Время минувшего

Наступила пятница. В длинных коридорах школы гулял ветер, а в высокие стрельчатые окна заглядывало редкое северное солнце. Девушка постепенно входила в колею школьной жизни, но уже без того сумасшедшего рвения к учебе. И на вопрос друзей, о том приготовила ли она домашнюю работу, отвечала, что даже не притрагивалась к ней. А все потому, что мысли ее были заняты одним злобным, неприступным, а также страстным, темпераментным профессором, черные глаза которого ни разу не взглянули на нее за эту неделю. Уроки трансфигурации стали для Гермионы сущим испытанием. Мисс Харт стала раздражать ее своей медлительной манерой вести урок, своей невзрачной внешностью, привычкой склонять голову налево, когда выслушивала ответ. И как она могла понравиться Снейпу? И с чего вообще вдруг он пригласил ее на свидание? Урок ЗоТИ, что был накануне и прошел для Гермионы очень даже уныло. Просто записывали лекцию, что диктовал своим бархатным голосом профессор Снейп. Он задавал кое-какие наводящие вопросы из прошлой темы, но Гермиона не стремилась тянуть руку кверху и отвечать. Она попросту не была готова. Все свободные вечера ведьма просиживала в библиотеке, за изучением жизнеописания короля Артура. Все источники, откуда она черпала знания о нем, были настолько противоречивы, что она стала путаться, кто кому приходился родственником. Оказывается, Мерлин был незаконнорожденном сыном принцессы и приходился королю двоюродным братом. У Артура было толи две, толи три жены. Конечно, про Майлона и его дочь Марсию не было никаких упоминаний, видимо они не представляли никакой исторической ценности. Иногда, когда вечером ученики покидали библиотеку перед закрытием и стихал шум, Гермиона предавалась ностальгии. Она строила несуществующие диалоги с Деллит, Винни и Линед. Жаловалась им, как с ней обошелся Северус. Вспоминала, как эти вертихвостки обольщали мужчин. Гермиона переживала, что так и не поговорила со Снейпом. Корила себя за трусость и малодушие. И вот наступила долгожданная пятница. Сегодня будет отработка и Гермиона надеялась, что Северус, наконец, выслушает ее. В течении дня она мысленно выстраивала возможные варианты разговора между ними, но когда Гермиона постучалась в дверь кабинета ЗоТИ, все мысли мгновенно улетучились. - Войдите. – Прозвучал властный голос Снейпа и когда за Гермионой закрылась дверь, он окинул ее ничего не выражающим взглядом. – В течение часа вам предстоит убрать помещение, разумеется, без применения магии. Инвентарь в кладовой. Можете приступать. Гермиона глубоко вдохнула. - Сэр. – Гермиона не смотрела на него, так проще было выразить свои мысли. – Северус, что произошло, что ты в один миг охладел ко мне? Там, в прошлом, все было так замечательно… - она подняла на него глаза полные боли, но увидела лишь удивление, написанное у него на лице. - Простите, что? С вами все в порядке, мисс Грейнджер? – его голос выражал лишь искреннее недоумение. – Вы хорошо себя чувствуете? - Просто замечательно! – огрызнулась она. – Как ты мог?! Как ты мог?! Ты просто воспользовался мной! – ведьма кипела от возмущения. Северус отшатнулся как от пощечины. - Вам стоит обратиться в больничное крыло, мисс Грейнджер. Вероятно, вы меня с кем-то путаете. А за то, что нанесли мне оскорбление, минус пятьдесят баллов. Я мог бы снять и больше, но делаю скидку на вашу невменяемость. – Невозмутимым тоном произнес он. С минуту они стояли в тишине - он, скрестив руки на груди, она, свесив голову. - Извините, сэр. Этого больше не повториться. – Чуть слышно прошептала Гермиона и направилась к кладовке. Снейп еще с минуту стоял, склонив голову, а затем стремительным шагом покинул помещение. Сегодня было его дежурство и необходимо было начать патрулирование. Все последующие дни этой невыносимо длинной недели, он еще не раз вспоминал о том вечере, когда принял, то безумное решение отпустить ее. Вот и сейчас, двигаясь по тускло освещенному коридору Хогвартса, Северус снова задавал себе вопрос - что же заставило его поступить именно так? Что за внезапная вспышка безумия толкнула его забыть о здравом смысле, принимать решения и совершать выходки, после принятой бутылки огневиски? Разве это то, чего он добивался? Он не прошел и полпути, и скорее под воздействием чувств, чем сознания, устремился обратно, в класс, к Гермионе. Северус аккуратно приоткрыл дверь и скользнул внутрь, стараясь не шуметь, но Гермиона, словно почувствовав его присутствие, обернулась. Она вскользь посмотрела на него и снова принялась за дело. Снейп прошел к учительскому столу и, отодвинув кресло сел, принял расслабленную позу, откинувшись назад, расставил ноги. Он подобно надзирателю наблюдал за работой заключенного. Гермиона же не обращала на него никакого внимания и продолжала мыть пол. Выполняя эту нехитрую работу, ведьма с непривычки немного устала. Она выпрямилась, и опершись на швабру, слегка откинула голову назад. Свободной рукой она расстегнула самую верхнюю пуговку на блузке, немного обнажив шею. Снейп смотрел на нее не отводя глаз, это было так эротично и чертовски соблазнительно, что он не выдержал и подошел к ней сзади. Вздохнув, он собрал ее волосы на затылке и его окутал еле уловимый аромат его Гермионы, что так страстно отдавалась ему на кровати из звериных шкур. Он почувствовал, как она напряглась, ощущая его близость, и