нежность с ароматом кофе.

солнце осторожно заглядывает в комнату сквозь лёгкие прозрачные шторы, заливая светом белое пространство. летний ветер колышет листья на деревьях, подхватывая особо сильным порывом парочку зелёных пластинок и отправляя их в полёт. юркие птички что-то щебечут на своём неведомом языке, машины лениво снуют по дорогам. сигма жмурит серые глаза, по-кошачьи потягиваясь. мягкие белые простыни и лёгкое объёмное одеяло кажутся чересчур привлекательными, но на огромной кровати не хватает незаменимо важной части, и юноша неспешно покидает объятия ткани. чужая рубашка, расстегнутая на верхние пуговицы, безразмерно свисает с худого тела и оголяет левое плечо. сигма медленно продвигается по квартире, бесшумно касаясь голыми ступнями прохладного кафеля. глаза полуприкрыты, на голове образовалось лохматое гнездо, а когда парень широко зевает, в уголках глаз появляются маленькие слезинки. всё ещё находясь в полудрёме, юноша находит путь на кухню, откуда доносится соблазнительный запах свежего кофе и корицы с булочек. стройная фигура колдует что-то у плиты, явно старается не поджечь новую кофеварку, чтобы та не повторила учесть предыдущей. сигма утыкается носом в чужое плечо и обнимает человека со спины, устраивая ладони, скрытые огромными рукавами, на тонкой талии. тихий нежный смех заполняет пространство кухни. младший чувствует, как в его волосы зарываются длинные пальцы, ероша и без того спутанное гнездо на голове. — доброе утро, коля, — сонно бурчит, не желая отпускать столь удобного и приятного для объятий мужчину. — доброе, птенчик, — не переставая улыбаться мурчит гоголь, изворачиваясь в хватке чужих рук и обнимая в ответ. сигма трётся зачесавшимся носом о его шею и удовлетворённо мявкает, получая поцелуй в лоб. николаю хочется пищать от умиления. сигма похож на маленького цыплёнка или котёнка, что ищет маму и слепо тычется крохотным носиком во все предметы, пытаясь до неё добраться. — если ты не дашь мне выключить огонь, то у нас сгорит завтрак и дом за компанию, — напоминает старший. — пусть горит, — доносится бурчание куда-то в ключицы, а руки сжимаются крепче. у гоголя начинают болеть щёки от улыбки. юноша по утрам непозволительно милый. не долго думая, блондин подхватывает младшего под бёдра, получая в свою сторону тихие ругательства и испуганный писк, а потом сигма просто повисает на нём, аки коала на дереве. юноша очень лёгкий, и николаю даже не нужно его держать, но он из принципа оставляет одну ладонь на чужой пояснице, чтобы сигма чувствовал лишь комфорт в его объятиях. свободной рукой старший спасает кипящий кофе, разливает его по кружкам, и вместе со своим ценным грузом и бодрящим напитком усаживается на диван в гостиной, оставляя жидкость остывать на журнальном столике вместе с булочками. — ты мог не удержать и пострадать, — проснувшиеся наконец серые глаза возмущённо зыркают на гоголя, а в блондинистую макушку прилетает неощутимый подзатыльник. — я бы не позволил тебе упасть, ты же знаешь, — довольным котом мурлычет старший. — всё равно, — сигма цыкает на чужие глупые действия. гоголь умело игнорирует псевдо-злобные высказывания в свою сторону и утягивает юношу в нежный долгий поцелуй. сигма в его руках превращается в желе, забывая, что должен прочитать возлюбленному пару лекций о его плохом поведении, и целует в ответ. николай удовлетворённо наблюдает, как его мальчик запивает свежеиспечённые булочки вкусным кофе, и тащит сытого и довольного кота обратно в постель, утопая в одеялах и очередных объятиях. сигма уже там находит время и место, чтобы поучить старшего уму-разуму, да незначительно поругать. — но кофе вкусный, спасибо, — заканчивает свои злобные тирады, вынуждая николая улыбнуться ещё шире, наполняя спальню смехом. сигма вслушивается в чужой голос, сам не стесняясь подхватить смешинку, и просто чувствует себя дома.