Через призму розовых очков

Не хотелось отпускать его, даже если он был частью его воображения. Только почему ты молчишь, ничего не говоришь? Эта тишина уже начинала давить на парней. Пришлось оторваться, чтобы набрать воздуха. На губах оставалось тепло и влага. Хотелось зайти чуть дальше, чем просто обычные поцелуи в губы. Монти пригладил слегка кудрявые волосы солиста, убирая некоторые пряди за уши. Басист замечал, что у Фредди была красная серьга в ухе, но он никогда не видел, как та выглядела в близи. Она немного овальная, как перо, с золотым рисунком. Парню почему-то казалось, что что-то похожее он уже у кого-то видел. Ответ пришёл сам и довольно быстро. Такая же серьга была в правом ухе Бонни, у Фредди она была в левой. — Красивая серёжка, — первым нарушил тишину Монти, теребя пальчиками бижутерию. — На тебе наверное отлично бы смотрелись серьги. В ответ была тишина. Фазбер так и не проронил ни слова, он лишь смотрел спокойным взглядом на парня. Наблюдал за тем, что тот будет делать дальше. С одной стороны Монтгомери радовало, что тот ничего не делал, а просто наблюдал за его действиями. Почему-то внутри груди было неспокойно, словно это уже не тот Фредди, которого он знает. Парень решил сесть на кровать и следом потянул Фазбера за собой. Усаживая того себе на колени и кладя одну руку ему на бёдра, а другой сжал ладонь солиста в замо́к. — Ты мне так ничего и не скажешь? — спросил Монтгомери, сжимая ладонь на бёдрах солиста. — Даже сейчас? Может тебе стоит избавиться от лишней одежды? Монти убрал руку с тела солиста, оставляя того сидеть на коленях. Этот голубой плащ сильно мешал. По большей части Монти, а от Фредди ничего дождаться нельзя было. Басист расстегнул единственную пуговицу, которая удерживала плащ на теле Фазбера, и лёгкими движениями скинул на пол. Под ним оказалась белая рубашка и голубого цвета жилетка. Красивый, какой же он, сука, красивый, даже если он не настоящий. Монти чуть ближе пододвинул Фредди к паховой области, что тот упёрся лбом в его. Ощущалось теплое дыхание на лицах обоих парней. Первый дышал чуть прерывисто, другой же более спокойно и почти тихо. — Ну блять, скажи, пожалуйста, что-нибудь, мне уже не по себе, Фазбер! — прорычал басист закатывая глаза куда-то к верху. — А что я должен сказать? — подал наконец-то голос Фредди. Он был какой-то тихий, можно было сказать даже хриплый, словно ему сдавили горло чем-то. — Моё мнение? Мне нравится, что ты делаешь сейчас, но не нравится то, что сделал до этого. Были ли это настоящее слова Фредди или измученный разум Монтгомери выдавал это, останется загадкой. Только сейчас парень заметил багровые дорожки, которые шли от виска солиста. Он аккуратно прикасается к щеке тыльной стороной ладони и медленно ею проводит. Ощущается лёгкий холодок, который пробрался через кончики пальцев, расходясь по всему телу. Фредди снова становился холодным. Почему так происходит? Слышится приглушённая мелодия будильника. Солист потихоньку начал бледнеть и остывать ещё сильнее. — Фредди! — выкрикнул басист, хватая Фазбера за талию и прижимая его к руди. Рукой зарываясь в пушистые волосы, упираясь носом ему в шею. Делать всё, лишь бы не терять то тепло, что сейчас было у него на руках. Звон становился ещё сильнее. Тепло резко сменилось холодом. Монти бросил беглый взгляд на Фредди. Тот лежал с закрытыми глазами у него на груди. Он словно спал крепким сном. Парень снова пригладил ему волосы и взял на руки так, что голова свисала. Что-то рвалось и металось в груди. Нечто хотело вырваться наружу. Все в одно мгновение исчезло и рассыпалось на кусочки. Теперь он снова один.

