Рождественник

Раннее утро 06:30, 6 января 2019 года. Рождество, говорят, самое радостное и счастливое время. Но, забавно то, что молодые и счастливые христиане не подозревают о настоящем предназначении этого празднества. Они думают, что празднуют рождение Христа, но праздник этот - таит тёмные секреты. Так, именно в канун рождества происходит самое сокровенное и грань между мирами истончается. Только, в это время, самые опасные демоны вырываются на свободу, Крампус, говорят - нужно всего лишь вести себя хорошо весь год, но далеко не каждый себя ведёт хорошо и Крампус - демон ужаса ходит по домам, творя такие вещи, что даже самого честного христианина пробирает дрожь, и страх за близких. Дмитрий занимался тем же, чем и всегда, занимался растениями, в своей оранжерее - он любил свои растения как никогда. И сейчас, время для его любимого, в народе называемого "рождественником", этот цветок дарует счастье на рождество, дарует многое, чего не ожидал даже он. Он брызгал растения специальным раствором, покрывающим их, чтобы не замёрзли, Дмитрий также следил за капельным поливом и прорывал лишнее. Вдруг с неба ударила молния, прямо перед Дмитрием и тот застыл на месте прямо перед рождественником, который стал странно себя вести. Его нашли двое проходящих мимо парней, и посчитали его манекеном, но Дмитрий, как не странно, сразу же пришёл в себя и, одевшись, ушёл. Не заметив пишущую отчёт секретаршу, той, было не до него и она тоже, не заметила его ухода. Полдень 13:00, 6 января 2019 год Семья Хендерсенов готовилась отмечать канун рождества, огромная курица, привезённая мужем Эмили Хендерсен была хороша, пахла замечательно, запечёная с яблоками, она издавала запах не оставлявший никого равнодушным. Также Эмили приготовила салаты, с щучьей икрой и крабом, с креветками и крес-салатом и другие, очень роскошные блюда, помогала ей дочь Лили, которая очень хорошо владела искусством нарезки овощей, её брат Генрих с отцом Морисом повесили самую лучшую гирлянду которая могла появиться в этой части Огайо. В гости к ним зашёл родственник, Илимор, проживавший далеко в глубинке Исландии. К сожалению, о нём ничего всё ещё было не известно, но он обладал необычайной харизмой и интеллектом, которые помогали ему в общении с кем-угодно. Но похоже, Илимор был затворником, и мог общаться лишь с родичами, однако, его принимали все - как своего. - Я бы повесил это прямо на стену, вон на ту, - указал Морис, который горел необычайным интересом к эпохе Реннесанса, и поэтому, их дом отличался чем-то рыцарским. По всему дому стояли доспехи, в которые он одел манекены, такие доспехи нельзя было купить нигде - кроме аукционов, частым посетителем которых он был. - Опять хочешь раздолбить мне стену своим молотом, я тебе ещё тот раз не простила, не надо. - Да ладно, Эми, это было всего один раз и довольно давно, ты должна была меня простить уже, в прошлый раз у меня всё таки получилось забить гвоздь в эту стенку. - Вот именно, что получилось, а с другой стороны была огромная отслаивающаяся трещина. Нам пришлось мастера вызывать, чтобы починить это. - Да ладно вам, милейшие, повешайте на крючок торчащий сверху, делов-то, - вдруг они согласились, как всегда, к великому непониманию Илимора, который был одет как джентельмен, он снял свой цилиндр и его чёрные усы заиграли красками, длинные волосы до плечь и маленькая бородка как никогда роднили его с Морисом, который, видел в нём некую угрозу. Хотя, сейчас это было не особо важно. Венок таки был повешан Морисом, на стене, прямо над его стулом, а он сидел во главе стола на двадцать пять персон, их было всего пять человек, остальные двадцать должны были прийти вечером. Эмили была недовольна, но, призналась себе, что это весьма красивое место для рождевственского венка и ей было приятно это не совсем здоровое увлечение мужа эпохой Возрождения. Генрих же, был скалолазом, а потому, довольно быстро повешал гирлянду, даже не разу не уронив и не повредив этот весьма полезный дар свыше. Ведь на рождество, было весьма продуктивно иметь хотя бы одного члена семьи увлекающегося данным видом спорта. Когда