перевел взгляд на гладкую белую кожу ее обнаженной шеи. Северус коснулся кончиком пальца нежной шеи и медленно провел им вниз до воротничка ее блузки. Услышав, как громыхнула швабра, которую Гермиона выронила из рук, он удовлетворенно улыбнулся. Как зачарованный, он смотрел, как затрепетали ее веки, а с губ сорвался едва слышный вздох. Не в силах бороться с нахлынувшим желанием, и опять почувствовать вкус ее губ, он положил свою правую руку ей на плечо, а левой закрутил волосы Гермионы и отодвинул их в сторону. Сгорая от нетерпения, Северус наклонился вперед и прикоснулся губами к пульсирующей жилке у основания ее шеи. Сердце в груди Гермионы бешено застучало, а все мысли о его мнимой холодности к ней, которым она занимала себя всю неделю, тут же улетучились, стоило ей только почувствовать прикосновение этих губ. Девушка откинула голову назад, открываясь его ласкам. Услышав стон, Гермиона с трудом узнала свой голос. Она кожей ощутила, как его губы раздвинулись в улыбке, и так сильно сжала край рядом стоящей парты, что у нее побелели костяшки пальцев. Гермионе казалось, что это единственное, что не дает ей упасть, поскольку колени ее предательски дрожали. Этот миг, навсегда запечатлелся в его памяти, когда их взгляды встретились, и он увидел в милых сердцу карих глазах все ее чувства. Не часто Гермионе удавалось прочесть мысли и чувства Северуса в его непроницаемых черных глазах, но когда она повернулась к нему, она безошибочно поняла тот необузданный, животный голод, которые овладел ими обоими. Он поцеловал ее, и Гермиона, возможно в сотый раз подумала, что как такой суровый человек как Северус обладает таким пылом и горячностью? Они целовались неистово, погрузив руки в волосы друг друга, пока хватало дыхания. Северус прижался к ней всем телом, и Гермиона чувствовала своим бедром его возбуждение. Одной рукой запутавшись в пышных волосах Гермионы, Северус провел рукой по ее телу вниз, намеренно задев большим пальцем напряженный сосок. Обхватив ее за талию, он еще крепче прижал Гермиону к себе, не обращая внимания на то, что упиралось теперь в ее живот, желая показать, что лишь какие-то мгновения отделяют их от того, когда он вновь овладеет ею. Она стянула с его плеч мантию и сюртук и задрожала, когда руки Северуса вновь скользнули вверх по ее телу, и едва прикоснувшись к ее груди, остановились на пряжке, удерживающей ученическую мантию. Одним движением он расстегнул застежку и отбросил мантию в сторону. Он снова запустил пальцы в ее вьющиеся волосы, и память подкинула ему, как свисали они с края кровати, когда Гермиона в экстазе закидывала голову назад. Обхватив ее за талию, он приподнял Гермиону и посадил на край парты, нагнувшись, отыскал в ворохе одежды волшебную палочку и запер дверь заклинанием. В следующее мгновение он приподнял ее школьную юбку и, подцепив пальцами трусики, сдернул их с нее одним точным и уверенным движением. Северус ощутил исходящее между ног Гермионы влажное тепло, и в последующий миг она вскрикнула, потому что пальцы Северуса прикоснулись к ней там, где все пылало, требуя прикосновения. Продолжая обнимать его одной рукой за шею, она опустила вторую вниз и принялась расстегивать его брюки, больше всего на свете желая ощутить его внутри себя прямо сейчас. - Северус! – простонала она, задыхаясь. Немного отодвинувшись от нее, он в считанные секунды освободился от остатков своей одежды, резко подтянул ее ближе к краю стола и одним мощным движением полностью погрузился в нее. Гермиона обвила его ногами и, задыхаясь, потянулась губами к его рту. Северус начал двигаться внутри нее и каждое его движение вызывало ее ответный стон. Она оторвалась от его губ, задыхаясь и чувствуя, как нарастает трепет внизу ее живота. Гермиона откинула голову назад, и тут же ощутила его горячие губы на своей шее. Его дыхание было частым и неровным, как и у нее. Притянув ее к себе еще ближе, он начал погружаться в нее с удвоенной силой, не в силах оторвать взгляд от Гермионы, которая откинувшись назад, оперлась на локти. Северус смотрел и не мог отвести от нее взгляда. Глаза ее были закрыты, щеки разрумянились, а рот соблазнительно приоткрылся. Гермиона вскрикнула и еще больше откинула голову назад, растворяясь в экстазе. - Гермиона! – простонав, он впился в ее рот и излился в нее. Их дыхание медленно возвращалось к нормальному ритму, и реальность произошедшего понемногу начала проступать в его замутненном страстью сознании. Северус вышел из нее и пристально вглядывался в ее лицо, не зная, как она отреагирует на случившееся и, не зная, что им делать дальше. Он уже собирался сказать, скорее, извиниться за свои слова и поступки, но Гермиона выскользнула из-под его рук и схватила свою мантию. Снейп и не заметил, как она сняла заклинание с двери и выскочила прочь из класса. Он задумчиво поднял с пола сюртук, надел его и внезапно его охватило такое отвращение к себе, что он схватил ни в чем не повинную швабру и швырнул ее в пространство класса. Следующим полетел в стену стул. Он вел себя как дурак. Он не хотел, чтобы это так случилось. Да, он хотел ее, хоть и избегал все эти дни, но у него и в мыслях не было сделать то, что он сегодня сделал. Не так. Она заслуживала и была достойна гораздо большего, чем быстрый трах на чьей-то парте. Он закрыл глаза и потер нахмуренный лоб. Он был идиотом.