***

Стояла теплая осенняя погода. Машина наконец-то подъехала к дверям центра. Из машины грязно-жёлтого цвета вышел высокий парень. Одежда немного потрёпанная, прям такой дерзкий бунтарский стиль. Из багажа была лишь старая спортивная сумка. В ней наверняка было мало вещей, раз её верх прогибался во внутрь. Выйдя на улицу и перекинув через плечо сумку, парень захлопнул дверь машины, что у той чуть не выпало боковое стекло. После этого машина дала по газам и скрылась за поворотом, оставляя парня где-то в двух метрах от входа. Перед дверьми было что-то наподобие небольшого парка, в котором возможно можно было отдохнуть и даже покурить. Это желание сидело очень долго в голове парня и вот оно начало усиливаться. Терзать душу, но лучше уж успокоить нервы сейчас, чем потом испортить настроение работникам заведения и самому себе. Да и кто знает какую работу дадут в наказание. Наверняка заставят драить толчки зубной щеткой. Так парень и поступил, зашёл со стороны парковки и прижался к стене здания. Пальцы нащупали гладкую, немного смятую пачку сигарет. В ней ещё осталось десять штук, по идеи должно было хватить где-то на четыре дня, если не больше. Может быть не хватит вообще и придёт идти в ближайший супермаркет, для того чтобы купить на оставшиеся деньги пачку сигарет. Достав из упаковки одну сигарету, парень зажёг. Никотин ощущался мгновенно и стал драть горло. С каждой затяжкой удовольствие разносилось по телу, проникая в каждую клетку организма. Только хорошо успокаивало это лишь нервы, были ещё способы успокоить душу, но они вряд ли подходили парню с его-то характером. Они все как один твердили, что нужно найти очаг вспыльчивости. Сократить до минимума взаимодействия с ним или вообще избегать. Но что делать если всё бесит? Шум города, как люди проходят мимо и о чем-то разговаривают между собой, громкая музыка, которая играет на жёстких басах, что не хило бьёт по ушам. Шумные соседи, которые топали, слушали громкую музыку, делали ремонт, казавшийся вечным. Бесит, как же бесит. От этих мыслей кровь вскипала в жилах. Удар. Рука сама стукнула по зданию. Легче после этого не стало, хотелось ещё. Парень начал нервно ходить туда-сюда и выкуривать уже вторую и третью сигарету. Когда гнев пошёл на спад он кинул окурок на землю, придавливая ногой. Теперь придется точно завтра идти за сигаретами. — На твоём месте я бы не стоял около дверей внутренней парковки. Они же могут открыться в любой момент и ударить тебя. Послышался нежный голос где-то неподалёку. Такой нежный и приятный, что чем-то напоминал ручей, скрытый в глубине леса. Парень перевёл взгляд в сторону исходящего голоса. Взгляды столкнулись. Пылающее ярким кровавым пламенем глаза с, чистыми как небо, голубыми глазами. Незнакомец стоял облокотившись об стену здания, при этом не касаясь дверей внутренней парковки, сложив руки на груди. На вид ему было не более двадцати лет, если не меньше. Худощавый, одет в белую рубашку с подвёрнутыми рукавами. На левой руке было нечто, наподобие темного рукава, который полностью ее закрывал, но какие-то хаотичные голубые линии показывались из-под неё. На руках белые перчатки. Сверху рубашки была жилетка темно-шоколадного цвета. Вьющиеся волосы, цвета молочного шоколада, были убраны в очень аккуратный хвост. Кончики, как и некоторые пряди, были окрашены в голубой и красные цвета. Челка была кудрявая и падала практически на глаза. На ногах чёрные брюки, также как и туфли, которые блестели при свете солнца. — А сам-то не боишься получить по заднице дверью? — Не боюсь, ведь я стою около стен здания, а не около двери внутренней парковки, — ответил незнакомец. Почему-то его образ напоминал обычного охранника этого места или какой-нибудь важной шишки. Обстановка начала накаляться между этими двумя. Хоть первый и не знал того, но успел возненавидеть по неизвестным причинам. Хотелось врезать этому парню, чтобы не лез не в свое дело. Почему, почему именно этот парень стал очагом возгорания? Возникло опять резкое желание закурить и добить всё крепким алкоголем. Парень снова потянулся за упаковкой, но под взглядом незнакомца — это заставляло остановиться. — Так и будешь на меня пялиться или по ебалу дать? — А? — тот наклонил голову чуть в бок. — Хорошо, я запомню, что тебе не нравится, когда на тебя пристально смотрят. Незнакомец отошёл от стен, убирая руки с груди и вставая в полный рост. Его рост примерно где-то под место девяносто точно, если не больше. — Но что ты будешь делать, если на тебя будут смотреть около тысячи человек каждый день, Монтгомери Гатор? — сказал собеседник, подставляя большой палец ко лбу, а указательным направлять куда-то в небо. Монтгомери резко тряхнуло. Это чувство было похоже на удар электротока в определенные участки тела. Неожиданно подул ветер, неся за собой приятный запах корицы. Кто он такой? Откуда знает его имя? Столько вопросов посещали его голову, но так мало ответов. — Блять! — выпалил Монтгомери, сжимая обе руки до побеления костяшек. Воздух стал слишком сухим, так, что дышать было невозможно. Все окружение было против него. Для осени солнце слишком беспощадно жарило в этот день. Всё вскипало и бурлило внутри. Казалось, что сейчас парень покроется жуткими трещинами из которого вылезет сам дьявол из-под преисподни. Обнажит острые, как бритва, когти и оскалиться такими же зубами. Пронзит этого парня насквозь. Разорвет на части. Горячая липкая жидкость окрасит его руки в багровый, как и сами стены. Он будет наслаждаться этим запахом и металлическим вкусом на губах. — Ой…- тот попятился назад, выставляя руки вперёд. — Парень, успокойся. Ты же ведь тот новенький, который должен был сюда прийти? Его слова проходили словно через воду. Шаг назад. Раз, два. Под ногами словно на мгновение пропала земля. Мысли вылетели из головы одно за друг. Что происходит? Тело начало окутывать мутная ледяная вода. Через нее еле пробивался какой-то свет. Сказать было трудно, что это, солнце или луна. Тело словно вата. Пошевелиться было невозможно. Вся эта толща воды давило со всех сторон. Разум кричал что нужно как можно быстрее выбираться из этого. Холодно, как же холодно. Ноги свело судорогой. Воздух уже заканчивался и выходил изо рта огромными пузырями. В глазах темнело. Веки становились тяжёлыми. Когда они сомкнулись, то каким-то образом остались силы, которые были потрачены, чтобы натянуть на лицо слабую улыбку, из которой вышел последний пузырь воздуха. Такой конец в какой-то степени лучше чем гнить в сырой земле. Неожиданно что-то или кто-то ухватилось за воротник кожаной красной куртки и резким движением вытянуло тело из воды. В лицо тут же ударил порыв холодного ветра. Какой-то толчок в спину. Из лёгких сразу же выбило всю воду. Постепенно сознание начало возвращаться. В глазах по-прежнему было темно. Я жадно начал глотать воздух. На улице оказалась ночь. Небо было ясным и луна очень хорошо виднелась. Именно её свет пробивался через мутную толщу воды. Изо рта шёл пар. Ноги всё ещё не чувствовалось. Когда зрение начало возвращаться, то понять, где это происходит не составило большого труда. Перед глазами возникла скалистая местность на которой возвышался металлический забор, а за ним суета ночного города. Рядом был мост. Все тело ныло от боли, что кричать хотелось. Такая невыносимая, что выворачивала всё наизнанку. Было понятно, всё-таки с моста свалился. Что-то щёлкнуло в голове и все пропало. — Ай! — выкрикнул парень опираясь локтями об асфальт. Что это сейчас было? Перед глазами пронеслись странные фрагменты из прошлого, но почему именно в такой момент оно взяло своё? — Тц, а ты не такой уж и храбрый, только языком силен, а стоит прижать к стенке, как всё, — говорил Монтгомери подходя к незнакомцу. Тот неожиданно извернулся на земле, что чем-то напомнило один из элементов нижнего брейка. Нога пролетела где-то в сантиметрах около головы парня. Тот успел кое-как увернуться. Незнакомец оказался на ногах и скрылся в неизвестном направлении. Монтгомери готов был поклясться, что этот парень буквально растворился на месте, лишь оставляя голубые искорки молний. «Да что блять с этим парнем не так?»

