Будь моей слабостью

Прошла всего пара дней с тех пор, как Нигма во время миссии по избавлению от трупа возлюбленной по чистой случайности обнаружил раненого короля Готэма. По мнению Эда, это было весьма романтично. Ведь он окончательно отпустил свою прошлую любовь (буквально похоронил) и в тот же день обрёл новую. Точно судьба. Итак, самый сложный этап Нигма уже преодолел. Освальд перестал видеть в нём угрозу. Они даже провели прекрасный вечер, пытая вместе шестёрку Тео Галавана. Теперь нужно было лишь стать ещё ближе. «Сближению должна помочь подходящая атмосфера. Праздничный ужин? Я думаю, что это весьма подходит», — решил Эд и начал тщательную подготовку. Нигма привык задерживаться на работе и всех этим жутко раздражать, однако сегодня все его мысли были о другом, поэтому он пулей вылетел из участка, как только закончил дела. Где-то у выхода Гордон крикнул ему что-то. Но Эд вообще не остановился. «Завтра скажет. Мне плевать», — отмахнулся судмедэксперт. Ещё утром Нигма выяснил абсолютно все о лучших недорогих кафе Готэма, где можно взять еду навынос. Естественно, приглашать самого разыскиваемого человека в городе в ресторан — плохая идея. Так что остаётся только устроить уютный домашний вечер. Эдвард очень нервничал. Они и раньше с Освальдом вместе ели, но этот раз точно обязан был стать особенным. Сегодня он должен сказать кое-что важное и всё время на работе придумывал и репетировал торжественную речь. В одном кафе были вкусные горячие напитки, в другом — хорошие основные блюда, а в третьем — сладости. Так и получился Франкенштейн из самых лучших мест Готэма. И вышло весьма бюджетно. Хотя сегодня деньги волновали Нигму меньше всего. Эдвард тихо вошёл в дом, стараясь не шуметь. Ему повезло: Освальд в это время принимал ванну. После того, как пропала хандра, Кобблпот наконец вспомнил о старых привычках. И в ванной гость обычно засиживался очень надолго. «Такой чистюля», — умилился Нигма и приступил к своему плану. Свечи, вкусная еда, идеально украшенный стол и приглушённый свет. Эд даже надел любимую зелёную рубашку. Когда все приготовления были закончены, Нигма просто сидел за столом в напряженном ожидании. — Оу…у тебя что, девушка сегодня придёт в гости? Неловко получается… — послышалось шарканье за спиной и веселый голос. Эдвард обернулся. Пингвин, закутавшись в халат Нигмы, стоял, опираясь на дверной косяк. После ванны у него всегда заметно поднималось настроение. — Нет. Сегодня мы только вдвоём, — улыбнулся Эд. — Что-то ты какой-то праздничный. И свечи зажёг ещё, — Освальд не закончил мысль, потому что увидел кучу еды на столе. — Это всё для нас? — Не только это, — воодушевился Нигма. — В праздник я приду ко всем,
 Я большой и сладкий. 
Есть во мне орешки, крем, 
Сливки, шоколадки. Кто я? — Торт! Сто лет их не ел! — глаза Освальда заблестели, хоть он и пытался это скрыть. — Но сладкое только после ужина. — Ладно, ладно, я же не ребёнок, — фыркнул Освальд. Эдвард был самым довольным человеком на свете. Вечер проходил идеально. Со стороны они выглядели забавно. Пингвин был все ещё в халате, а Нигма словно только что пришёл из театра. Но это было совсем неважно. И вот, наконец-то, пришло время для торта и для речи, которую Эд готовил весь день. Освальд с плохо скрываемым нетерпением развязал красивый бантик на коробке и открыл торт. На аппетитном чизкейке гордо красовалась надпись «С Днём рождения!». Кобблпот поднял взгляд на Эда и скептически изогнул бровь. — У них скидка была на торт ко дню рождения. Вот я и наврал им, что я именинник, — объяснил Нигма. — Ах, какой кошмар! Ты настоящий преступник! Не боишься, что за такое тебя посадят в Блэкгейт до конца дней? — в притворном ужасе сказал Пингвин и рассмеялся. — Ты единственный, кто об этом знает. Может мне просто стоит убить тебя? — интимно прошептал Эдвард, склонившись к Освальду. — Следует осторожнее говорить с человеком, который держит нож, — подмигнул Кобблпот и ловко отрезал себе кусочек торта. — Учту, Мистер Пингвин. Остальное время они провели за светской беседой ни о чём. Однако, когда Освальд уже собирался встать и отнести посуду в раковину, Эдвард его остановил. — Есть ещё кое-что, что я хотел сказать, — неуверенно начал Нигма. — Вы же помните то, что я говорил вам о любви? — Конечно, лучше бы я забыл твой занудный и длинный монолог о слабости, — пошутил Кобблпот, пытаясь разрядить обстановку. — Так вот. Я много думал… — Да, я в курсе, что ты слишком много думаешь, Эд. — Знаете, мистер Пингвин, я вижу в вас действительно поразительную личность. Мне хочется равняться на вас. Сейчас вы — человек без слабостей. Но недавно я осознал, что не смогу стать таким. — Я не понимаю, к чему ты клонишь, — осторожно произнёс Освальд. — Я не смогу стать таким человеком, потому что недавно у меня появилась слабость. И я не знаю, куда это приведёт. Но почему-то мне кажется, что эта слабость делает меня лучше. Не знаю, как это объяснить. Это может также привести к ужасными последствиями, но я готов пойти на это. — И что это за слабость, Эд? — тихо произнёс Кобблпот, затаив дыхание. — Вы, мистер Пингвин, — на одном дыхании сказал Нигма, обезоруживающе улыбаясь. — Вы согласны быть моей единственной слабостью? — Ты много просишь. Но я готов подумать об этом, если взамен ты станешь моей единственной слабостью, — таинственно прошептал Освальд после долгой паузы. — Я согласен. Договорились, мистер Пингвин? — улыбнулся Нигма. — Договорились, Эд.