Титры

И ты смотришь чётко, упрямо, надёжно И ты идёшь тихо, безлико, убойно А я смотрю мимо А я смотрю жалко И жить не выходит Ни тайно, ни явно.

***

— Мы вас любим! Скоро увидимся! — как всегда с радостью выкрикивал Воля. Раньше Антону всегда хотелось вторить этим возгласам, а сейчас он уже и не знал. Раньше Антону не хотелось, чтобы шоу заканчивалось, а сейчас он уже и не знал. Раньше Антону нравилось смотреть весь выпуск на Арсения, а сейчас он уже и не знал. Съёмки закончились, а значит можно снять маску вечно весёлого клоуна, последовав за остальными домой. Шастун вышел на улицу, вдохнув свежий, немного холодный воздух ранний весны. Было темно, а потому дым от прикуренной сигареты смешивался с паром изо рта. Спокойно. Антон не помнил, когда за последние… дни? Месяца? Года? Ну нет, с годами он загнул, но правда не помнил, когда было так спокойно последний раз. Рядом проехала чья-то машина, попутно просигналив. Не ему, и на том хорошо. Подъехали ближе, просигналив ещё два раза. А нет, кажется всё-таки ему. Из салона высунулась знакомая голова. — Подвезти? — голос Арсения почему-то был хриплым.

***

Они сидели в каком-то баре-клубе, потому что все остальные заверения скоро будут, либо уже закрыты. Вместе пили синюю жижу, прожигающую горло. Вместе щурились от яркого света, иногда попадавшего на них со сцены. Вместе хотели что-то сказать, но не говорили. Но вместе не были. И от этого, в частности, сдавливалось горло. — Я на минуту. — Антону нужен был воздух. Снова. Не слыша ответа, он выбежал на пристройку на улицу. Не хотелось даже курить, но Шастун прекрасно осознавал, что только это его спасёт. Дрожащие руки мгновенно нашли нужные вещи в карманах, и он сделал блаженную затяжку.

***

Машина подъехала к дому Антона, потому как к Попову он ехать категорично отказался. Ну, насколько категорично может отказаться человек, находящийся в том состоянии алкогольного опьянения, когда и двух слов не связать. — Тебе точно не нужна помощь? Дойти, разбутьс… — Нь; — Антон икнул. — Нет. Преодолеть путь до дома казалось чем-то невозможным, однако сделав это, Шастун чувствовал себя победителем. Но как только он подошёл к зеркалу, чувство это пропало. Все чувства пропали. Была лишь давно знакомая безнадёга, впридачу к тревоге и завёрнутая в грусть. Почему всё не может быть легко? Почему они не могут как раньше? Почему нельзя забыть? Прошла, кажется, вечность с того случая, который Антон вспоминает так часто.

***

Они, как привыкли, гуляли по отдалённой части парка, где редко можно было встретить таких же тайно встречающихся людей. — Помнишь, когда нас на выпуске спросили про… — Арсений замялся. — Ну, про фанатов, которые хотят чтобы мы… Мы, ну, встречались? — Как такое забыть? — в шутку, но настороженно ответил Шастун. — Я просто всё думал. — Попов нахмурился. — Что ты тогда чувствовал? Антон даже не нашёлся поначалу с ответом. — Я и не знаю. Я не задумывался над этим. — он нахмурился тоже. — Только, может быть, мне было весело. — Весело?! — почему-то с негативом чуть ли не выкрикнул Арсений. Антон стушевался. — Мне было смешно. Все эти ребята так стараются и… если это радует их, то почему нет? Мы не можем их за это осуждать. — Может и так. — А ты это к чему? Арсений глубоко вдохнул и выдохнул, как-будто собирался с мыслями. — С того момента я… вообще и до этого тоже… — он начал сбивчиво пытаться донести свою мысль. — Я просто начал чувствовать себя таким испорченным. Неправильным, понимаешь? — Я понимаю, но… — Нет. — Попов перебил его. — Дай закончить. Шастун лишь кивнул. — Я все думал и думал об этом. — он активно жестикулировал. — И мне очень хотелось и, если честно, и сейчас хочется, чтобы это всё было не так, понимаешь? Чтобы я, на самом деле, был нормальным, понимаешь? У Антона закончился воздух, закружилась голова. Нет, он не понимал. — И я… в общем, я принял решение. Нам нужно закончит это безумство. — Прости, безумство? Наши отношения и нашу любовь ты называешь безумством? — от боли Шастун почти перешёл на шёпот. — Да. Прости меня, но всем будет легче, если это прекратится. И он, сказав это, как можно быстрее пошёл в противоположную сторону от Антона. От Антона, который впервые за долгое время, проведённое с Арсением, заплакал.