***

Громкая музыка, много счастливых людей повсюду. Такая царила атмосфера в самом здании. Куча неновых вывесок, много реклам ресторанов и аркадных комнат. Всё-таки тот чудик был одним из работников охраны, те выглядит примерно также, как и он, только отсутствие надписи «секьюрити» выделило того из их массы. Как до этого подметил Монтгомери — здание было огромным. Стоило переступить его порог, как тот сразу же оказался в толпе взрослых и детей. Точкой направления стала золотая статуя одного человека. Он стоял раздвинув ноги и держал в руках микрофон, чуточку изгибаясь в спине. Красивый. Пришлось пробираться сквозь всю эту толпу. Парень был практически уверен, что в подобной давке можно оказаться на улицах города в час пик, но судьба решила его забросить в Мега-ПиццаПлекс, где будет огромное скопление людей. Это было даже не удивительно. Ведь ПиццаПлекс считается самым безопасным развлекательным центром, да и детишки сильно фанатели по группе, которая здесь выступала. Монтгомери уже мысленно матерился, закусывал нижнею губу. Он делал всё, лишь бы не сорваться и не получить выговор в первый рабочий день или же пиздюлей от какой-то мамаши. Добравшись до золотой статуи солиста, парень сел на ее бортики, чтобы перевести дыхание. В здании где-то этажей было 3-4, и это только поверхность, возможно столько же было и под этим заданием. Какие-нибудь секретные катакомбы, которые хранят страшные тайны. «И где я должен найти главный офис?» — думал про себя Монтгомери. Вряд ли некоторые сотрудники ему помогут. Парень глубоко вздохнул. Возможно нужно было прислушаться к этому парню, которого он увидел на парковке. Не задавать таких вопросов, а просто дать договорить. Возможно сейчас бы и не сидел здесь. — Вы же ведь Монтгомери? — послышался чей-то женский голос на головой. Тот поднял её и тут же столкнулся лицом к лицу с девушкой. Немножко бледная, немножко розовая кожа. На щеках были какие-то розовые линии, которые почему-то напомнили кошачьи усики. Волосы были белые, как снег, лохматые, убранные в питушинный хохолок. В ушах были серьги в виде зелёных треугольников. На глазах виднелись розовые тени. Одета в основном была в розовую одежду. На ногах парень так и не понял, что у нее было. Вроде с одной стороны разноцветные гольфы, которые доходили до колен, но с другой стороны на гольфы они не были похожи. За спиной был голубой футляр для гитары. Глаза были прям такого ядрёного фиолетово цвета. Были ли это линзы или действительно природа ее наделила таким цветом глаз, так и останется загадкой.

