каким-то полным и низким парнем в маске льва. Бруно же продолжал танцевать, не на секунду не отпуская руку Ванессы. Так легко он не двигался никогда. Они были счастливы. Для них будто не существовало преград. Когда часы пробили полночь, Альма взяла бокал и обратила внимание всех гостей на себя. Бруно и Ванесса оказались недалеко от выхода. По окончанию речи всем гостям следовало снять маски. Бруно это знал и заметно нервничал. Рохас, заметив волнение своего партнёра, сжала его руку и подмигнула. В этот же момент, она сорвалась с места, не отпуская руку Бруно, и выбежала из Каситы.        На улице в этот день было тоже оживлённо. Влюблённые пары танцевали на площади под игру уличных музыкантов. Бруно и Ванесса медленно шагали по улицам, держась за руки. Они не говорили ничего друг другу. Им было комфортно. Они и не заметили, как ноги их привели к той самой поляне, где они в первый раз разговаривали. Тут Ванесса отпустила руку Бруно, скинула с себя эспадрильи и побежала прямо по прохладной лужайке, залитой лунным светом. Парень последовал за ней.        - Луна сегодня очень красивая, правда? - Девушка сняла с себя маску. Её лицо блестело под лунным освещением, а кудрявые волосы легонько развивались из-за ветра. Бруно потерял дар речи. В его голове сразу стало пусто, будто все мысли улетели вместе с весенним ветром. Щёки пылали, а сердце стучало, будто хотело выпрыгнуть из грудной клетки.        Ванесса украдкой подошла к Бруно и потянула торчащие верёвки маски, отчего та упала на землю. Она улыбнулась и, повинуясь своим чувствам, коснулась губами его пылающей щеки.        - Я читала, что где-то далеко за морем, существует традиция: тот, кто снял маску с партнёра, обязан его поцеловать.        Бруно молчал. Он обдумывал её слова и пытался сложить картинку воедино. Ему не верилось, что это просто заморская традиция. Он не хотел в это верить. Бруно взял из рук Ванессы оранжевую маску лисы, легонько приложил её к лицу девушки, а потом убрал. Улыбнувшись, парень наклонился ближе к Ванессе и поцеловал. Не в её горящие щёки и не в аккуратный носик, а прямо в губы, которые в этот момент были растянуты в неловкой улыбке.        Казалось, что время остановилось, а в мире остались только они вдвоём. Именно в этот момент Бруно подумал, что он достоин любви. И не такой склизкой и притворной, которую он получал от своих родственников, а настоящей: такой нежной и мягкой. Он достоин любви полной заботы и ласки. В животе порхали бабочки, а лунная ночь казалась бесконечной.        Именно в эту ночь и начались их отношения. Не как двух друзей, а как настоящей пары. Все их мысли были только друг от друге. Дома Бруно будто порхал, совершенно не замечая косые взгляды Пеппы и Альмы. Однако долгое время они ничего не говорили ему. Они были слишком заняты подготовкой свадьбы Пеппы. Эта свадьба была поспешна, буквально после месяца после знакомства Пеппы и Феликса, но Альма была счастлива, что уже вторая дочь выйдет замуж, а, значит, продолжит род Мадригалей.        Однако, счастливые отношения Ванессы и Бруно не оставались незамеченными. Чтобы "защитить" своего сына, Альма всячески старалась разлучить их. Сначала это выглядело как предсвадебная суматоха, где обязательно должен был участвовать Бруно. Потом (уже после свадьбы, которая прошла не без происшествий) начала сватать Бруно разных девушек из, как она говорила, "приличных семей". Но все эти попытки оказались безуспешными. В какой-то момент Альма наотрез отказалась звать Ванессу на праздники в Касите, а самому дому наказала, ни при каких обстоятельствах не пускать Рохас в дом.        Саму Ванессу это сильно печалило. Однако даже когда Бруно оставался у неё дома, она старалась не показывать своей грусти. Только иногда, когда Бруно и не мог заметить, на её лице возникала грустная улыбка.        