приготовления закончились, Эмили с Морисом приготовили чай, мирно беседовавшим Лили с Илимором, который, привез значительный груз историй на рождество. Ведь Илимор был не только звездочётом в одной из маленьких обсерваторий в Исландии, но также имел много связей с потусторонним, и сочинял сказки, иногда на реальных событиях, а порой буквально захватывающие воображение и несящие сквозь черты всех мастей. Безумные ли были эти истории, сложно сказать, Илимор был человеком образованным, отличающимся своим произношением, он фактически без исландского акцента разговаривал на любом языке, что позволяло в общем-то развить невероятных размеров полемику и теории на этот счёт. - У берегов Исландии многие занимаются рыбной ловлей, а я, лишь наблюдаю, богатые рыбой, берега её также невероятны как и загадочны. Заметьте, не одно рыболовное судно там не ходит, и это не зря, ведь огромные берега скрывают в себе множество тайн, порой, эти самые тайны, грозят огромной бедой людям погрузившимся в них, - Илимор любил высокопарные предложения, но пытался абстрагироваться от них, так как они мешают общению его и людей, которым это претит. Всё же, Илимор был простаком, когда дело доходило до чего-то мистического, и тоже любил узнавать всякие истории и сказки, чтобы самому сочинять самое невероятное. - Забавно, что мы там всё ещё не были, я бы побывала там, говорят, там красиво, - Эмили поставила чай, и все пятеро собрались за столом. Но пили они лишь чай с печеньем, ведь никто не хотел нагружать желудок перед празднеством, а предстоит много съесть, ведь придут и другие родственники, которым тоже захочется отведать вкусняшек. - Я бы не стал об это переживать, там холодно, насколько я слышал, не люблю мороз, - Морис взял морковку, хруст был любимым звуком Мориса, его зубы, были против, но кого интересовало мнение протезов? Послеобеднее время 14:55, 6 января 2019 год Лили и Эмили спустились в подвал, Морис, Илимор и Генрих беседовали о дальнейшей судьбе мира. Это был обычный разговор, Илимор как всегда, придумывал, сочинял, а возможно и не утаивал правды, так как он, мог говорить только Генрих. Морис имел более тонкие взгляды на жизнь, обращая внимание на историю, которая, тоже была частью жизни Илимора, и он тут же подхватил это, начав с самых неожиданных фактов, повергая в шок даже Мориса, Генрих же, не знал об истории ничего, его интересовали только вершины и их покорение. Тем временем, Лили рисовала тайный знак на теле жертвы, которая, пребывала в состоянии анабиоза. Однако, могла прийти в себя в любой момент, чтобы этого не произошло - ей вкалывали мощный транквилизатор. Ибо прийти в себя, было бы ужасно для неё, естественно, это бы повергло в шок и возможнно, страх тут же привёл бы к смерти. Это было исключено. Только в назначенный час и миг все жертвы пробудятся, в муках боли и страха явится тот, чьё имя назвать никто не готов. Кто вернётся из тьмы, покорит он весь мир и заставит он слабых забыть о пощаде. Погрузит в море страха. Имя его - нельзя называть, но будет править и будет страдать тот, кто увидеть его не готов. Эти слова не явились из пустоты, когда-то люди боялись многого, но сейчас, этот страх покидает их. То, что захотели призвать Хендерсены, это больше не существо, а некое энергетическое божество, забытое, однако, Илимор помнил что это. Он знал, как его победить и знал как с ним общаться, никто не был достаточно силён, Илимор жил долго благодаря нему, но призыв его вытащит существо из карманного измерения, созданного Илимором. И тот умрёт, так и не уничтожив того, кто идёт. Однако, всё не так просто. Жертвы, которых расставили в огромной пентаграмме - на пять лучей звезды, символизирующей хаос, они были выбраны не просто так, Лилианна и Эмили долго об этом думали, и целый год был потрачен на это. Тысяча убитых, и только пятеро их них годились в жертвы. Достойные этого существа, этого... Хастура, он бы явился из Бездны освободил бы своего родного брата лишь для продолжения войны с ним. Хаос бесконечен и жизнь в нём вечна, так и их мотивы были весьма человечны, вечная жизнь, кто этого не хочет? Только глупец, боящийся