***

Холод. Неприятный запах больничной палаты, который ударял в нос и на долго ещё оставался в подсознании. Приглушённый звук аппарата ЭКГ, который эхом отдавался в голове. Тяжёлое дыхание. На лице ощущается кислородная маска. Голова жутко болела. Постепенно сознание приходило обратно. Начал ощущаться холод. Противный звук аппарата усиливался. В глазах все ещё плыло и сфокусироваться на окружении было невозможно, оставалось гадать, что находится в больничной палате. Слышится приглушённый женский голос. «Сэр! Сейчас к нему нельзя!» Игнорируя эти слова дверь открывается. Разглядеть кто там на пороге невозможно. Силуэт покрывается рябью и растекается. Оставалось также гадать кто пришёл в палату. — Фредди…- кто-то произносит чуть грубым голосом имя. Уголки губ немного начали дрожать, приподнимаясь к верху. Теплая ладонь касается лба. Зрение наконец сумело сфокусироваться на фигуре. Чуть длинноватые тёмные волосы. Виски, которые были завёрнуты каким-то образом, что были похожи на медвежьи ушки. Лохматая челка убранная назад, из неё выпадала несколько длинных прядей на глаза. Яркие голубые глаза, которые были похожи на небо. Их невозможно было перепутать. В них всегда чувствовалось тепло и забота, но сейчас отчётливо виднелся страх и ничего больше. — Дедушка… — шепчу я хриплым голосом. На лице сияла слабая улыбка. Тот улыбнулся в ответ и взъерошил немного кудрявые волосы. Глаза сами закрылись. Дедушка всегда оказывался рядом в такие моменты. Родителям было не всё равно что происходит с их сыном. Они его также любили и хорошо о нем заботились. — Весь в отца. Он так же как и ты не сидел на месте, — с улыбкой сказал дедушка. Ему всего пятьдесят пять лет и он по-прежнему выглядит молодо, если не считать немного седины на волосах, которую Фредди иногда замечал и дедушка после этого закрашивал её темной краской Неожиданно в лицо ударила ледяная вода. За ней последовало лёгкое пробуждение. Открыв глаза снова ничего этого не было. Не было никакой больницы и этого противного запаха. Есть только обычное овальное зеркало над раковиной, в котором отражался сам Фазбер. Вид был у него измученный. С лица стекла тонкими струйками холодная вода, унося за собой тоналку, которая скрывала голубую полосу под нижней губой. Глаза были красными и чуть припухшие, словно до этого плакали долгое время. Руки намертво вцепились в раковину. К комнате практически не было никакого освещения, лишь свет проникал через небольшие щели в двери. Закрыв глаза Фазбер снова окатил лицо холодной водой, в надежде что это как-то ему сейчас поможет. Хочется избавиться от этих воспоминаний. Вычеркнуть этот момент из жизни навсегда. Смотреть только прямо, но это не всегда выходило. Прошлое хоть и остаётся в прошлом, но ему свойственно возвращается в будущем, приняв другой облик. Солист открывает глаза и смотрит в зеркало. Оттуда на него смотрит темный силуэт с «горящими» глазами. Они прям сверкали голубыми искрами и переплетаются в синих языках пламени. Страшно. Фазбер снова брызнул холодной водой. В этот раз держа глаза открытыми. Вода попала в глаза и создала некий дискомфорт, что автоматически заставляло схватиться руками за них и начать тереть. Потерев глаза Фредди снова посмотрел зеркало. Они перестали сверкать и стали обычного голубого цвета. Нужно было собраться с силами и переодеться. Одежда полностью испачкалась когда тот исполнял «пируэты» на земле. Как сейчас паршиво на душе. Руки потянулись уже к мокрым волосам и стащили с них резинку, аккуратно перебирая пальцами каждый локон. На глаза попались металлические ножницы, которые лежали на полочке рядом с баночкой каких-то таблеток. Фредди взял их, а другой рукой взял одну прядь волос и подтащил к острию ножниц. Клац. Красная прядь волос упала во внутрь раковины. Этого солисту показалось мало и он продолжил отстригать локоны, пока раковина не оказалась забитой волосами. На волосах практически не оставалось ни красного, ни голубого оттенка, лишь какая-то незаметная часть на торчащих вверх кончиках. Волосы еле прикрывали часть ушей. Солист не стал трогать челку. Закончив отстригать волосы Фредди положил ножницы на место и вернул обратно красную серьгу в ухо. Она была такая маленькая и практически незаметная.