Бруно же до чёртиков боялся своей матери. Он не был глупцом. Всё понимал. Но пойти против Альмы не хватало смелости. Он знал, что Ванессе некомфортно, понимал, что так не может продолжаться вечно, хотя тайком надеялся, что эти счастливые мгновения, когда он находился в объятьях своей {любимой исп.}, будут длиться вечно.        - Бруно, постарайся сегодня не делать глупостей. - Строго заявила Альма за завтраком в один из погожих дней. - Сегодня вечером к нам придут гости. Они приведут с собой свою дочку. Такая хорошая девочка.        - Что? - Бруно подавился соком. Разные ситуации были, но чтобы в открытую сватать его с другой, незнакомой ему девушкой, было впервые. К тому же, именно сегодня они должны были с Ванессой вместе пойти собирать душистые травы, которые цветут только раз в год под полной луной.        - Я говорю про сватовство. Она из прекрасной семьи. У неё хорошие внешние данные... - Договорить Альме не дал стук кулаком по столу. Она подняла взгляд и увидела разъярённые глаза сына. Он встал из-за стола и молча пошёл в свою комнату. - Бруно! Это для твоего же блага, как ты не поймёшь?!        До самого ужина парень не спускался из своей башни - всё сидел и гадал. Ничего хорошего. Опять. Всё надеялся на счастливую жизнь, а она никак не хотела наступать. Его это злило, расстраивало. Вечером Бруно сбежал. Он быстро прошмыгнул мимо кухни и столовой, в два счёта оказался на улице и, натянув капюшон, помчался через весь город к её дому. Влетев, словно смерч, в лавку Ванессы, он кинулся к ней в объятья. Девушка, не ожидавшая такого, не удержалась на ногах и упала прямо на коробки.        - Бруно, что произошло? - Она осторожно дотронулась до головы парня. Его плечи дрожали. Он не хотел, чтобы Ванесса видела его в таком виде, но ничего не мог с собой поделать. Ему нужна была поддержка, нужно было утешение, нужна была она. - Если ты мне не расскажешь, то я ничем не смогу помочь. - Девушка аккуратно приподнялась, что заставило Бруно встать, показав своё лицо. Он плакал. Ванесса вытерла слёзы с его щеки, мягко улыбнулась и спросила вновь. - {исп. Милый}, что случилось?        - Ванесса, давай уйдём! Сбежим от этого хаоса, который не принимает нас! - Бруно молящими глазами смотрел на девушку, которая от удивления раскрыла рот. Мадригаль понимал, что ей нужно объяснение, но тот чувствовал себя таким грязным, ничтожным, что боялся её расстроить и разочаровать.        - Так, для начала давай успокоимся. Выпьем чая. - Рохас взяла под руку Бруно и повела на второй этаж. Усадила его за стол, а сама стала хлопотать на кухне. - Если ты боишься, что я от тебя отвернусь, то это пустые страхи. Я знаю, что ты ничего бы не сделал специально, чтобы обидеть меня. Так что я приму всё, что ты мне скажешь.        Бруно молчал, смотрел в окно. Чай перед ним стыл. Ванесса же не собиралась нарушать нависшую тишину. Через какое-то время парень вздохнул и заговорил. Он рассказал, что произошло сегодня. Что должно было произойти сейчас у них в доме. Он рассказал, как о ней отзывалась Альма. Что та наотрез отказалась принимать Ванессу в семью и никогда не даст своё благословение. Он рассказал о своих ведениях: о том, что в них не было совместного будущего. Всё это время Бруно смотрел только на чашку, не смея поднять глаза на девушку. В какой-то момент она подумала, что это к лучшему, ведь он не увидит её слёз.        - Хорошо. - Ванесса улыбнулась, смахнув слёзы. - Не волнуйся. Думаю, со временем Альма успокоится. Примет всё. Так что давай пока оставим всё как есть. Я люблю тебя, Бруно. И не отпущу никогда.        После этих слов она обняла парня, поглаживая по голове. В этот день Бруно не вернулся домой. Лавка Ванессы была закрыта целую неделю. И всю неделю над Энканто бушевала гроза. Все в городе с тревогой смотрели на небо, закрывая ставни и двери на замки. Только в доме Ванессы окна были открыты, оттуда всегда лился яркий свет и звучал звонкий смех.