потерять свою человечность в вечности. - Ещё одной жертвы не хватает, к сожалению, она должна явиться с минуты на минуту. Ты готова, Лили? - Да, мама, всё готово, идём, - Лили вдруг остановилась, и с ужасом осознания сказала. - Илимору обязательно умирать? - Ну, дитя, он вернётся, там, откуда он родом все возвращаются, - поставив руку на плечо дочери, Эмили гладила его, и та улыбнулась ей. - Но убив его однажды... Я разве смогу его увидеть? - Конечно, доченька, мы все встретимся там, на другой стороне бытия. Но когда обе стороны бытия сплетутся воединно - мы все будем вместе, всегда. - Спасибо мама, - она обняла Эмили и они вдвоём вышли, вот уже настала пора встречать гостей. Вечер 17:30, 6 января 2019 года Все собрались за одним столом, все собравшиеся приходились друг дружке родственниками, здесь были братья, сёстры, дяди, тёти и даже дедушки и внуки. Все ели замечательно приготовленные салаты, сыр с плесенью и специальный десерт, конечно, это было только первое, все готовились очень хорошо отпраздновать это рождество, ведь оно последнее - которое они празднуют вот так. Праздничная атмосфера царящая у Хендерсенов и звуки празднества никого не оставляли равнодушным, однако, на улице их поджидало нечто, намного худшее. Чем они себе представляли. Это был демон, или одержимый? В окне появился силуэт, замеченный только Генрихом, чёрный человек улыбаясь смотрел в него, однако, он только что принял две рюмки замечательного алкоголя, и это, как ему показалось, всего лишь галлюцинации. Но разве они могут нарушить традицию празднества? Нет, конечно не могут, в любом случае, Генрих больше не пил. Он был худосочным, по сравнению с остальными своими родственниками и все хотели его накормить, а он и не отказывался, ел много и передавал остальным. Вдруг в дверь постучал Дмитрий, оставивший свой ботанический сад. Он пришёл, по зову некоего видения, оставив за собой дорожку из трупов, ведущую прямо к дому Хендерсенов. Эмили открыла двери, он стоял с пустым взглядом. И, как ей показалось, это было именно то что нужно, необходимо было быстрее всё закончить. - Ты один? - Я один. - Хорошо, идём, в подвал, там я приготовлю тебя к ритуалу. Ты можешь не раздеваться, там всё снимешь. Вошедший Дмитрий разделся, остальную одежду, как он подумал, снять нужно будет уже там. Однако, Эмили поспешила, было необходимо оставить его в одежде и замотать, иначе ритуал будет простой расчленёнкой, на крики пришедших в себя сбежится полиция и Эмили бы посадили в тюрьму, как сообщницу. Поскольку следов Эмили на жертвах нет, то на смертную казнь повели бы Лили, Генрих тащил их в одежде и на него не будет доказательств, Морис же, просто смотрел на это, и иногда командовал. У него были свои мотивы, но, Эмили не унималась по этому поводу. Спускаясь по деревянным ступенькам, Дмитрий спускался очень медленно, поскольку, мог упасть и Эмили приходилось его держать. Другие жертвы не шли на контакт, а этот, последний, шёл идеально, будто он и не особо сопротивлялся своей судьбе. - Я давно хотела сделать это, но всё не решалась. Так, где Логис? - Я здесь, - из-под лестницы вышел мужчина, с обвисшей плотью и с серым оттенком, он держал в руках огромный нож мясника. Эмили же, взяла жертвенный крис, и ударила рукой по лбу Дмитрия, чтобы тот пришёл в себя. - Где, где я, это... Что вы делаете? - Даже не двигайся, ты здесь, чтобы закончить ритуал, - она отодвинула штору и там была огромных размеров пентаграмма и четыре человека, без конченостей, напоминающие куски мяса, все в крови и с тайными знаками. - Все они узнали то, что я поведаю тебе, отныне у тебя нет имени, твоя жизнь ничего не стоит и ты больше не человек, ты умрёшь, ради нового мира. - Я не хотел бы, чтобы вы кричали, поэтому, у меня есть вот это, - Логис показал шприц Дмитрию, тот, даже если бы захотел, не смог бы двигаться. Похоже, они что-то сделали с его телом, но тут в нём что-то промелькнуло, что-то тёмное, какая-то злая сила. - Не волнуйся, тебя примут там, ты будешь почётным гостем. Мы не стали такими, только потому, что, кому-то надо это сделать. Теперь ты умрёшь, раз и навсегда, - она