***

Приглушённая мелодия доносилась из колонок внутри лифта. Помимо Монтгомери и его сопровождающей девушки были ещё несколько людей. Взрослые и дети разных возрастов. Совсем маленькие бегали вокруг девушки и что-то непонятное ей говорили, а та также непонятно им отвечала. Это было похоже на другой язык, который способна была понять эта девушка. — Пливет, — начала говорить странным образом девушка, присаживаясь на корточки, чтобы быть на одном уровне с маленьким ребенком. — Меня зовут Чика, а тебя? Значит её зовут Чика. Поразительно, что она была способна найти общий язык с маленькими детьми, так ещё грамотно под них подстроиться. Удивляло, что ребенок ей сразу начал отвечать. — Йа Гэри, — немного запинаясь говорит мальчик. — Гэри, а твои родители находятся вместе с нами в лифте? — Неть. — А где тогда они? Не боишься потеряться в таком огромном месте? — спрашивает Чика чуть склонив голову набок. — В Бонни-боулинге, — отвечает ей Гэри. — Нам тогда с тобой по пути, малыш, — с улыбкой сказала девушка мальчику. Парень стоял рядом с этой парочкой и наблюдал за происходящим со стороны. Ему было бы откровенно наплевать на маленького ребенка, но глядя на всё это он лишь закатывая глаза и отводит взгляд куда-то в сторону. На стенах лифта висели различные плакаты аттракционов и грядущих шоу. Среди них не было ничего такого привлекательного. Обычные плакаты, которые со временем потеряют цвет. Музыка прекратила играть и двери лифта наконец-то открылись. Перед глазами предстало огромное помещение. Оно было всё такое яркое, неоновое. Самое удивительное, что было здесь — стеклянный купол, который даже крышей и не являлся, но светило так, словно за ним реальное солнце. — В здании минимум 3-4 этажа, а мы со второго видим уже небо, — произнес Монтгомери выходя из лифта, глядя на стеклянный купол. Следом за ним вышли и остальные, включая Чику с маленькими ребенком, которого она держала за ручку. Она также просмотрела не стеклянный купол. — Это искусственный свет. За этим куполом находится ещё один этаж. — Возьмите, пожалуйста, эту карту! Пожалуйста, возьмите! — неожиданно раздался механический голос. Перед глазами возникла металлическая разукрашенная рожа одного из ботов, которые присутствовали в этом месте. У этого были оранжевые цвета щеки и какие-то голубые полоски на лице. На голове было что-то наподобие шляпы, которая почему-то ассоциировалась с фермерами, а точнее с их соломенными шляпами. На глазах было что-то похожее на очки. — Блять, — шепотом прошипел Монтгомери сквозь зубы, немного отходя назад. — Обычный бот с картой, привыкнешь, — сказала девушка, кладя руку на плечо Монтгомери, но быстро её отдернула, когда ощутила на себе недовольный взгляд парня. Атриум был действительно большим помещение в которое помещалось, как минимум ещё несколько этажей, включая в себя ещё несколько аттракционов и аркадных комнат. В остальное время троица прошла в тишине, лишь маленький ребенок иногда ее прерывал своими вопросами. Мне сказали, что ты можешь находиться около золотой статуи. Видимо тебе нужен главный офис, идём, я знаю одного человека, который тебя направит к нему. — Значит, тот человек, который знает проход в главный офис, находится в боулинге.- нарушил тишину Монтгомери. — Так и есть. — Это был не вопрос. — А, ой.

