~
7 января 2022 г., 01:53
Слышно было в тишине как ударяются об пол очередные удары сердца. В такие моменты говорят, что сердце ухает, мир уходит под землю, или ты перестаёшь ощущать свою физическую оболочку. Чимин интерпретирует это, как если бы ты очутился в пропахшем дымом доме и только там по-настоящему вдохнул полной грудью.
— Чем ты тут вечно занят? — Черноволосому и вправду интересно.
— Бестолку прожигаю дни. — Чимин не врет. Бесполезно. Его по глазам слушают.
— Потанцуем? — Макушка Пака приподнялась в надежде.
Не встретив сопротивления, он потянулся за телефоном. Выбор был сделан по прошествии нескольких секунд.
Bella’s Lullaby (from”twilight»)
У Чона редко выпадала возможность потанцевать, точнее, никогда. Совсем. То есть вообще. Преломленный свет, еле добирался до кровати, стоящей в дальнем углу небольшой студии. Чонгук готовил, не выключил подсветку. Сейчас жалеет. Слишком интимно. Чимин подходит. Слишком близко. Слишком откровенно смотрит. Тянется. Одна рука дотрагивается до обнаженной шеи. Другая устраивается на обнаженных из-под футболки ключицах.
— Правую руку на плечо. Ну же. — Тихо посмеивается Чимин.
— Левую на талию.
Неловкость — сестра Чонгука. Первые движения — плавные покачивания. Слегка в бок, потом обратно, ступая по кругу. Чонгук напряжен. Чимин расслаблен.
— Что мы делаем? — Шепчет человек. Родной для Пака человек. Самый близкий.
— Покачиваемся? — Улыбается, немного отстраняясь, чтобы увидели и услышали, что скажет дальше.
— Словно мама и дитя.
— Да ты мое… — Что?
Что ты хотел сказать? Договаривай.
Он ведь совсем близко. Или сможешь его опустить?
— Что, Чонгук? — Бьет своей прямолинейностью.
— Ты мой. Говорю.— Говорит.
— И правда.— Больше и не нужно слов.