подняла над ним свой кинжал, но вдруг он схватил ей за руку, мёртвой хваткой. Логис поднял огромный нож, медленно, словно зомби и начал открывать пасть, но Дмитрий сбил его ногой в живот и обезвредил Эмили, ударив ей в подмышку, сломав ей правую ногу и два ребра, а затем проткнув горло, так, что она не могла кричать. Оставив ей умирать, он подошёл к Логису. - Я убью тебя! - Логис встал, но тот, оторвал его руку и кусочки разложившейся плоти попали на него, вливаясь внутрь. Дмитрий упал на колени, его разрывали изнутри, а Логис, упав снова из-за своего критического веса, с трудом понявшись взял руку и неведомым образом прикрепил её обратно. На нём не были видно хрящей, они превратились в разложившуюся слизь. Однако, как только Логис схватился за свой нож, он посмотрел на Дмитрия, из которого торчали отроски рождественника, с которых капала плоть Логиса. Тот, в истерике реши поднять нож, но лишился руки и был откинут. Дмитрий же улыбался, рождественник рос из него, он превратился в множество лиан обвивающих подвал. Лианы распяли на себе Логиса, и Эмили, плотно сжимая их, чтобы они не освободились. - Думаешь, ты победишь меня сейчас? - Дмитрий схватил Логиса за голову, и поднёс губы к его уху, - это мой праздник, Хастур. Честно говоря, даже Эмили не ожидала подобного, неужели, этот кусок прогнившей плоти... Он претворялся демоном, а на самом деле он, древнее божество? - Не может быть, ты не можешь быть Хастуром, - воскликнула Эмили, Дмитрий её не слышал а Логис ответил ей. - Это не так, я лишь сосуд, аватар той малой силы которой обладает Хастур... - Он не договорил, посмотрев в глаза Дмитрию, из него тоже стали расти лианы рождественника, а за этим, он стал быстро худеть, пока не превратился полностью в цветок рождественника. Эмили была следующей, и она, пыталась схватить кинжал, чтобы лишить его всякой возможности сопротивления. Однако, Дмитрий его схватил первым и воткнул в грудь Эмили, та вдруг остолбенела, кровь в ней превратилась в желе, а сама она, пребывая в сознании, не могла даже пошевелиться. А Дмитрий схватил её и сжал ей гороло. - Это только начало, Эмили, - она ужаснулась, и из живота её стали расти лианы, лианы буквально застилали всё вокруг. Даже трупы, пентаграммы больше не было, а из скелета Эмили стало расти множество лиан, вскоре, она сама стала рождественником и тут, к двери подошла Лили. - Мама, всё в порядке? - Имитируя её голос, к двери стал подходить Дмитрий. - Всё хорошо, доченька, всё очень хорошо, - схватив её за лицо квозь дверь, Дмитрий показал ей остатки ей матери, которые медленно расползались лианами рождественника и Логиса, который, всё никак не мог превратиться, из-за омертвеллой плоти, но и двигаться также не мог. - Добро пожаловать в Ад, девочка, - она смотрела на это, и ужаснулась, а Крампус усилил ужас настолько, что вся она начала гореть, глаза тут же взорвались и вытекли, а она начала одежда на ней сгорела вместе с кожей. Однако, Крампусу было мало её сжечь, он выкинул её туда, ещё живую и её стали обвивать рождественники, её крик не был слышен из-за уничтоженных голосовых связок, слышно было лишь воздух, пока рождественники не обвили её полностью. Выбив дверь, Дмитрий направился к гостям, отец семейства, Морис, рассказывал о исторических событиях эпохи возрождения. Как вдруг, за его спиной появился никем не замеченный Дмитрий и не оторвал ему голову, как только он это сделал, буквально в ту же секунду всё было залито кровью. Гости хотели сбежать, но всё вокруг заплели лианы рождественника, однако, тут же появившийся Генрих был не так прост, как казалось. Он пробежал по стене, отпрыгнул врезал Дмитрию, его нога тут же сломалась а потом Генрих ударил по хребту, тот разлетелся, и стулом врезал в Дмитрия так, что голова его разлетелась на куски. Но Генриха остановило тело Мориса, полное растущих лиан, крупный Морис, был не чета худосочному сыну, однако, он завалил его буквально своим весом, не обращая внимания на мелкие ушибы, которые был способен нанести Генрих. Тут же в него стали вростать лианы рождественника, залазя в рот и заполнив его всего, так, что пузо Генриха