***

Слышится приглушённый звук басс-гитары и радостные крики детей, которые весело прыгали вокруг источника звука. Басист умело перебирал пальцами струны, что вызвал бурный восторг у детей и даже у некоторых взрослых, которые были в этот момент в боулинге. Обычный, это просто обычный человек, который выполняет свою работу. Его работа — развлекать и выступать перед детьми. Возник анимированный баннер. На нем каждый раз выпрыгивал какой-то парень с коротко стриженными пушистыми волосами пурпурного цвета. Но при свете неонов они начинали отдавать какой-то синевой. В руках то и дело возникал темный шар для боулинга, который парень с лёгкостью крутил на указательном пальцем. Прям какой-то баскетболист, которого позвали в съёмки очередного мужского геля для душа. Обычно это всегда выглядит нелепо, словно сценарист и монтажёры что-то употребили перед работой. Глаза у него были розового или же красного цвета, но изо света казались розовыми больше. Прям такой ядрёный розовый оттенок. Они случайно с Чикой не родственники? На лице также присутствовал грим в виде фиолетовых звёздочек на левой щеке и одной большой жёлтой звезды с красными краями на левом глазу. — Так, значит этот чудик знает проход в главный офис, — небрежно выразился Монтгомери, по поводу образа парня на баннере. — Хэй, не суди по одному образу из баннера! Бонни выглядит не так, как здесь! — выкрикнула девушка в защиту друга. — Да и между прочим баннеры старые и на них изображены прошлые образы. — Вот только ты одна ни чуть не изменилась. Из-за чего твои слова не имеют никакого смысла, — грубо ответил парень, переступая порог боулинга. Рабочий день толком не успел начаться, а уже успел повздорить с будущими коллегами. Такой уж Монтгомери, по другому никак не мог. Доносилась приятная приглушённая мелодия и радостные крики детей. Видимо владелец данного аттракциона был сегодня в ударе. Пройдя чуть дальше на глаза попался какой-то парень в окружении детей. Волосы были короткими, пушистыми, голубого цвета. Почему-то парень на голове ещё держал очки в виде звёздочек в золотой оправе и розовыми линзами. На лице не было тех звёздочек. На нем вообще ничего не было, лишь лёгкий румянец. Единственное, что соответствовало образу на баннере — глаза ядрёного розового цвета. Одежда была тёмная, а именно рубашка, чьи рукава были завёрнуты по локоть и такого же цвета штаны с ботинками. Как потом стало понятно это берцы. Единственное, что выделялось на фоне — ленточка красного цвета на шее и митенки пурпурного оттенка на руках. Играл он на басс-гитаре красного цвета с черными вставками. На удивление расцветка музыкального инструмента и образ парня очень сильно подходили друг к другу. Можно даже сказать вызывали некий контраст. Чика оказалась права, Бонни не был похож на тот образ, что изобразили на баннере. Извиняться Монтгомери не спешил, да и сильного желания небыло. Как не крути, но игра у него на инструменте была отличной. Сразу видно, что он профи в этом деле. Неожиданно музыка резко обрывается, словно остановилось время. Стало хорошо слышно, как прокатился шар по дорожке, звуки падающих кеглей. Всё это стало отчётливо слышно на фоне разговаривающих между собой взрослых. Монтгомери эта остановка немного удивила. Неужели наш «маэстро» играет под фонеру? Парень осмотрелся по сторонам, что-то не давало ему покоя. Кто-то пристально смотрел на него. Прожигал в нем из-за всех сил дырку, но не мог. Эти попытки оказались жалкими. Интересно, кто этот смельчак, который возомнил себя богом? Ответ пришёл быстро. На него прям указывало кучу «стрелочек». Единственный кто был в центре внимания, тот кто всё время следил за всеми — был басист. Он смотрел, смотрел сквозь толпу прямо на него. Глаза ярко-розового цвета упирались взглядом в Монтгомери. Тот слегка оскалился, сводя обе брови к переносице. «Хули вылупился?» — прошипел Монтгомери Басист не сводил с того взгляда, всё время сжимая пальцами грифель, до характерного хруста. — Бонни, почему ты перестал играть? Ты же ведь так красиво играешь на этой гитаре, — говорили дети гитаристу, дёргая того за края темной рубашки. — Я просто не знаю, как правильно закончить своё небольшое выступление, — ответ им Бонни почесывая затылок. Его интерес пропал к гостю, теперь он был полностью заинтересован маленькими зрителям, которые прыгали вокруг него. Слышится приглушённый звук электрогитары, где-то неподалёку. Затем он стал чуть громче и больше не повышался. Тот кто сейчас играет на этом инструменте хорошо держал тональность мелодии, не давал сбиться ритму. Бонни тут же начинает подыгрывать под эту мелодию. Делает это рвано, отрывая каждый раз руку от грифеля. Сменяя темп и звучание своей музыкальной партии. Парень закрывает глаза и начинает уже наслаждаться процессом. Пальцы сами перебирали струны. Бонни начал потихоньку трясти вверх-вниз головой в такт музыки. Партия на электрогитаре резко оборвалась, как само выступление Бонни до этого. Гитарист быстро начал перебирать струны, постепенно наращивая тембр. Он также обрывает свой номер резким движением руки по всем струнам. Остаётся лишь эхо, которое разносилось по всему помещению. Все замерли. Взгляды были направлены только на него. Неужели это конец? На мгновение прозвучало несколько протяженных нот на электрогитаре. Когда звучала последняя нота басист ее резко подхватывает и шоу уже начинает вести он. Бонни резко ударил по басам, как на том выступление тогда. От резкого движения головой на глаза упали очки в золотистой оправе в виде звёздочек с розовыми линзами. Басист быстро орудовал пальцами на инструменте, параллельно с этим отплясывал какие-то элементы из танцев в такт музыке. Его словно подменили. От застенчивого парня ничего не осталось, а на его месте стоял уверенный в себе рокер. Все были в восторге от выступления. Взгляды были устремлены только на него, но вот из-за угла выскакивает девушка, держа в руках электрогитару голубого цвета. Оказывается Чика начала наигрывать какую-то мелодию, что привело в результате к этому сногсшибательному шоу. Слышны аплодисменты и радостные возгласы из зала. Оба кружились в «танце.» Монтгомери стоял в стороне от всего этого и наблюдал за всем этим выступлением. «Они точно родственники, » — мысленно убедил себя парень, немного качая головой. Выступление пришлось всем по душе. Оба стояли красные и запыхавшиеся. Подобные фокусы они могли выкинуть во время выступления на сцене, а тут прям в боулинге целый концерт. — Никогда бы не подумал, что устроим такое шоу в таком маленьком месте…уф, — запыхавшийся говорил Бонни, тяжело дыша. — Я тоже…- также ответила ему девушка. Им ещё какое-то время аплодировали, пока овации начали сходить на нет. Они сделали небольшой поклон зрителям. Бонни сделал свой фирменный поклон. Резко взмахнув рукой кверху он снимает очки с лица и клонясь отводит ее в сторону. Другую руку прикладывает к груди и немного сгибается в коленях. Чика просто склонила голову немного и чуточку присела, ставя руки на пояс. Чем-то напоминало реверанс. Закончив кланяться Бонни вернул очки обратно на макушку. — Тц. Неплохо, неплохо, — сказал парень подходя к парочке, саркастически хлопая. — Здорово, что тебе понравилось, Монтгомери, иногда тут такие внеплановые выступления могут происходить, — ответила ему Чика, не понимая сарказма в словах парня. Бонни напрягся. Он выпрямился в плечах и покрепче сжал пальцы на грифеле гитары. — Чика, кто он? — Забыла представить. Бонни, знакомься — Монтгомери. Монтгомери знакомься — Бонни. Он поможет тебе найти главный офис, — легко улыбкой на устал говорила девушка, знакомя парней между собой. Со стороны это выглядит, как дочь знакомит своего парня с родителями. «Чавось?!» — промелькнула фраза в голове гитариста, да так, что тот практически подпрыгнул на месте. Плечи рефлекторно вытянулись кверху. На лице застыла гримаса состоящая из нескольких эмоций. Глаза были широко распахнуты. — П-п-подожди, Чика, а разве не… — Фредди в такие дни вообще нельзя найти. Никто не знает где он и чем занимается, — возразила Чика перебивая коллегу на полуслове. «Да он наверняка опять ходит у всех под носом, но все сотрудники дружно ослепли видимо, » — подумал про это Бонни чуть дёргая левыми глазом. Руки опустились вниз. — Фредди, — тихо повторил имя Монтгомери. — Неужели это та самая восходящая звезда, которая покорила детские и взрослые сердца, сам Фредди Фазбер? — Всё верно суперзвезда, — послышался приятный мужской голос где-то за спиной. Все трое посмотрели в сторону голоса. Худой парень с короткими светлыми волосами и немного темноватыми кончиками. Они были неряшливые и некоторые пряди попадали ему на лицо. От нижней губы шла тонкая голубая линия, которая пряталась за воротником белой рубашки. Глаза цвета чистого голубого неба. Одет был в голубой плащ открывающий грудную клетку, с красными наплечниками и воротником. На шеи черная ленточка. Штаны были такого же цвета, что и сам плащ, но с красными узорами. Ботинки были также красные с высоким каблуком, что прибавляло парню несколько сантиметров к росту. Доходили они до колен. Единственное, что их украшало было изображение голубой молнии по бокам. Всё это время парень стоял с убранными за спину руками. — Фредди! — выкрикнула девушка увидев парня. — Что случилось с твоими волосами? Хотя тебе и короткие тоже идут, но всё равно.