***

       Бруно пришлось вернуться домой. Разгневанные жители города, прознав причину непогоды, столпились возле лавки Ванессы с требованием вернуться Бруно в Каситу. С тех пор прошло довольно много времени. Альма, действительно, успокоилась. И хоть всё ещё запрещала даже имя Ванессы произносить, бесполезные попытки сосватать Бруно с другими девушками прекратились. Да и в самом доме стало живее: спустя столько лет здесь появились дети - сначала Долорес и Изабелла, потом Луиза, а затем и Камило с Мирабель.        Запрет на посещение Ванессой Каситы был снят. Она даже пару раз появлялась на праздниках вместе с Бруно, но из-за бесконечных сплетен и взглядов горожан и самих Мадригалей, женщина перестала приходить. С каждым днём она становилась всё печальнее и печальнее. Она уже и не скрывала своей грусти от Бруно, с которым провела бок о бок почти пятнадцать лет. Мужчина старался сделать всё, чтобы Ванесса не переживала, но результата не было. В какой-то момент вся неприязнь жителей переключилась только на Бруно, отчего и Ванессе не давали прохода желающие потыкать пальцами.        Именно из-за этого её весёлый характер сменился на раздражительный. Она решила, что раз её Бруно воспринимают все как злодея, то и ей нужно соответствовать. В какой-то момент это сработало, поэтому если их видели вместе, то все просто разбегались. Не то, чтобы их устраивал такой расклад, но это было явно лучше, чем слушать брань от разных людей.        В день, когда Мирабель должна была получить свой дар, в Энканто был большой праздник. Ванесса собиралась поставить небольшую передвижную лавочку, наполненную разного рода украшениями и подарками, которые жители могли бы преподнести юной Мадригаль, прямо на площади. Днём она собирала коробки, как вдруг к ней в магазин забежал взъерошенный Бруно.        - Привет, можешь помочь мне? - Настроение у женщины было не лучшее, поэтому она даже не взглянула на Мадригаля. - Вон те коробки...        - Ванесса. Послушай! Тебе нельзя идти туда! - Мужчина явно беспокоился о сегодняшнем дне.        - Бруно, а что ты предлагаешь мне делать? Сидеть в четырёх стенах, пока все веселятся и танцуют?! Я, конечно, не молода, но просиживать оставшуюся жизнь дома не хочу!        - Ты не понимаешь! Это опасно! - Бруно попытался отнять у Ванессы коробку, но та вцепилась в неё, явно не желая уступать.        - Ты что творишь? Отпусти!        - Это ты отпусти! Я стараюсь тебя защитить! Выслушай!        - Хватит, Бруно! Я не хочу сегодня ничего слушать. - Но мужчина не остановился. Он потянул коробку с новой силой, отчего та вылетела из рук Ванессы. Мадригаль упал на другие коробки. Они раскрылись и из них вылетели украшения. Хрустальные цветы, фарфоровые свечи, глиняные фигурки - всё упало с крыльца и разбилось. Глаза Рохас расширились. Это было последней каплей. Как бы она ни любила Бруно, но эти сумасшедшие пятнадцать лет дали о себе знать. - Что ты наделал?!        - Ванесса, прости. Я... Я просто. - Бруно поднялся с пола, протягивая какую-то зелёную табличку женщине. Она, не сводя глаз с Мадригаля, взяла ведение.        - Ты просто что? Я так старалась ради нас. Принимала всё как должное, потому что я люблю тебя. А ты мне даёшь какую-то табличку и говоришь, что это ради меня? - Ванесса размахнулась и разбила табличку об пол. Бруно дёрнулся, глаза его сузились, а губы сжались в тонкую полоску. - Или это снова Альма сказала, что я не должна приближаться на праздник? Как ты не поймёшь, что я просто устала прятаться ото всех. Я лишь хочу спокойной жизни.        - Спокойной жизни? А не ты ли говорила, что готова ко всем препятствиям, когда всё только начиналось? - Бруно не выдержал. Его голос звучал громче и твёрже обычного. Казалось, что и не Бруно это вовсе. - Я тебе говорил, что вокруг меня сплошные беды. Так на какую спокойную жизнь ты рассчитывала? Может надо было соглашаться на побег тогда, когда была возможность уехать? Или лучше было бы вообще не затягивать меня тогда танцевать?! Может быть тогда ты была бы счастливее.        Бруно ушёл. Он оставил Ванессу, у которой наворачивались слёзы на глаза, стоять в кругу осколков. А сам направился в сторону Каситы. Казалось, что весь день пошёл не по плану. И оно оказалось правдой. Церемония получения дара Мирабель провалилась. Над Энканто вновь сгустились тучи, а Бруно пропал.        Ванесса думала, что он вернётся, но проходили дни, недели, а Мадригаль всё не возвращался. Это стало невероятно мучительно для неё. Она приходила к Касите вновь и вновь, в надежде получить объяснения о пропаже Бруно, но Альма выгоняла её каждый раз. Однажды она оставила на крыльце Каситы вязаный платок с вышитой на нём буквой "Б".        В один из дней табличка "открыто" не появилась на пороге её дома и не появлялась ещё около месяца. Почти никто не обращал на это внимание, и только семья Родригесов забила тревогу. Сеньор и Сеньора Родригес старались привести Ванессу в чувства, понимая, какую боль ей причинила эта потеря. С того дня Рохас перестали бояться и осуждать. Её стали жалеть, называть "бедной женщиной".        Не сказать, что спустя десять лет, Ванессе стало лучше. Пустота не исчезла. Она просто постаралась скрыть свою печаль. Она и сама не заметила, как вместо грусти у неё появилась злость. Да, она злилась. На Бруно, который исчез, так и ничего не сказав; на Альму, которая сделала её жизнь такой жалкой; на всю семью Мадригаль, которая даже не пыталась понять их чувств; на саму себя, что не смогла совладать с завистью счастливым семьям и сорвалась на единственном дорогом ей человеке.