было выпяченно а сам он не мог пошевелиться. Тут же все заметили отсутствие Илимора, и, подумав на него, набросились на Дмитрия. Тот не оказывал никакого сопротивления, его буквально разорвали, ножами, вилками и даже кусками тарелок, буквально, задавив числом. - Всё кончилось, да? - Да, должно быть, он мёртв, никогда такого не видел, ну, и как с ритуалом, мы уже перешли на ту сторону? - Какая тебе разница, Илимор нас предал, он узнал, что мы собираемся делать. В любом случае, надо его найти, даже если он умер он опасен, Хастур, скрывающийся в нём, в любой момент может выбраться. А без ритуала он опасен. - То есть, мы никогда не окажемся на другой стороне, не будем жить вечно, как было обещанно? - Вдруг Дмитрий встал, весь в лианах, он развёл руки в разные стороны, и из них вылетели лианны схватившиеся за стены, а затем, обвивающие гостей. Тело Дмитрия представляло из себя огромный рождественник, но он был разумен, в отличие от тех, кто превращался в растение буквально. - Нет, не окажетесь, вам не дано такое право. Вы, лишь жалкие смертные, обязанные служить нам, или умереть. Мысль призвать Хастура - поставила точку на вашей жизни, как людей, отныне, я бросаю вас ниже в эволюционной цепи, вы больше не люди, вы теперь цветы рождественника. Не было возможности сказать не слова, все превратились в цветы, но Генрих всё ещё был жив, хоть и полный цветов, он не мог двигаться, но его тело всё ещё функционировало. Это было самой жуткой фантазией Генриха, он превратился в овощ. Его стали обвивать лианы, он не мог ничего сделать, одежда рвалась, а из рук сочилась кровь, которая, мигом перестала идти и рождественники обвили его полностью, превратив буквально в мумию. Однако, ещё живую, и кричащую, только, невозможно было кричать когда весь рот забит лианами рождественника. Когда с гостями было покончено, Дмитрий отправился на балкон, там, его поджидал Илимор, вооружённый только тростью, в белой рубашке и котелке. Вдруг, Дмитрий остановился. Илимор улыбнулся, он не хотел боя, он хотел только провести рождество в компании родичей, а так вышло, что это была его величайшей ошибкой. - Я знаю, то, что они хотели сделать, я догадался, убив меня - они бы освободили Хастура. Тот ритуал в подвале, это ведь, возможность снискать его одобрения, я прав? - Да, так и есть, - Дмитрий вытащил вилку из ноги и кусок посуды из глаза, он был весь в крови, едва одетый, в отличие от Илимора он не походил на английского джентельмена. - Разве что, они просто хотели, чтобы умершие родственники были с ними, только... Все умирают, и я не позволю мешать водовороту жизни и смерти во вселенной, а ты - живёшь дольше обычного, Илимор. - О, ты знаешь моё имя, мы встречались, не так ли, Крампус? - Да, но не в этом теле, видишь, я исполнил его мечту, я сделал его рождественником. И покончил с тем, что хотели натворить Хендерсены. Теперь, остался только ты. - Я не хочу драться, давай просто поговорим. - Нет, давай убивать и умирать, - вдруг оказавшись возле Илимора, Крампус начал атаковать, надеясь схватить Илимора. Но не получилось, два раза увернувшись от когтистых лап Крампуса, Илимор пронзил Крампуса своей тростью, она, скованная из древних металлов, в уникальном сплаве - стала расти гангреной в Крампусе и тот упал. - Ах, ладно, не получится у нас войны, к сожалению, ты победил, когда же ты умрёшь, Илимор? - Прости, это просто рука дёрнулась, я не хотел тебя убивать. Честно говоря, жить мне надоело - но и умирать я боюсь. Ведь, если помру, Хастур освободится. - Хастур, это всего лишь миф. - Да, но ты ведь тоже, миф, Крампус. - Ха, подловил, ладно, ухожу - но я вернусь, в следующее рождество. Ты будь готов, Дмитрий, в скором времени, я вернусь и мы поговорим по-мужски, - он остановился, и взгляд его потускнел. Из него стали рости ещё больше лиан, чем из остальных, он превратился в большой рождественник. - Да, встретимся в следующем году, - он подошёл к балкону. Шёл снег, люди повсеместно празднуют, не смотря на убийства, на смерть и странные растения из трупов, но всё это цветы рождественника. Такие прекрасные цветы... Счастливого всем рождества.