***

Всего лишь прошла неделя, а вместе с ней столько «увлекательных» событий. Монтгомери не сильно спешил знакомиться со всеми, хотя казалось, что он и так со всеми успел познакомиться в первый день приезда. Почему-то новенький возненавидел солиста группы, но в то же время проявлял к нему некий интерес. Наблюдал за ним из-за угла во время репетиции и выступление. Возможно причина была в другом. Хоть Монтгомери был практически частью группы, но он всего лишь побочная часть. Второстепенная роль о которой быстро забудут люди и он останется в тени главных звёзд. Парень был не единственный который играл второстепенную роль в этом месте. Были ещё люди, но положение у них было куда лучше. Про воспитателя Монти ничего не мог сказать. Парень казался каким-то странным, возможно даже чокнутым на всю голову. Вечно сидит в своем детском саду и следит за соблюдением одного глупого правила. Вроде был ещё один человек, который отвечал за какой-то ресторанчик и играл на банджо, но в живую его никто не видел. Как потом выяснилось он ушёл из заведения, но по-прежнему руководит рестораном. Причину никто толком не смог назвать, лишь выдвигали предложения.

***

— Монти, харэ спать! — слышится чей-то тонкий голос, за которым следует лёгкий удар по лицу. Басист не сразу понял, что вообще происходит и никак не отреагировал на такое вмешательство в его жизнь. — Ок, не я получу выговор за пропуск, а это я заберу, — резкий рывок, который выхватывает что-то из рук спящего парня. Тот резко открывает глаза моментально, принимает вертикальное положение у себя на диване. Волосы растрёпанные, узнать в этом ирокез было практически невозможно, да и волосы успели за эти два месяца прилично отрасти Руки и ноги не хотели слушаться. Они по большей части напоминали по ощущениям того надувного парня, у которого случился приступ эпилепсии. Голова жутко гудела, словно внутри черепной коробки кто-то от души ебашит отбойным молотком. Одежда была мятая. Похоже Монтгомери ее не снимал со вчерашнего дня. От куртки до сих пор пошёл приглушённый запах никотина, что раздражало нос. Мужчина сейчас был не в самом лучшем состоянии. — Еба-а-а, ты вчера сколько выпил? — спрашивает собеседник полу шёпотом, всё ещё держа в руках вещь, которую забрал у Монти. Тот потёр пальцами переносицу и посмотрел уставшим взглядом на нарушителя покоя. — Сколько захотел, столько и выпил, тебя это ебать не должно, — хриплым голосом отвечает Монти. В последнее время он сам на себя не похож, но его наверное можно было понять, ведь столько забот на его голову упало.  — Знаешь, на моём месте Фредди сделал бы тебе выговор… — от упоминания имени бывшего солиста Монти будто подменили. Он резко встал, невзирая на то, что ноги его не держали. В голове что-то щёлкнуло, можно даже сказать пружина вылетела. Он подошёл и прижал собеседника к стенке, практически вдавливая тело в каркас. — Не произноси его имя, — прошипел Монти. — Неужели ты настолько его ненавидишь, что даже спишь в обнимку с этой игрушкой? — спросила она, поднимая руку с плюшевой игрушкой, которую выхватила из рук спящего мужчины. — Ты даже ей вчера практически чуть ли не в любви признался когда, пришёл. По крайней мере это возможно говорил алкоголь в тебе. — Заткнись! — И что ты мне сделаешь если не закрою рот? Ударишь меня? Ну давай! Нападай, сука! Тот никак не ответил на провокации. Монти перестал давить на тело, он лишь забрал свою вещь обратно. Повернулся спиной к лицу оппонента, чтобы его больше не видеть. — Убирайся. — Ну вообще-то… — Я сказал — пошла вон из моей комнаты! — уже практически надрывая голосовые связки говорил Монти.

***

Всё шло хорошо до одного момента, пока под ноги не попался предмет округлой формы. Центр тяжести тут же сместится в другое место, я практически свалилась лицом в низ, но во время выставив руку я ухватилась за столешницу, а свободной рукой умудрилась поймать поднос с кексом. В этой пекарни никого особо не бывает, так что я могла ей спокойно пользоваться в своих целях и экспериментах, но приготовленные изделия выставлялись на продажу. Спрос был. Мне оставалось только выбраться из такого странного положение, не опрокинув содержимое тары. Ноги были расставлены в разные стороны и с каждой секунды разъезжались. Нужно было скорее выбираться. — Помогите! — выкрикнула я в надежде, что кто-то меня услышит и поможет. Никого не было, сюда вряд ли кто придет. По всюду был бардак, стеллажи лежали разобранные, на полу куча фантиков и упаковок. Простояв в таком положении около минуты, я решила принять свою судьбу и свалится на пол. Рука уже затекла и вес обычного листа алюминия становился тяжелее. — Больше не могу, — выронила я, разжимая руки. Хлопок. Боли таковой я не ощутила, лишь лёгкая прохлада и влага с ярким запахом клубники. Я подняла голову, на лице что-то было. Оно такое мягкое и…вкусное. Облизнув крем с губ я поспешила его поскорее убрать с глаз, а потом искать бумажное полотенце. — Грустно, но вкусно, — говорила я, слизывая крем. Я настолько увлеклась процессом «уборки» этого крема, что просидела на полу очень долго. Меня лишь отвлекло, что кто-то пришел. Дверь скрипнула, колокольчики звякнули. В пекарне все ещё был бардак, о чем говорил шорох и как переставляли коробки. — Чика? Ты чего на полу сидишь? — Да так, упала, — ответила я, вставая с пола. — Бонни, а ты чего здесь? Бонни согнулся и протянул мне руку, да бы я встала опираясь о неё, а затем добавил: Упала прямо в клубничный крем? Я не знаю, как я выглядела в тот момент, но была уверена, что покраснела, как помидор. — С-с-с чего ты взял? — У тебя на губах остался клубничный крем, да и ты сама им пахнешь, словно залезла туда. — Упси, — выронила я, закусив губу. — Но, ты так и не сказал, зачем сюда пришел. Оказалось, что Бонни искал меня, чтобы сообщить о внеплановом собрание. Наконец-то появились новости от начальства, по поводу улучшений аттракционов, которые были привязаны к участникам группы. Вряд ли меня можно было назвать владельцем аттракциона, я лишь отвечала за спортзал и эту разгромленную пекарню, но всё-таки они мне принадлежат.

***

Дорога была недолгой, минут через пятнадцать мы были на месте, но помимо нас были ещё люди. Паренёк, блондин с лохматой головой, носивший ободок с лучиками солнца. Одежда была выполнена в жёлтых и оранжевых оттенках. Его образ чем-то напоминал шута, всё-таки воспитатель, как-никак, должен хоть как-то веселить детей. Невысокий и худой. Его вроде зовут Санрайз, но помнится говорил, что он Сан, просто Сан, но привык к тому, что люди объединяют его имя и фамилию. Был ещё один, высокий, выше Фредди на голову. Белокурый, короткие вьющиеся волосы. Глаза скрывали огромные темные очки. На голове шляпка с зелёной лентой, чуть завалена на бок. На шее висели наушники. Одет был в обычную темную рубашку и белые штаны с кедами. Он местный диджей, по совместительству ещё и вышибала, а также хороший друг солиста. Похоже это собрание будет касаться не только участников шоу, но ещё и побочной группы отвечающее за прочие вещи в этом месте. В таком случае тут должен был присутствовать и Монти, но парень отсутствовал. — А Монти разве не придёт? — озвучила свой вопрос я, осматривая остальных в этой комнате. — К сожалению документы, которые связаны с его аттракционом отсутствуют или же говорить простым языком — администрация заведения не давала никаких комментариев и приказов. Аргумент в их защиту выступает факт, что прошла всего неделя с момента начала работы Монтгомери у нас. Так что, не вижу никакого смысла звать его, если он ничего нового не узнает и не получит. Мы всего лишь заберём у него время, которое мог потратить с пользой, — ответил мне Фредди, просматривая какие-то бумаги лежавшие на столе. — Тем более, я получил ещё не все документы по поводу этого дела. Я так понял остальная информация будет по поводу всех предстоящих улучшений на запланированном собрание.